Достойный ученик

Старый дом Гидеона показался из-за поворота. Свет фар выхватил разросшиеся кусты, порывом ветра закрутило опавшую листву и швырнуло в лобовое стекло машины. Осень за городом всегда ощущалась иначе, в ней чувствовалось настоящее увядание – в запахе подгнивающих листьев, в шелесте высохших еловых иголок, которыми, как Спенсер помнил, был усыпан двор убежища Гидеона – старого дома в часе езды от Куантико. Теперь под ногами Рида раскинулся настоящий ковер. Двор так давно никто не чистил, что прошлогодняя листва и еловые иглы больше походили на огромную мягкую перину. Рид недоверчиво поворошил ее ногами, но быстро успокоился, громко хлопнул дверью машины и пошел к дому. В прихожей и гостиной было темно. С улицы наползала глубокая вязкая темнота, такая плотная, практически осязаемая, что казалось, в ней можно задохнуться и утонуть. Было слышно, как во дворе урчит мотор внедорожника, и где-то рядом тикают старомодные часы с маятником и наверняка выкрашенной яркими красками кукушкой. Гидеон любил птиц и некоторых оставил сторожить свой покинутый дом. - Я здесь, Рид, - тихий, привычно мягкий голос Гидеона заставил вздрогнуть, он не вязался с поселившимся в доме запустением и казался в нем неуместным. Рид закусил нижнюю губу, потер друг о друга замерзшие ладони и шагнул в кабинет своего бывшего наставника. Пустые книжные полки вдоль стен, небольшой деревянный стол с круглой столешницей и массивной резной ножкой посередине, старое кресло, напольная лампа с большим тканевым абажуром – все казалось заброшенным и неживым. Риду пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать навязчивую иллюзию и поверить, что человек в продавленном оббитом выцветшим твидом кресле не восковая кукла. - Здравствуй, Гидеон, - Рид неловко махнул рукой. Он как-то не придумал, что будет говорить, если действительно встретится с Гидеоном. - Давно не виделись. Теперь тебе можно дать и семнадцать, - тот медленно стащил с носа старые, хорошо знакомые Риду очки в тонкой оправе и заложил ими разворот книги. - Мне почти тридцать, - Рид улыбнулся, заново переживая старый неловкий разговор о своей внешности. Тогда Гидеон еще был частью команды, а Рид еще не перестал понимать, за какой чертой черное и белое растворяется в сером. – Ты читаешь Брэдбери? Потрепанная книга в пустом доме навевала неприятные ассоциации с местом преступления – все улики и вещи вынесли, остался только один, забытый кусок чьей-то жизни. Кажется, их набралось слишком много. Рид быстро огляделся, не пытаясь скрывать нервозность движений, и подошел ко второму креслу, еще завешенному плотной прозрачной пленкой. Рид постарался снять ее аккуратно, но все равно поднял в воздух облако серой пыли. Конечно, он расчихался, стал похожим на старшеклассника, или еще моложе, и едва не разворошил пленку еще больше. - Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, - Гидеон дождался, когда Рид угомонился, отряхнул одежду и неловко устроился на самом краю кресла. – Рад тебя видеть. - Я бы хотел увидеться при других обстоятельствах, - Рид сцепил пальцы в замок и зажал их между коленями. Рядом с Гидеоном ему будто стало семнадцать. - Значит, ты понял, - Гидеон неторопливо кивнул самому себе, на минуту прикрыл глаза. – Я знал, что ты догадаешься первым. - Я не хотел верить, - Рид торопливо облизал губы, поерзал и, собравшись, откинулся на спинку кресла. Пыль снова набилась в ноздри, и он быстро потер нос. – Остальные тоже скоро догадаются. - Я знаю, Рид, - Гидеон тепло улыбнулся. В его позе не читалось и намека на агрессию или недовольство, он был все тем же расслабленным добродушным Гидеоном, с которым Рид часами обсуждал свои научные изыскания и неловкие, неумелые попытки жить. – Я знал, что это будешь ты. - Почему ты начал убивать? – невпопад выпалил Рид, запнулся, но больше не смог замолчать. – Мы обнаружили девять жертв. Росси подозревает, что есть еще три. Пятеро подозревались в убийствах, еще двое – насильники, остальные на первый взгляд честные граждане, но на второй растлители и извращенцы. Газеты нарекли тебя Мстителем. Полиция штата две недели назад обратилась за помощью в ФБР. - И на это дело отправили вас, - Гидеон заговорил, когда Рид выдохся. Он, как в старые времена, дал неопытному юнцу наглотаться воздуха и продолжить свой путанный нестройный рассказ. - Да. Полиция