The Sacred Line

Маньяк насилует маленькую девочку лишь потому, что его самого в детстве насиловал отчим, которого, в свою очередь, подростом пускали по кругу в детдоме и так далее и так далее. Кровь за кровь, вендетта, убийство, выгода, сумасшествие. Мир. Он живет этим. Снова и снова, снова и снова. И так по вечному адскому кругу. А что в итоге? Хммм… Язва, расползающаяся по чистым и невинным сердцам. Ненависть и боль захватывает территории и ломает всех без исключения. Все ломаются под весом бремени… - …бремени, которое когда-то взяли Адам и Ева в райском саду. Бремя греха. И смыть это можно лишь верой в светлую высшую материю – их жалкого бога. Вот чему учат христиане. Не видя истинны и боясь ее, они ищут спасения в свете, где тьма – лишь жалкое размытое и неясное пятно, которым можно пренебречь. Те же, кто не боится истины, да придите ко мне. Для тех, кому боль – справедливость, а пролитая кровь – достойная цена – преклоните колени, но не в знак подчинения, а в знак дружбы, ибо я поклонюсь и вам. Я не требую от вас рабства, я хочу лишь показать вам настоящий, правдивый путь. - Что он несет?- Карин с трудом сдерживала бьющееся в агонии тело блондина, распростертого на столе. Кабуто не ответил, а лишь сильнее надавил на рану, чувствуя, как липкий гной полился из нее. - Приди же ко мне, человече! – заорал Наруто, хрипя и булькая собравшейся в горле мокротой и кровью, - Узри во тьме истинный свет! – глаза парня закатывались, а белки стали грязного серого цвета. Голубые глаза как будто трескались черными надломали, и в них порой проползали белые длинные черви, отчего Карин хотелось отдернуть руки от этого парня. Вены настолько сильно прорисовались на теле, что казалось, их специально обводили гелевой ручкой, чтобы придать пугающий вид. Ноги блондина удалось приковать специальными держателями, как и руки, но сковать полностью тело не вышло, поэтому порою приходилось специально его удерживать, чтобы Кабуто смог сделать очередной надрез или инъекцию. - Да что с ним такое?! – девушка чуть не упала, когда парень резко дернулся к ее лицу и заржал, брызгая темной слюной, - Вместе с ним и город с ума сходит! Я чувствую! - Карин, заткнись! – нервно сказал Кабуто, пытаясь срезать неожиданно образовавшийся нарост на теле Наруто, - Черт, он как будто то бы нажрался этого гноя! – рявкнул медик, одним движением срывая корку, из-под которой тут же потекла черная жидкость вперемешку с кровью, - Неужели Тоби тут уже походил? – прошипел через зубы Якуши, ощущая под руками вновь твердеющую коросту. - Он принес сюда лишь страдание! И ведет он вас, как слепых котят! Верьте же ему, трусы. Со мной пойдут лишь сильные мира сего, те, кто в страдании видят истину! – Наруто еще раз сильно выгнулся на столе. - Да сюда бы экзорциста! – Карин надавила на тело парня. Тот лишь оглушительно заорал, а затем обмяк, едва шепча какой-то невнятный бред. - Успокоился? – девушка продолжала давить на его грудь. - Ненадолго… - Якуши, заметив, что из раны потекла простая кровь, стал быстро ее обрабатывать, но как только он закончил, дыра затянулась черной коростой, которая не поддавалась уже никакому воздействию. Цвет выпирающих вен поменялся на серый, но они по-прежнему ярко выступали на бледной коже. Разводы вытекшей гнили как будто впитались внутрь парня, отчего из светящейся бледной, его кожа стала серой, как пепел. Глаза остались открытыми и никак не изменились, и лишь равномерно вздымающаяся грудь говорила о том, что парень был все еще жив. - Так ты мне скажешь, что с этим уродом не так? – красноволоска наконец-то отпустила тело парня. - В нем живем мы, - Кабуто снял слегка запотевшие очки, поэтому не смог разглядеть выражение дичайшего удивления на лице девушки. - Что? Ты спятил? - Все мы тут спятили, - Якуши надел обратно свои вторые глаза и посмотрел на лежащего в прострации блондина. Зрачки Наруто кидались из одного уголка глаз к другому, как будто следили за маятником старинных часов. Что сейчас происходило внутри этого подростка, было невозможно сказать, хотя… - Хозяин! – с диким криком в комнату ворвался небольшой паренек. Вид у него был сильно потрепанный, как будто его подрала стая волков или кто еще похуже, - Шеф! – парень утер сопли, которые лились из его носа, - Город! Он как будто рехнулся! Я такого никогда не видел! Мы с парнями как раз возвращались от…от сами знаете кого и тут такое. Нас только трое осталось, шеф! Якуши без удивления