Sinderella

黒崎真音 — unchain — опенинг…

Утро начиналось не так уж и хорошо… Будильник Аму успешно проигнорировала. Стукнув по нему пару раз, чтобы он выключился, она зевнула и перевернулась на другой бок. Однако, слава Богу, ее глаза открылись через 10 минут. Открыв глаза и посмотрев на время, она облегченно вздохнула. Не любит она опоздания, ох, как не любит… Сходив в душ, Аму решила сегодня выглядеть на все сто. Хоть ее будут поливать грязью, она все равно должна выглядеть хорошо. Почему поливать грязью? Она уверена — этого не миновать. Во-первых, ее мерзкий братец поступил туда же, только не со своей головой, а со своими деньгами. А это значит только одно: «Смотрите, моя сводная сестрица идет! Хотите, расскажу про нее?» — и расскажет такое, чего сама Аму побоялась бы услышать. А во-вторых, этот институт для богатых людей, а не таких как она. А богатые презирают бедных, даже не думая о том, что, на самом деле, это бедные презирают богатых, по крайней мере, часть из бедных… Институт «Сейо» — место для богатых отпрысков. Директор — Аруто Тсукиеми, он же является президентом Токио. Этот человек стал настолько богатым и знаменитым, что построил для улучшения обучения детей несколько заведений: школа и ВУЗы. В «Школа» включена и начальная, и средняя, и — на ступеньку выше — высшая. Хотя все равно это несколько зданий. ВУЗов расставлено много по Японии. Есть и институты, которые занимаются определенной специальностью, есть академии, а есть и университеты. Хоть Аму тайно и мечтала о высшем заведении, но ей все равно надо было закончить школу. «Seio Devils» или просто «Демоны Сейо» — это идолы системы образования Сейо, благодаря им и поступают туда. Конечно, ведь главный солист — Икуто Тсукиеми, сын президента страны ещё в дополнение директора, а также, просто до безумия красивый парень. Хоть, он и искренне не понимал, почему девчонки вяжутся за ним спустя over100500 отказов, порывов любовных писем и всего остального. И, по чистой случайности, Аму попадает в старшую школу Сейо, на одной территории которой держится и школа, и университет, тот самый, в котором учится Икуто… Пришла безысходность. Столько нарядов, а одеть нечего! Конечно, хоть Аму и была несколько бедной, но она жила в доме богатого человека, убирала и готовила, за это ей платили жильем и едой, но иногда и давали деньги. А поскольку, девушка до ужаса любила красивые наряды, то все деньги тратила на них. И, наконец, вспомнив, что здесь нет нарядов, в отличие от ее бывшей школы, а есть школьная форма, то с грустью закрыла шкаф. Аму, улыбнувшись отражению, уставилась на саму себя: длинные нежно-розовые волосы были распущены, две короткие передние косички завязаны в белые бантики, свободная белая блузка, которая не обтягивала талию и грудь второго размера, красный клетчатый галстук, красная клетчатая юбка, не длинная, наоборот, короткая, черные чулки выше колен и коричневые ботинки. См. Уголок Автора — конец главы — ссылки) К сожалению, ей нужно было еще успеть сбегать в магазин и приготовить завтрак. Аму всегда рано вставала и, хоть проспала лишних 10 минут, это ничего не изменило. Вставала всегда с восходом солнца, ей так нравилось. Когда выходишь, ты видишь еще не полностью вставшее на небе солнце, прохладный ветерок сгоняет остатки утренней росы на землю, и пахнет свежестью и, будто заново начавшейся, жизнью! Так и сейчас. Аму первым делом запрыгала от радости и огляделась. Прекрасный элитный район Токио. Вокруг большие многоэтажные дома с высоким забором и бассейнами. Магазин недалеко, но все же ближе к ее школе. Любуясь солнечным днем и просто улыбаясь каждому прохожему, думая, что так он хоть на чуточку станет счастливее, Аму шла по направлению к школе, заодно запоминая дорогу. Наконец, она дошла до довольно большого мини-универсама. Зашла, унюхала запах свежего, только привезенного хлеба, и взяла корзинку. Так, проходя по прилавкам, она пихала в корзину все, что так любят ее «родители». Это оказались продукты, такие как: свежий батон, клубничный джем, молоко, конфеты «Кокосовый Остров». Ну, и для ее «любимого» братика — пачку соленой семги, бутерброды с которой, он так любит есть по утрам, а после этого пить мягкий, но сильный чай с клубникой. Аму же предпочитала сильный чай с гвоздикой, он для нее был гораздо вкуснее. Выйдя из магазина, она посмотрела налево. Огромное здание в 6 этажей, окруженное высоким забором. Аму видела лишь малую часть зеленого газона, то есть, она стояла рядом с задней частью школы. Сейчас здесь было пусто, но через час сюда начнут подтягиваться толпы богатых людишек… Нет, она не презирала богатых. Лишь понимала, что не все богатые — тупые и ценят только деньги. Есть разные люди, но нормальных мало. Один раз такой богатый человек сломал жизнь ее матери, убил ее и уничтожил душу, разбил любовь, принципы, надежды, взял ее к себе как будто, между прочим. И этот чужой мир растил ее с 6 лет. Растил, делая из нее хрупкую и сломленную куклу, со временем превращая ее сердце в камень. Несбывшиеся мечты, желания, разбитые надежды — все это в прошлом. Она радуется каждому дню с утра пока одна, но вечером проклинает. Каждого всхлипа-вздоха ей кажется мало; и слезы в подушку, за какие грехи ей такая расплата? В этом городе света больше нет. Одиночества ей так мало — стало лучшим другом. Прошла печаль, утихла боль, птицей пролетая в небе и оставляя след — шрам на душе, который остается на всю жизнь, иногда напоминая о себе. И тогда снова слезы. Жертвенным огнем своей души она сжигает все на своем пути. Ей никто не нужен, она одна, но почему тогда она плачет? Ей нужен родной человек, который мог бы хотя бы поцеловать на ночь в лоб. Но такого нет. Уходящий стук каблуков. Выпавшая из правой руки игрушка — большой заяц, стукнувшийся ухом об мраморный пол. Она умерла, когда ей было 6 лет. И закончилось с этих лет ее детство. Дети слишком впечатлительные, не так ли? Смахнув со щеки выступившие слезы, Аму грустно усмехнулась и пошла домой. Дома ничего хорошего не случилось. Как только пришла, чуть не упала в обморок. Оказывается, скоро приедет родной брат Тадасе — Кукай. Ей не хватало еще одного напыщенного петуха, который будет оскорблять ее. Странно, но она никогда его не видела, он жил с бабушкой. Может, хоть бабушка у него нормальная, и она нормально вырастила внука. Если бы так… — Эй ты, малявка! — Тадасе поправил галстук. Родители еще не спустились, он первый, если не считать Аму, — Если не поторопишься с чаем… мне придется тебя наказать когда-нибудь за все твои шалости. Эти слова возвели фурор в ее голове. Конечно, Аму принесла чай, но победная хитрая ухмылка Тадасе никак не выходила из головы. Слова застряли в ней, она прокручивала их в голове так много раз, что даже не заметила, как дошла до школы. Это было просто до ужаса многолюдное место, толпились массы людей возле входа. И все они богатые. Аму нацепила улыбку на лицо, она знала, что улыбка в такое серое время бесит и сводит людей с ума, но все равно улыбалась. Разные люди ее возраста косились на девушку — она было до ужаса красивой, улыбающейся, и на этой солнечной дороге выглядела ангелом. Поэтому сразу же ее возненавидели. Победная ухмылка заиграла на ее лице — она этого добилась. Если кого-то люди ненавидят, он им нравится — таков закон противоречивости в этом мире. Почему-то в голове снова вспыхнули детские воспоминания. Они постоянно напоминают о себе, сжимая от боли сердце и царапая изнутри когтями, вырываясь наружу, но она их не выпускала. Ей нужен кто-нибудь. Кто-то, кому она может выплакаться, кто может ее пожалеть. Но такого нет… — Эй! — впереди послышался молодой мужской голос. — Икуто, ты чего застыл на месте? Пошли давай! — прикрикнул кто-то рядом. Аму подняла голову. Напротив нее стоял молодой парень с наполовину уложенными иссиня-черными волосами, с немного острым взглядом глаз цвета лазурита, он был довольно крепкий по телосложению, одет