подозревала, что убийца из их системы, а у нас есть опыт в подобных расследованиях, - Рид, наконец, смог расцепить руки, провел ими по штанам, будто хотел оттереть ладони. – Мы поняли, что неизвестный знает изнутри не только структуру полиции, но и ФБР. Знания и мастерство, с которым были осуществлены и замаскированы убийства, навели нас на мысль, что он профайлер. Но оформилась теория, когда с делом связали смерть Грегори Блейка. - Он считается предпоследней жертвой, я навел справки, - Гидеон смущенно развел руками. – Я не думал, что останусь неуловимым Рид. - Ты не нашел веру в хороший конец? – Рид подобрался, вытянул шею вперед, выдавая свое нетерпение. Гидеон же удивленно приподнял брови. – Конечно, ты не забыл текст письма. Странно знать, что другой человек помнит твои слова лучше тебя самого. Ты читал рассказы Брэдбери, Рид? Его персонаж, капитан Харт, отправился в погоню за богом, чтобы найти покой, но все это осталось на покинутой им планете. И капитану придется блуждать до конца своей жизни во тьме. - Рассказ «Человек», я читал, - Рид, задумавшись, посмотрел в окно, но ничего за ним не увидел, как будто кто-то замазал стекло черной краской. – Ты не похож на капитана. - «Слишком близкое сходство с жизнью убийственно для искусства». - Ралф Уолдо Эмерсон. Ты хочешь сказать, что сходство не в стремлении, а в поступке? – Рид потер кулаком уставшие глаза. – Капитан пропитался духом завоевания, и не мог попытаться достичь бога другим путем? И ты не смог найти иного пути. - К своему ужасу и позору, Рид. Но я так долго изучал разумы преступников, что заблудился в них и разучился думать, как человек со здоровой душой, - Гидеон постучал пальцами по подлокотнику кресла. – Ты мой лучший ученик, Рид, я так гордился тобой, что осознал слишком поздно. – Гидеон замолчал, понимающе, как он один умел, по-отечески улыбнулся и продолжил. - Я вложил в тебя слишком много себя и утащил вниз. Грегори Блейк и еще четверо, о которых пока не знают. Слова скатились в пыльный, подсвеченный лампой, воздух, а улыбка Гидеона не изменилась. Рид долго молчал, обдумывая ответ. - Прости, Гидеон, тогда я не подозревал, что копирую тебя. Я не хотел подставлять тебя, - наконец, он опустил глаза и уставился на свои грязные ботинки. Вот Рид и высказал то, что мучило его сильнее осознания своей сущности. Убийцей быть легче, чем Иудой для своего учителя. - Кто изменил тебя? – голос Гидеона остался мягким, но настоящим, он не раскалывал преступника, как мог и должен был, он спрашивал. - Тобиас Хенкель, - отозвался Рид и выпрямился, растянул губы в нелепой картонной улыбке и посмотрел в глаза Гидеону. – Позже был Адам. Для них и еще многих был только один пусть спастись, они отдали свои тела кому-то другому. - Это жалость, - Гидеон понимающе улыбнулся. – «Ангел смерти», тебе подходит. - Я знаю, кто я, и не оправдываюсь. Только впервые я убил, чтобы спасти, - Риду стало легко. Он мог бы написать матери или оставить дневник. Попасться и потом долгие годы разговаривать с психиатрами, которые старались бы понять, как он думает. Но действительно, по-настоящему, его смог бы понять только такой же убийца, как он. – Через два или три дня вычислят одного убийцу – тебя или меня. - Один из нас, - Гидеон погладил растрепавшийся корешок книги. – Но другой сможет остаться незамеченным и продолжить. - Я привез с собой шахматы, - Рид снова опустил глаза. Это его убийство стало отправной точкой, последней недостающей деталью пазла, позволившей сделать правильный вывод. Рид знал, что должен вывести следствие на себя, но по шахматным партиям с Гидеоном он слишком сильно скучал. - Не нужно, Рид, ты поможешь вычислить меня, - Гидеон поднял руку, призывая Рида молчать. – Я хочу снова сыграть с тобой. Но это дело уже решено. Ты моложе, талантливее меня. Как твой учитель я буду наблюдать, у меня много связей, и я пойму, чьи смерти - дело твоих рук. - Но…- Рид начал подниматься, но Гидеон снова призвал его к тишине и заставил сесть. - Мы оба знаем, куда ведет этот путь. Но ты должен идти по нему дальше. Ты научишься прятаться, изменять почерк. И когда-нибудь ты, возможно, настигнешь бога, потому что в отличие от меня ты никогда его не искал. На улице начался ветер, листья шуршащим смерчем поднялись вверх и осыпались сухим дождем. Рид продолжал вытаскивать их из волос, пока ехал к городу.