посмотрела на запыхавшегося помощника, которой готов был вот-вот заплакать, а затем снова посмотрел на Наруто. Тот продолжал неестественно двигать глазами. Этого не должно было пока происходить, еще слишком рано. - Черт! – Кабуто резко стряхнул со стола колбы и те со звоном разбились о пол, разлетаясь миллионами искрящихся стеклышек, - Ты ублюдок, не время! – мужчина затряс блондин за плечи, но добился лишь того, что тот приоткрыл рот и стал издавать звуки, похожие на смешки, - Дерьмо! – Кабуто сильно ударил парня о стол и отпустил, хватаясь одной рукой за голову. Он пытался его утихомирить, вливал в него специальные вещества, делал уколы, а тот все равно погружался дальше… - Перестань паниковать, Кабуто, - тихий голос заставил мужчину замереть на месте, как вкопанного. Слегка скосив глазами, он увидел… - Орочимару-сама! – Карин вскрикнула и сделала неуклюжий торопливый поклон. Парень, который в панике сюда вбежал, лишь пискнул и скрылся за дверью. Инвалидное кресло, на котором передвигался человек, слегка скрипело и взвизгивало, но Орочимару не обращал на такую мелочь внимания, он лишь продолжал ехать к столу, на котором разложили Наруто. - А парень подрос, - проговорил Орочимару и провел пальцами по ровным шрамам на щеках, - И подарок мой сохранил, как погляжу. Парень никак не реагировал на появление страшного с виду человека, да это и не нужно было брюнету. Он лишь посмотрел в невидящие глаза мальчишки, а затем развернулся к Кабуто. - Принеси мне те две банки, о которых мы недавно говорили. - Но… Жесткий взгляд желтых глаз заставил Якуши вздрогнуть, но через мгновение он послушно шел в нужном направлении. - Орочимару-сама, может быть, вы объясните мне, что здесь происходит? – Карин все-таки решила докопаться до истины. - Ты ведь читала книги, девчонка, ты ведь знаешь, - мужчина в инвалидном кресле сгорбился еще сильнее. - В книгах о нем говориться лишь как о жертве! А тут… Как будто он сам… - Не залезай в дебри. Все ответы всегда лежат на поверхности. Тем более все потом для тебя прояснится. Ты главное не жалей его. Не смей его жалеть. Иначе предашь нас. А предашь нас – мы просто выгоним тебя отсюда. Наружу, – желтые неприятные глаза повернулись к девушке. Та даже сделала шаг назад. Выйти наружу – верное самоубийство. Вернее даже чем пуля в лоб. - Да я бы никогда! - Вот руки, Орочимару-сама, - Кабуто перебил девушку, протягивая мужчине две банки с отрезанными конечностями. Длинноволосый брюнет лишь довольно ухмыльнулся и поставил на колени себе законсервированную плоть. Поколдовав над крышками пальцами, мужчина с легкостью их открыл и слил раствор, сохранявший кисти в идеальном состоянии, на пол. Затем Орочимару вынул холодные руки из стекла и разглядел блестящую бледную кожу, позволив банкам тоже скатиться на пол. - Что ж, я не думал, что они будут настолько отличными… - прохрипел мужчина, перед тем, как опустить отрубленные конечности на живот Наруто. Тот ощутимо вздрогнул от холода, но глаза все продолжали «тикать». Вытянув свои собственные руки над животом мальчишки, мужчина широко распахнул глаза и уставился в потолок. - Именем всевышнего, которому служил! Да прибудет свет в это бренное одержимое тело, дабы он узрел его во тьме своего сознания! Да хранят его не сберегшие его, ибо каждому доверен второй шанс! Карин отшатнулась от ритуального безумия, но потом ее внимание переключилось с тощих рук хозяина на живот блондина, который снова выгнулся дугой и хрипло задышал. Отрубленные кисти стали медленно тонуть в его теле, оплетаясь серо-синими венами и пропуская наружу из тела пузырьки гноя. Громкий крик затопил помещение, а Наруто уже до такой степени напряг свои конечности, что там, где были железные браслеты, стала сочиться кровь. Этот парень сильно страдал, как душевно, так и физически. - Не жалеть, - прошептала девушка, вслушиваясь в бормотание Орочимару, который, как оказалось, молился. Блондин метался из стороны в сторону, шипя и проклиная все вокруг, пока внутри него исчезали отрубленные руки. Орочимару сейчас напоминал старого ведьмака, хотя даже скорее экзорциста, изгоняя из тела юноши бесов. - Страдания сии не должны мучить тело ребенка! Нет вины в нем, да и страдание обойдет его стороной! – тощий брюнет напряг свои руки и пот стал катиться по его лицу градом. Кровь потекла из уголка рта мужчины, а Наруто продолжал орать, впуская внутрь себя мертвую плоть. Напряжение затопило комнату, явно ощущалось