в дорогую черную одежду. Его ноги стояли вместе, одна рука спокойно висела в воздухе, другая поднимала длинный пиджак и лежала в кармане. Победная стойка, возвышенная, слишком высокомерная. Он был удивлен. Необычный цвет розовых волос он здесь никогда не видел. Поднятое лицо с яркими глазами цвета солнышка на небе, они были заполнены слезами почему-то. И сразу почему-то захотелось ее пожалеть, обнять и успокоить. Повернувшись, он начал медленно подходить к ней. Аму смотрела на него во все глаза и пыталась унять внезапное биение сердца и убрать румянец со щек. Но это никак не получалось. Он знал, что она его увидела первый раз, что сейчас он скажет ей несколько слов, и она сразу начнет фанатеть. Но все равно шел к ней. И как назло, ЕЕ он уже видел… — Знаешь, — он вытащил из кармана белый как снег платок и вытер слезы с лица. Аму вздрогнула, это насмешило его, как ни странно, — если у людей грустный взгляд, значит, они что-то понимают в этой жизни. Какие заумные слова. Она не понимает, к чему он клонит. Однако слезы незаметно сдались и ушли. Увидев влюбленные глаза, он понял, что она обычная, но все равно ждал ответа — теплившаяся надежда не уходила, а значит и он не уйдет. — Как тебя зовут? — предпринял еще одну попытку услышать ее голос. Аму поняла, что тупо молчит, желая услышать его усмехающийся голос. Он вздрогнул, когда девушка начала смотреть как-то сквозь него. — Такой высокомерной морде я не намерена отвечать! — она сделала абсолютно равнодушный взгляд, теперь она послала ему насмехающийся взгляд и ушла прочь, даже не повернув голову и не посмотрев на него. Все стали свидетелями этого поступка. Парень не двигался, застыв в нагнувшейся позе и с платком в руке. Но через несколько секунд он выпрямился и начал смеяться. Когда смех прекратился, он повернулся и послал победный взгляд в ту сторону, куда она пошла. — Я нашел тебя… — одними губами проговорил он. Она точно не хотела пересекаться с ним еще раз когда-нибудь. Он самый ужасный победитель из всех людей, посылающих такие взгляды, которых она знала. Она ничто пред ним. Если перед другими богатыми выскочками она чувствовала себя царицей, то пред ним она чувствовала себя букашкой. Он слишком высок, слишком красив и слишком умен, он слишком удален от нее. Но она все же успела вовремя включить кнопку «Внешний характер» и измениться. Таков ее характер. Двуличная до ужаса. Два разных характера. Один — характер обычной девчонки, другой — характер богатой и высокомерной девчонки. Правда, есть третий, но его еще никто не видел… — Итак, в нашем классе новая ученица, — она услышала голос учителя и снова вернулась в реальность, — заходи! Опять эти раздевающие взгляды. Странные ухмылки, странные улыбки, странные взгляды — все это слишком чуждо для нее. Еще ни в одной школе она не видела человека, который был бы для нее родным. Хотя, тот парень на улице полностью отличался ото всех, она сомневалась в нем — только он заставил ее сердце предательски стучать, видеть лишь его глаза, слышать лишь его голос — она боялась его. — Я Хинамори Аму, — как бы, между прочим, поздоровалась девушка. Полдня прошло абсолютно спокойно. На перемене к ней никто не приходил поздороваться, и девушку это только обрадовало. Конечно, все эти взгляды были сущей пыткой для нее, но она терпела: когда-нибудь это прекратится. Это и вправду прекратилось: скоро они все восприняли её за обычную девчонку, которая всегда была здесь и сидела за этой партой. Скоро пришла большая перемена для похода в столовую. Аму улыбнулась и пошла. Когда она увидела эту столовую, встала и готова была упасть. Огромное место, напоминающее скорее арену в Колизее по размерам, нет — даже больше. Где-то вдалеке была видна кухня, а там множество столов (так как столовая общая для школы и для университета). Аму попыталась прорваться сквозь толпу, и у нее это получилось. Взяв поднос, она начала идти по лабиринту со столами с едой. Пройдя, она поняла, что