Мария

Пролог Джеймс

      В глубине густого мрака, сквозь мутное зеркало на меня смотрел человек. Знакомые очертания лица, впалые щеки и глаза и этот глубокий пустой взгляд, что устремился на меня в отражении. Мое собственное лицо казалось мне чужим, либо моим собственным, но сильно, до невозможности измененным. Я не мог это описать в своем сознании. Черты лица были моими, я был уверен, что по ту сторону зеркальной поверхности находится именно мое отражение, мое лицо, но было в нем что-то странное и чужое. Я чувствовал это, но не мог понять в чем дело.       Я провел ладонью по сухой щеке и по векам, отражение повторило то же самое. Я сделал глубокий вдох и закатил глаза.       Это было похоже на сон. Мое сознание будто было погружено в какой-то холодный туман, застилающий здравый смысл и какие-то обрывки воспоминаний из прошлого. Я не мог вспомнить, как оказался здесь, в этом грязном помещении уборной, перед зеркалом рядом с туалетом и раковиной. Я не мог вспомнить также и более далекое прошлое. Не мог объяснить, как я тут мог оказаться, да и не старался это сделать, зато хорошо знал, зачем я здесь. Да, это я знал наверняка. И если пути обратно не было, значит оставалось идти только вперед.       Я направился к выходу, под ногами трескался мусор и битое стекло. Вокруг были разбросаны различные предметы, метлы, разбитая кафельная плитка, все имело очень старый и потрепанный вид.       Я вышел на пустую широкую улицу. На обочине у дороги стоял мой неосторожно припаркованный автомобиль. Но судя по тому, что какое-либо движение здесь попросту отсутствует, то я понял, что мог бы оставить машину прямо на дороге. Меня почему-то не удивляла эта безлюдная тишина, этот зловещий туман вокруг, что прятал сам город в глубине себя, будто хотел его защитить. Его ли? Или меня? Скорее это было похоже на предостережение, туман как будто-то скрывал дорогу в город, чтобы никто никогда в него не попал.       В салоне была карта, я заметил на ней кое-какие отметки. Странное ощущение сна не отпускало меня. Откуда эта амнезия? Почему я не узнаю самого себя? Что это за место?       В бардачке я нашел фонарик, какие-то папки и фотографию. Фонарик я сунул во внутренний карман куртки, моя рука дотянулась до фотографии, на ней я увидел ее. Мэри.       Под фотографией оказался вскрытый конверт, я взял его тоже. В нем было письмо, письмо от Мэри. Я читал его, оно и привело меня сюда, толкнуло на этот путь. Я захлопнул дверцу машины, взяв карту, сложив ее и спрятав в карман. В руке у меня все еще оставались фотография и письмо.       Эти вещи пробуждали во мне какие-то странные далекие чувства, будто забытые мной. Я вновь взглянул на свою жену в фотокарточке, она стояла на фоне озера, в своем красивом розовом платье, ее лицо излучало спокойную радость, это было видно по живым добрым глазам, еле заметной улыбке, на этом снимке она была счастлива. Я запомнил ее такой. Ее глаза смеялись и глядели на меня. К горлу подошел ком, и я резким движением спрятал фото в кармане. В руке оставалось письмо, я с внезапным подозрением смотрел на него. Я не осмеливался вновь достать письмо, мне казалось, что его содержание снова ударит по мне, как будто я прочитаю его в первый раз, хотя и знал, о чем в нем говорилось.       Я подошел к краю площадки, которая была огорожена низкой стеной, что была мне по пояс. За ней внутри тумана таилось большое озеро, отделяющееся от меня небольшим темным лесом, находящимся где-то внизу. Я посмотрел вниз и увидел склон, падающий в бездну, из которой торчали мертвые черные стволы деревьев. В этой густой белой пелене нельзя было ничего разглядеть, кроме темных силуэтов деревьев. Но туман иногда слабел, и я мог увидеть эту завораживающе гигантскую гладь озера, противоположного берега которого будто не существовало. Оно было спокойным и тревожным одновременно.       Легкий порыв ветра метал по улице шелестящие старые газеты, которые периодически будили меня от этого оцепенения.       Я вновь сделал усилие, что бы углубиться внутрь себя, понять хоть немного из того, что происходит со мной, но обнаружил пустоту. Такую же, какая царила в этой местности, в этом лесу и озере, в этом тумане. А может, это была не пустота, а хорошо замаскированная правда? Но тогда где грань, разделяющая истину от пустоты?       Внезапно я вспомнил, зачем я здесь. Я стоял так некоторое время, упершись локтями в серый камень заграждения, и не видя смотрел в спрятанную даль. В голове моей крутился ее голос, который таился в этом загадочном письме. Вся загадка таилась именно в нем.       «В моих тревожных снах я вижу этот город, Сайлент Хилл. Ты обещал забрать меня туда снова когда-нибудь, но так и не сделал этого. Что ж, теперь я здесь совсем одна. В нашем «особом месте». Жду тебя…»       Эти слова снова и снова вертелись в моей голове, я отчетливо слышал ее голос, будто слышал ее буквально вчера, он был так громок и нестерпим, что я невольно начинал жмуриться как от сильной боли. Этот голос леденил мне сердце, мурашки шли по моей коже, когда я вспоминал эти слова.       Мертвецы не могут присылать писем.       Я знал, что она умерла. Это было давно, несколько лет назад. Однако письмо это я получил совсем недавно.       Так почему же я был уверен в его подлинности, почему верил этим словам, почему все еще верил в то, что она жива и ждет меня. Вопреки здравому смыслу и логике, которая указывала мне на мое заблуждение, я все еще верил в это. Может, она и не умерла… И это все был просто кошмарный сон? Тогда что это все вокруг – реальность? Или тоже кошмар?       Я окончательно запутался, письмо все еще было сжато в моей руке, но я так и не открыл его снова, страх не давал мне сделать это. Я сунул его в карман, туда, где таилась фотография.       Всем своим существом я чувствовал обман, чувствовал эти нерушимые стены страха, которые надвигались на меня, сбивая мысли в кучу. Все это, скорее всего, не более чем иллюзия, вызванная страхом моего подсознания. Но иного выхода из этого кошмара я не видел.       Я стоял в центре улицы и смотрел в сторону города, дорога уходила в этот белый мрак. У меня был выбор, предрешённый кем-то другим во мне самом, но, тем не менее, он был. Остаться здесь с разрывающими меня мыслями, либо отправиться туда, в это ужасное место, и развеять этот туман сомнений и страха. Я выбрал второй вариант. То, что окажется там, скорее всего, погубит меня, но не за этим ли я пришел?