противостояние, нежелание принимать и желание забить внутрь парня эту гадость. Кабуто лишь с беспокойством следил за своим учителем, закусывая ноготь большого пальца и время от времени цыкая языком. Карин же наблюдала лишь за блондином, которого она и правда жалела – он не заслуживал того, что сейчас получал. Почему по его телу переползали белые опарыши? Почему он был переполнен гноем? Почему он должен все это терпеть, когда его вина была лишь в том, что он додумался проехать мимо этого городка? - Черт! – девушка сжала кулаки. Впервые захотелось помешать хозяевам, но… Но она не хотела наружу. Только не туда. - Карин! – внезапно голос Якуши вырвал ее из раздумий, - Срочно! Протяни к его рту руку! Красноволоска удивленно оглядела разинутый рот парня, его увеличившиеся, как казалось, клыки, затем перевела взгляд на залитого кровью Орочимару, которого удерживал в равновесии Кабуто. - Быстрее, стерва! – рявкнул очкарик, бросая на девчонку гневный взгляд. Карин вздрогнула и подбежала к столу, закатывая рукав чуть выше локтя и вытянула руку рядом со ртом парня. - Опусти ниже! – Кабуто явно начинал выходить из себя. Девушка нехотя подчинилась, со страхом ощущая горячее дыхание на обнаженной коже. Внезапно Наруто дернулся вперед, и его зубы погрузились в мягкую плоть, выпуская наружу алую кровь. Карин заорала от боли и попыталась рвануть руку к себе, однако парень держал настолько крепко, что она добилась лишь того, что зубы прорезали мясо. - Черт!!! – красноволоска зажмурилась и через мгновение упала на колени, от боли, что полилась по всему ее телу. Отрезанные кисти на животе Наруто стали быстрее погружаться внутрь и через мгновение совсем исчезли в мальчишке, после чего его тело с шумом упало на стол, заставив девушку снова вскрикнуть от шевеления зубов в ране. Сам же парень уставился ошарашенными голубыми глазами в потолок, с ужасом ощущая привкус крови во рту. Так неожиданно придя в себя и понимая, медленно, конечно же, что в его рту зажат кусок сырого мяса, что по глотке течет чужая кровь, Наруто лишь смог, что скосить глаза вниз и увидеть человеческую руку. Паника затопила его сознание и он захотел встать, однако его руки и ноги были чем-то привязаны или скованы… Не шевелясь, он сумел разглядеть мужчину, который, резко выдохнув, упал в инвалидное кресло, хрипя и совсем обмякнув. Худощавого длинноволосого брюнета подхватил какой-то парень с седыми волосами и что-то крикнул, однако Наруто не смог разобрать что именно. Решив, что это вещи второстепенной важности, блондин проследил взглядом за рукой, которую до сих пор сжимал в зубах. Рядом со столом, на котором он лежал, сидела красноволосая девушка, смутно ему знакомая. Её лицо было искажено болью и страданием, а она сама что-то ему говорила. Только почему-то Наруто ее не мог слышать. Однако было не сложно догадаться, что она просила отпустить… Медленно ослабив хватку, блондин стал разжимать зубы, стараясь не причинить девушке еще больше боли. Металлический вкус крови не давал ему сосредоточиться, потому что его самого накрывает ужас лишь от осознания того, что он попробовал ее на вкус и глотал ее. Но все же он смог разжать челюсти настолько, чтобы красноволоска смогла выдернуть руку. Карин с облегчением прижала к себе поврежденную конечность и стала лелеять ее здоровой рукой, временами поглядывая на растерянного Наруто, который не сводил с нее глаз. Хах, а она хотела его пожалеть и помочь ему, когда он сам оказался тварью еще той. Но он же по-идее не виноват… - Че-е-е-рт… - прорычала девушка, окидывая парня неприязненным взглядом. - Как вы, Орочимару-сама? – Кабуто с беспокойством вытирал полотенцем кровь с лица хозяина. - Бывало и хуже, - прорычал тот, и Наруто ясно услышал его голос. Этот голос… Хриплый, липкий, мерзкий… Раньше… С этим голосом было что-то связано… Однако блондин не мог сосредоточиться на слабой вспышке в сознании, потому что весь его разум пребывал в растерянности, а все тело странно ныло непонятной тихой и ленивой болью. Переведя взгляд с девушки на потолок, Наруто пытался осознать хотя бы себя самого. Вспомнить немного… Немного… Сам не понимая, парень согнул руки в локтях и оперся о стол, медленно поднимаясь и садясь на согретой его телом поверхности. Он даже не заметил, как кандалы пропали… Когда уже ладони уперлись в твердое железо, память вернула блондину все недостающие частички и кусочки, чтобы он смог составить полную картинку. И, сказать