японской кухней эта столовая не славится. Девушка положила грибной супчик, а на десерт клубничный тортик и налила в чашку прекрасного чая, испускающего аромат гвоздики. А вот теперь задача посложнее — пройти, не уронив поднос, сквозь эту толпу. Шла она лабиринтом из обеденных столов, постоянно повторяя «Извините!» и, выслушивая постоянные «Эй!» за спиной. — Ай! Кто-то наглый подставил ей подножку. Поднос соскользнул из рук и, как это ни странно, проехался по столу и замер на середине. А вот девушка упала и больно ударилась локтем. Причем упала в довольно занимательной для мужских глаз позе: юбка задралась довольно высоко, и были видны голубые трусики с маленьким бантиком наверху. Успев только вернуть край юбки в нормальное положение и сесть на колени, она увидела наверху за столом победно улыбающегося Тадасе. Нет, он ничем не сравнится с тем брюнетом, этот противен для нее, а тот… заставлял думать о себе, и совсем не отталкивал. — Смотрите-ка, это та самая сводная сестричка-ничтожество, о которой я вам говорил! — он открыто насмехался над ней, засмеялся и все за ним. Опущенная голова, начавшие выступать слезы. Почему…? И протянутая к ней рука. Нежная и мужская, по запястье обернутая в черный рукав рубашки. Подняв голову, она снова увидела это лицо. И слезы начали уходить, и на душе стало так тепло. Почему он?.. Она мечтала о руке, протянутой к ней с желанием помочь. Ее мечта сбылась. Только что, внезапно и вгоняя хрупкую надежду в сердце, что может быть он останется с ней до конца дней, будет утешать все время. Но такое, конечно, невозможно… Платок снова коснулся ее глаз. Все несколько тысяч взглядов были обращены к ней и ему. Тадасе узнал этого человека и зло скривился. — Тяжела жизнь, но слезы не упрощают ситуации… — мягкие, плавные прикосновения платком к щекам. Почему она? Почему к ней? Она не понимала, он снова говорит заумными фразами. Он слишком далеко от нее, тогда почему рассмотрел ее в толпе? Или он просто добрый самаритянин? Скорее всего. Но почему от того, что он никто для нее, сердце больно сжалось. — А тому, кто вызывает слезы, нет прощения! — он посмотрел на Тадасе. Взгляд, который имеет большое значение. Взгляд, говорящий о том, что она только его. Откуда он мог знать все это? Никто не знает, — Пошли. Рука схватила ее за руку, задвигая свои пальцы в ее. Аму покраснела, но, забыв про поднос, наступая себе же на ноги и спотыкаясь, шла за ним. Когда они вышли в коридор, там почему-то никого не было. — Ну?.. — прижатая к стенке Аму, нависающий над ней парень. Молчание, — Теперь я достоин твоего внимания? — Что тебе нужно? — с мольбой в голосе произнесла она. «Он не такой, как другие, он не такой, как другие!» — мысленно повторяла она. Молитва была услышана. — Скажи, как тебя зовут… — и ничего пошлого. Просто ее имя. Чего он этим добивается, зачем ему ее имя или за именем последуют другие желания? — Аму. Аму Хинамори… — говорила и смотрела ему в глаза. Удивление промелькнуло в его глазах, но Аму его не заметила, — Можно, я пойду? — А может… — сказал эти слова и придвинулся ближе. Она даже сначала не поняла, что он хочет сделать. Но как только его губы чуть не коснулись ее, она, наконец, вернулась в реальность. Хотя, ей хотелось этого. Но она отрицала. — Не может! — легкая и слабая пощечина, словно отрезвляющая. Аму покраснела от пяток до ушей и ушла прочь, пытаясь нажать знакомую кнопку, но никак не получалось. Уходила насильно. Ей понравился этот парень, что тут греха таить… «Но он слишком идеален для меня. Такие не спускаются до Золушек…» — дополнила Аму и снова вошла в столовую. Взяла со стола Тадасе поднос, послала ему свой победный взгляд и села за свободный стол в самом углу… ______________________________________________________________________________________ Форма Аму и прическа. НО НЕ внешность. — http://www.animu.ru/gallery/5-nenme-no-houkago/2560x1920/animu.ru-5-nenme-no-houkago-%282560x1920%29-wallpaper-009.jpg