честно, эта картина его совершенно не радовала… - С… Саске… - прошипел он, хватаясь рукой за голову и распахивая в ужасе глаза, - Родители… - парень невидяще уставился в видимый между согнутых ног кусок стола, и паника медленно, но так полно, затапливала его сознание, что он уже неслышно кричал, выдыхая из сдавленного горла воздух со свистом. В животе как будто что-то заворочалось, поднялось к середине груди, а затем резко скользнула ко рту, и Наруто выблевал себе на ноги какую-то красноватую жижу, смешанную с черной массой. Черно-бело-красные нити слюны все еще связывали его рот и язык с непонятным месивом, и блондин непонимающе уставился на отвергнутое нутром. Что это? Откуда это в нем? Согнувшись сильнее, парень вылил из себя еще немного мутной жидкости, отчего слюны, связывающей его и эту грязь, стало больше, и она была такая плотная и вязкая, что никак не хотела отлипать по своей воле, а сам Наруто утирать это не хотел. Продолжая тупо смотреть на странный мясистый комок, парень с ужасом увидел, что через него переползают белые черви: толстые, тонкие, гладкие или с какими-то неровными буграми. - Что за… - прошептал Наруто, со страхом смотря на свои ноги, выпачканные собственным нутром. Резко с него стянули штаны и стащили со стола. Парень упал на холодный пол, ни разу не моргнув, поэтому видел, как человек в кресле бросил на стол горящую спичку, после того, как мужчина в очках облил стол чем-то неясным. Все вспыхнуло ярким красным огнем и в воздухе запахло чем-то отвратительным. Затем с него сдернули кроссовки, швырнув их в пламя. Наруто моргнул и поднял голову – со стола его стащила девушка. Она сумела сделать это одной рукой, так как вторую все еще прижимала к груди. Глаза ее слегка раздраженно сверкали из-под очков, но злости больше не было. И, правда, самая адекватная, про себя думал Наруто, пока его взгляд растерянно плутал по довольно симпатичному лицу девушки. - Ты как? – слабо прошептал он, из-за того, что его горло было сдёрто криками. Карин слегка удивленно посмотрела на него, а потом поморщила нос и стала наблюдать за тем, как Кабуто отпаивал Орочимару каким-то настоем. Длинноволосый мужчина тяжело дышал и еле-еле глотал вливаемую жидкость, сжимая с силой подлокотники кресла. Но буквально через минуту тело его расслабилось, и Кабуто отступил в сторону, позволяя мужчине полноценно сесть. Тот некоторое время скрывал свое лицо за занавеской черных смоляных волос, но потом приподнял голову и повернулся к сидящему на полу Наруто. Желтоватые глаза, неестественно выделявшиеся на бледном лице, сверкнули холодной жестокостью, и пареньку не было другого выхода, как слегка поежиться под таким взглядом. - Ты… Ты должен быть благодарен мне, мелочь, - Орочимару вскинулся и уже с высока смотрел на блондина, - Я дал тебе вторую жизнь, идиот. При этих словах Наруто неслышно вдохнул и опустил голову, вспоминая причину своей почти смерти. Да как же так?! Почему Саске так с ним поступил? За что? - Да просто ты никому не нужен, парень, - опять проскрежетал голос Орочимару, и Наруто стал неосознанно внимать ему, - Для Саске ты не брат, для своей семьи ты не сын, а лишь обуза. Друзья твои тебя предадут. Мы уже знаем о тех двух девчонках. Остались ли они с тобой, когда нужны? Может быть, они бы и смогли тебя поддержать, но они убежали – одна по трусости своей, а другая из-за самоуверенности. Что до меня – так я просто не хочу, чтобы в моем убежище через труп распространялась зараза, как, кстати, и Карин с Кабуто, - мужчина показал рукой на присутствующих в комнате людей, - Возможно единственное место, где ты нужен – так это этот город. Его монстры жаждут сожрать тебя, - Орочимару сделал жест рукой, и блондина тут же подхватили, резко поставив на ноги и заломив руки за спиной, отчего тот зашипел, - Отведите его вниз. Пусть некоторое время пробудет там. Его организму нужно полностью выплеснуть отмершие клетки. Наруто удивленно уставился на инвалида, который ему улыбнулся зловещей улыбкой. - Ничего, парень. Ни убивать тебя, ни лишать крыши над головой мы не станем. Просто тебе и правда нужно прийти в себя. - Что вам нужно тогда?! – рявкнул блондин. - Не то, что нам это особо важно, но мы даем тебе шанс. Выйти из этого города невозможно. То есть ты не вернешься к своей привычной жизни – это мы тебе гарантируем. Тебе остается лишь два варианта – либо быть выброшенным на поверхность… - Но вы же сказали, что не лишите меня крова! - Мы не сказали, в каком случае, - улыбнулся Орочимару, - Дай мне договорить. Мне нужны люди. Здесь их всегда не хватает. Так вот, я могу принять тебя в свой небольшой клан. Как видишь, живем мы вполне неплохо здесь, и еду достать можем. Но проблема в том, что нам всем нужно уметь выживать на поверхности. Нет, не так… Лишь этот участок подземелий безопасен – мы смогли его освоить, а вот все остальное, весь оставшийся Сайлент Хилл опасен до ужаса. Поэтому есть лишь один шанс более-менее безвредно подготовиться к вылазкам – наш собственный подвал. Я лично долго его создавал. Но чтобы пройти там, ты должен быть довольно вертливым и умелым парнем. Так вот, даю тебе выбор – сразу на поверхность или же согласишься пройти небольшую проверку. Наруто замер, удивленно смотря на тощего человека. И по желтым глазам было ясно, что тот знает, что выберет парень. Опустив голову, блондин прикинул – а что? Какая разница? Все равно ему уже нигде нет ни надежды, ни помощи. Везде лишь… - Я согласен, - тихо выговорил парень. - Кабуто, - Орочимару кивнул своему подчиненному. Тот сильнее заломил руки Наруто и неторопливо повел его к одной из дверей. Толкнув послушную железку, мужчина вывел его в слабо освещенный коридор. Орочимару сказал отвести его вниз… Но куда тут было ниже? Ведь Наруто итак уже спустился по здоровенной лестнице… - А ты ведь нас не помнишь, да, парень? – внезапно спросил очкарик. Блондин повернул назад голову и внимательно осмотрел своего конвоира. - Смутно, - прохрипел блондин и снова отвернулся. - Хм. Забавно. Но хоть что-то, да. И имена Кабуто или Орочимару тебе ни о чем не говорят? - Смутно, - повторил парень. - Да уж… Ну, может оно и к лучшему. Мы, кстати, направляемся к нашему личному чистилищу, - с усмешкой стал говорить седоволосый, - Там совсем весело. Тебе предоставляется уникальная возможность… Кабуто говорил еще что-то, но Наруто больше его не слушал. Было так глубоко на все наплевать, что блондин сам поражался своей пофигистичности. А хотя чего это он? Его все вокруг предали, и он был почти в этом уверен. Почти… Тем временем они с Кабуто уже дошли до очередной лестницы. Да, было куда вниз. Железная проржавевшая конструкция уходила вниз, в какую-то черную бездну. Комната, в которой они сейчас находились, была огромной и освещалась смутным белым светом. Здоровенные железные балки прошивали практически все пространство, и все это смутно напоминало то место, в которое его утянул огромный червь. От одного воспоминания парня передернуло, и он ощутил, что его руки больше не удерживают. Оглянувшись, он увидел, как Кабуто роется в шкафу. Гремели какие-то железки, что-то шуршало и скрежетало, и, наконец, очкарик вытащил оттуда какую-то тряпку и небольшой рюкзак. - Думаю, подойдет, - Кабуто повернулся к парню, - Мы тебя туда отправляем в лечебных целях, парень. Ты не знаешь принципов жизни этого города – так там ты всему научишься и сможешь немного подлатать себя как морально, так и физически, - Наруто удивленно уставился на седовласого, - Держи, надень. Блондин взял протянутую одежду и развернул: это были черные штаны, свободные, но из очень странного, грубого и прочного материала, затем шла рубашка на пуговицах сероватого оттенка, и в придачу Кабуто выдал ему потрепанные кеды. Надев все это, блондин уставился непонимающе на мужчину, который протягивал ему рюкзак. - Тут еды на пару-тройку дней – тебе хватит, если будешь экономить. Фонарь и пистолет с двумя обоймами. Этого должно хватить и это все, что мы можем тебе дать. Твоя задача пройти весь туннель до конца. Я тебя впущу с той стороны. Но учти, чтобы дойти у тебя в запасе дня четыре. Потом я уйду. Ты не сможешь выйти. - А мои друзья… Киба… Шикамару… - тихо прошептал парень. - Они отсыпаются. Их мы тоже отправим сюда. А вот выйдут ли они – вопрос, естественно. Может быть, они решат для себя что-то, этот туннель славится тем, что показывает человеку истинную его личину, быстрее, чем делает это город и куда более…приятно, если можно так сказать. Орочимару-сама постарался на славу. - Я вообще не понимаю причин того, что здесь происходит… - А что тут непонятного? – Кабуто выгнул бровь и достал из кармана ключи, - Ты попадаешь в Сайлент Хилл по воле города. Ты учишься тут жить. И, если тебе повезет, натыкаешься на клан. Там тебя учат жизни. Но учат сурово. Потому что отсюда никто не выбирался, - мужчина вставил ключ в дверь, которая врезалась в огромную решетку, отделяющую пропасть от подземелий, - А если и хочешь выбраться – тебе все равно стоит пройти здесь, - дверь со скрипом отворилась, смахивая с себя ржавую пыль. - Выбора нет? – с надеждой спросил парень. - Нет. Совершенно никакого. Я сам там был, - Якуши с усмешкой глянул вниз, - Ужасное место. Но без вариантов, - глаза очкарика снова въелись в парня. - А… А Саске? – прошептал Наруто, не веря, что все никак не может отделать от мыслей своем брате. - Саске тоже здесь. - Он уже… - блондин ткнул пальцем в лестницу - Нет. Ему итак уже фигово. Он вряд ли придет в себя и нам придется выкинуть его наверх. - Что? – глаза блондина округлились. - Он слетел с катушек, парень. Он уже почти не человек. Ты единственный, кто подает надежды. - Я должен с ним… - Что? Все что он сделает, так это снова попытается тебя прикончить. Но вытаскивать тебя больше мы не будем, - Кабуто скептически посмотрел на рванувшегося, было, парня. Наруто, как он видел, уже потерялся в себе. Он потерял все ориентиры и был идти за кем угодно, кто проявит хоть немного благосклонности. Вот и теперь он лезет в эту яму, не пытаясь выжить наверху. Им теперь легко манипулировать. Усмехнувшись, очкарик следил за тем, как блондин покорно вошел в двери, которые тут же за ним закрылись. Его силуэт проступал через мелкую решетку и он лишь безвольно посмотрел на своего конвоира. - Теперь ведь ни в чем нет истины, да? – удрученно спросил он. Якуши лишь покачал головой. -Ни в чем, парень, - и пошел прочь, оставляя Наруто наедине с черной бездной. Блондин недолго наблюдал за удаляющейся фигурой, а затем перевел взгляд на лестницу. Оттуда, снизу, на грани слышимости, доносились смутные бормотания и шелесты. Это место, казалось, было страшнее поверхности. Наруто шагнул на первую ступень. Зачем он это делает? Сай медленно жевал бутерброд со странной и подозрительной колбасой, запивая все это коричневой жидкостью лишь отдаленно напоминавшей по вкусу чай. Ситуация, сложившаяся на данный момент была, мягко сказать, удручающей. Хлебнув еще «чаю», парень снова откусил кусок бутерброда и продолжил свои размышления. Если так подумать, то на самом деле выбираться отсюда – значит подвергаться такой опасности, что наверняка его уроют прежде, чем он успеет, хотя бы, нос показать на поверхность. Так почему бы не остаться здесь? Простота этой гениальной мысли так неожиданно ударила по разуму, что Сай поперхнулся бутербродом. А ведь точно! Черные глаза остановились на недопитом чае. Самое безопасное место у челюсти крокодила. Тут вполне можно остаться и спокойно жить. Если только удастся подмазаться к хозяину… Акахаши задумчиво допил жижу и проглотил последний кусок бутерброда. Встав и отряхнув руки, парень вышел в комнату, где спал Шикамару, свесив руку к полу. Этот идиот не просыпался уже долго, но о том, что он жив, говорила вздымавшаяся грудь. Тихо пройдя мимо шатена, Сай подошел к двери, за которой скрылся Кабуто, и медленно приоткрыл ее. Выйдя в просторную комнату, Акахаши растерялся, осматривая множество ответвлений. Постояв немного, он решился пойти в одно из них, которое казалось самым освещенным. Коридор, который он выбрал, был совершенно пустым, и не было даже дверей ведущих в другие комнаты, как бы и полагалось любому похожему помещению. Но это больше походило на туннель. Поэтому Сай уже засомневался в своем выборе, однако возвращаться назад не хотелось совершенно. Акахаши вздохнул и вытер о штаны вспотевшие руки. Через некоторое время впереди стало виднеться расширение, и парень вышел в огромную залу, заставленную до потолка стеллажами с книгами. Удивленно осматривая просторы, брюнет стал невольно сравнивать помещение со старинными библиотеками средневековья, располагавшимися в подвалах или специальных комнатах замков. Повсюду горели свечи, создавая довольно яркое, но приятное освещение. Пол был изрисован странными знаками, ассоциирующимися с пентаграммами и прочей оккультной фигней. Однако пару значков Сай узнал – все-таки он любил эти темы и часто рисовал всякие символы и руны. Однако не настолько хорошо, чтобы безошибочно сказать, что тут было к чему. Проследив за линиями на полу еще некоторое время, Сай внезапно остановился – рисунок прерывался. Это было странно, как будто кому-то не хватило краски довести его до конца… Закусив нижнюю губу, Акахаши осторожно пошел вперед. Пройдя немного, он вышел в центр библиотеки, который красовался в середине небольшой дыркой в полу, как в душевых. Рисунок должен был бы закончиться здесь, однако его почему-то прервали… Посмотрев на книжные полки, брюнет неуверенно подошел к первой попавшейся и аккуратно вынул запыленную книжку. Старый переплет опасно хрустнул в руках, однако Сай раскрыл заинтересовавшую вещь и стал перелистывать желтые хрупкие страницы. На них говорилось о многих оккультных практиках, о старых обрядах и кругов призыва. Узнав на одной из страниц некоторые линии рисунка, парень вернулся к оборванному изображению и сравнил его с изображением – они были идентичны. Если пройтись по всему залу, который оказался идеально круглым, у стен можно было тоже обнаружить части незаконченного рисунка. Убедившись в своей догадке, Сай прочитал о символе – это был охранный круг. По преданиям он создавал поле, которое защищало от любой нечисти. Однако, чтобы его активировать, нужно нарисовать его в специально подготовленном месте и, естественно, дать ему жертву. Нужна была кровь. Акахаши задумчиво оторвался от книги. Кровь? Кого-нибудь вполне можно было бы использовать… Только уговорить прийти сюда, чтобы не было подозрительно. Пробежавшись глазами еще дальше, Сай прочел о том, что внутри изображенного круга должен постоянно находиться его создатель, тогда круг будет действовать и охранять довольно большое пространство. Перехватив поудобнее книгу, парень осмотрелся в поисках места, чтобы присесть и почитать побольше. - Интересуешься оккультизмом? – внезапно послышался хрипучий неприятный голос, и Акахаши чуть не подпрыгнул, выронив из рук книгу. Та с треском упала на пол и подняла в воздух тучу пыли, заставив парня закашляться. - А ты смелый, - с усмешкой заметил человек в странном инвалидном кресле, - Я – Орочимару. Сай впервые видел такого худого человека, такого жалкого, но в то же время такого пугающего. Он по-хозяйски сидел в своем кресле и с усмешкой смотрел своими желтыми и неприятными глазами. - Будь так любезен – дай мне эту книгу. Сай немедленно подчинился и поднял с пола старинную вещь. Подав её мужчине, он неловка стал переминаться с ноги на ногу. - Твоего имени я, кстати, не расслышал, - проговорил Орочимару, медленно листая книгу. - А…Ак-кахаши Сай, - немного запинаясь, ответил парень. - А скажи мне, Сай, заинтересовал ли тебя этот символ, на полу который? - выгнул бровь Орочимару, останавливая свой взгляд на нужной странице и что-то про себя читая. - Д-довольно любопытно, - ответил брюнет, стараясь выглядеть менее испуганным, - Мне бы… - Ага! Вспомнил! – вскрикнул внезапно мужчина, захлопывая книгу с очень довольной улыбкой на лице, заставив парня дернуться, - А то что-то подзабыл, что делать, чтобы одного сорванца удержать в реальности, - улыбка медленно сошла с лица худощавого брюнета, - А скажи мне, Сай, сможешь ли ты его дорисовать? Желтые глаза с пристальным вниманием въелись в паренька, что тот даже сперва не нашелся, что ответить. Но потом до него дошло, какая удача ему подвернулась. - Смогу. Я художник. И люблю такие вещи. Однако старые следы придется стереть… - Хочешь быть уверен, что круг примет тебя за своего создателя? – усмехнулся Орочимару, - Делай что угодно. Мне всегда нужен был этот круг. Однако, художник, рисовавший это, решил сбежать. Ну а город его особо не помиловал. Надеюсь, ты будешь поумнее, Сай. Не подведи. А жертву… Жертву я тебе предоставлю, не беспокойся. Краски найдешь где-то здесь. А теперь, мне пора. Приступай, художник. Твой страх делает тебе мое доверие. С этими словами Орочимару положил книгу на полку и повернул свое кресло к выходу. Акахаши еще некоторое время смотрел вслед удаляющейся фигуре и пытался унять нервную дрожь, которую в нем вызвал этот человек. Хотя помимо этого он испытал огромное облегчение – теперь его жизнь вне опасности. Если нужнее круг – нужен Сай. Если есть круг – есть безопасность. Особенно внутри него. Значит, теперь все складывалось как нельзя удачно. Оставалось лишь быстрее нарисовать сей круг. Нужно возвести свою крепость. Кивнув себе же, парень стал изучать помещение, чтобы все правильно рассчитать. - Мой новый дом… - прошептал Сай, удаляясь вглубь тоннелей из книжных стеллажей. Киба не спал уже час. Он тупо лежал на своей кушетке и разглядывал потолок. Уже раз десять его пробирала дичайшая злость на всех. Все стало так раздражать, все вызывало приступ ярости негодования. - Бооооожееее… - Инудзука хватался руками за волосы, с силой дергая их стороны, - Чееееерт… Вскочив на ноги, он быстро подошел к двери и распахнул ее настежь так, что та ударилась о стену, с такой силой он ее шибанул. Все придурки. Это не стая, а срань господня. Никто его не слушает, не воспринимает как лидера… - Ррррррррррр… - сдавленное рычание рокотало в его горле, и он зло глянул вперед. Столько злости и агрессии плескалось в его крови, что он не выдержал и побежал. Все, что попадалось ему на пути, было либо разбито, либо опрокинуто, а Киба бежал, бежал все быстрее, стараясь выпутаться из невидимой паутины зависимости от кого-то. Он глава, он вожак и если стая его не воспринимает, он должен найти себе новую, а потом отомстить. Друзья? Друзей нет в мире животных. Лишь взаимная выгода. Они не хотят принимать его, так и не нужно. Отбиться от стаи – лучший вариант! Резко яркий свет ударил в глаза одичавшего парня, но он не остановился. Он все бежал, как бешенный зверь, рыча и раскидывая все, что ему попадалось. Лишь через какое-то время до него дошло, что он уже снаружи и окружает его туман вперемешку со слабым солнечным светом, пробивавшимся сквозь всю толщу мутного и тяжелого воздуха. Внезапно его голая ступня соскользнула, и Киба покатился вниз по какому-то склону, а в самом конце уже даже свалился с небольшого обрыва прямо на что-то мягкое, которое тут же взвыло и выскочило из-под него. Тряхнув головой и подняв дикие глаза, парень посмотрел на столпившуюся вокруг собачью стаю. Твари, которых уродовали различные нечистоты и раны, вплоть до отрубленных голов и конечностей, рычали на него и сжимали кольцо вокруг побеспокоившего их покой чужака. Инудзука лишь ухмыльнулся и медленно поднялся на ноги, однако пригибаясь к земле как можно ниже. Стая… Здесь все, как нужно… Нужно им лишь показать свою силу. Утробно зарычав, Киба сумел отпугнуть от себя самую наглую тварь. Не чувствуя от жертвы страха, та растерянно попятилась, но почуяв поддержку стаи, стала снова наступать. Парень осмотрел всех – понять где вожак было не трудно. Самая крупная и мускулистая псина, которая не была лишена ни одной части тела и даже глаза ее ярко сверкали, давая понять, что она видит противника. Инудзука теперь знал, кого первым валить. Резко оборвав утробный рокот, он набросился на вожака, опрокидывая его на лопатки с такой чудовищной силой, что вся остальная стая отшатнулась, удивленно скуля. Тем временем здоровяк пустил в ход клыки, стараясь достать Инудзуку зубами, но тот лишь прижал за горло тварь к земле, со злостью смотря в ее выпученные глаза. Та неожиданно рванулась и сумела расцарапать Кибе лодыжку, но тот лишь сплюнул, сжимая горло псине сильнее и сильнее. Сопротивление, которое она ему оказывала было столь незначительно, что Инудзука на грани остатка своего сознания подивился тому, откуда в нем столько силы. Но чем слабее становилось животное, тем ярче Киба начинал понимать его, язык его стаи, принципы их жизни… Как будто вместе с этим вожаком, он сейчас душил в себе человека. Внезапное осознание этого отрезвило ненадолго, чтобы Инудзука лишь в последний раз посмотрел в глаза собаке и увидел там себя, себя, который дорожил друзьями, семьей, чем-то еще… И с последним рывком, вожак выпустил из себя дух, который унес вместе с собой то, что было когда-то в его убийце человеческого. Как будто сейчас они поменялись сознаниями, и Киба был собакой, а собака была в теле Кибы. Все свелось к простым и элементарным инстинктам, все было ясно как день – убивай, ешь, живи. Жди, другой город – больше еды, туман – отдыхай. Веди стаю. Охраняй. Убивай. Убивай. Убивай. Убивай. Выживает сильнейший. Киба разжал пальцы и оглядел притихшую стаю. Все замерли, ожидая, что сделает сильнейший – помилует или порвет и их. Инудзука еще немного помолчал, а затем взревел и впился зубами в труп убитой собаки. Остальные тут же ринулись к нему и стали быстро растаскивать по частям тело своего бывшего вожака, принимая к себе новую силу и злость, в которой они постоянно жили. Сгнившее и вонючее мясо было сейчас таким аппетитным, что Киба даже немного удивился – остаток чувств человека, однако он почти сразу забыл про это, рыком отгоняя тварь, которая сунулась слишком близко. Глотая кусками еду, они скоро оставили лишь прогнившие кости от своей жертвы и вскоре устроились на ночлег. Инудзука же развалился на самом мягком месте, и никто даже не посмел на него оскалить зубы. И вот теперь Киба чувствовал себя достойно, гордо, так, как и должно быть. А друзья? Кто??