Sinderella

Слезы лились противно, пронзительно. Бедный Кукай... он успокаивал ее больше двух месяцев, а теперь вся работа на смарку. Боже, она же до сих пор его любит. Говорят, любви на расстоянии нет. Но в случае Аму она только возросла, в тысячные размеры, намного больше. И теперь она боялась увидеть его снова, боялась причинить ему еще больше. Ей было все равно все это время, пока она объяснялась ему, но теперь она жалела. Теперь в ее руках ярое доказательство... и... и Аму подумывала, что, будь она на его месте, тоже бы поверила в это. Ведь вот она, на фотографии, такая похожая... Кто бы не поверил, в самом деле? Жаль только, что это не она... Слезы все еще продолжали капать, но уже не так сильно, как раньше. Кукай был прав во всем - "Если любишь - забудь", это важное правило в этой жизни. Настоящая жизнь не принесет твоей жизни ничего стоящего. Жаль только, что она любит его настолько сильно, что не хочет подчиняться этому правилу. Какая жизнь жестокая... Прозвенел последний звонок, оповещающий о том, что закончились все уроки для всех учеников. За весь день она успела посетить занятие Юики Яя, которая чуть ли на шею к ней не запрыгнула, а с Римой погулять и поговорить на все темы... а еще глубоко спрятать свои чувства ото всех... И тут до нее дошло... Ее старая подружка Дайя, которая приглашала ее петь с ней, она совсем про нее забыла. Интересно, вернулась ли та певица, которую должна была девушка подменить? Пожалуйста, хоть бы она там была, ведь тогда розоволосая бы предала рыжеволосую, такую оптимистическую девицу. Именно оптимистическую. Аму резко поднималась по ступенькам на пятый этаж, думая, открыт ли еще зал?... Он оказался открыт и более, именно там стояла Дайя. Все так же, со своими рыжими волосами, собранными в два хвоста, карими глазами, яркой улыбкой, одетая во все желтое, в перчатках и микрофоном, прикрепленном к уху. Почему она так одевалась, никому не известно. - Извините, - она постучалась в большую дверь. Карие глаза поднялись с нотной книги на розоволосую и тут же брови поползли вниз от огорчения... - Аму, Боже же ты мой! - она кинулась ее обнимать, все такая же недовольная. - В кого ты себя превратила? Выглядишь ужасно! - Правда? - Аму взглянула на зеркало, стоявшее возле больших колонок. И правда ведь... взъерошенные розовые волосы, уже не такие нежные и шелковые, как раньше и глаза, раньше лимонные, сейчас уже не сверкали, в них не было той искорки и веры в лучшее. Вера исчезла. Она похудела, побледнела, она уже не такая красивая, как раньше... - Боже мой, и правда... - Но я так рада тебя видеть. - Дайя обняла со спины подругу, уже улыбающаяся до кончиков ушей. - Говорят, ты сломала ногу? Но я в это не верю. Все девушки, побывшие у Икуто в объятиях "ломали ноги". - Он всем им сердце разбивал? - спросила Аму, смотря на свое отражение. - Да, но дело не в этом. Я видела фотки. - Аму вздрогнула. - Но я верю, что не способна на это. Я постаралась его переубедить, но он даже слушать не хочет. Ни в какую. А ведь все из-за его сестры. - Дайя! - Аму повернулась к рыжеволосой подруге. - Я думаю, что не такая уж его сестра и плохая. Наверное, она очень любит своего старшего брата, вот и ревнует его к каждой девушке. Когда-то давно я ревновала свою маму к любому ребенку. А ведь она работала воспитательницей в детском саду. - Возможно... - Дайя отнесла ноты к сцене и тихо про себя добавила: - Ты даже не представляешь, как права... - Ты что-то сказала? - спросила розоволосая, поглаживая пианино. - Нет, ничего, - отмахнулась певица и взглянула на микрофон. - Не хочешь спеть? Ты же обещала мне. Я не дам такому хорошему голосу пропасть... - Нет, не хочу. У меня сейчас голоса нет, да и вообще... - Почему же ты не хочешь петь? - раздался голос позади них. Позади них стояла высокая девушка в длинными, собранными в два хвоста, блондинистыми волосами, красивыми глазами цвета ночи - загадочного цвета, говорящие о том, что эту девушку не так-то просто разгадать, - она была одета в школьную форму соседнего университета, где учился Икуто. Девушка выглядела очень женственной, с красивой осанкой. У нее были стройные ноги, тонкая талия, большая грудь, а ее голос будто шел откуда-то снизу... Такой классный... - Утао? - Дайя вдруг заметно напряглась, сжала кулаки. Но блоднинка лишь сверила ее насмешливым высокомерным голосом, издала кроткий смешок и подняла такие же глаза на некрасивую Аму. - Почему же ты не хочешь петь, Аму, так ведь? Аму хотела что-то ответить, но ответ застрял у нее в горле. Утао протянула ей странный листок. Аму дрожащими руками взяла, а там не что иное, как текст песни. Причем... - Ты знаешь эту песню? - спросила Утао, посмотрев на удивленную девушку. - Да, эта песня... это одна из песен, которую выпустила единственная певица в группе Seio Devils! - Это моя песня, - со смешком ответила девушка, смотря на нее почему-то ненавистно, таким ненавидящим взглядом, пробирающим, но Аму этого не заметила - она уткнулась в текст песни, вспоминая мотив. Утао злобно шипела что-то про себя, на что Дайя только сжала кулаки. - Правда?! - Аму чуть не выронила листок. - Я не знала, что вы... ты... вы... - Меня зовут Утао, можешь звать меня по имени. Я бы хотела, чтобы ты спела мне. Ты ведь споешь? - Я не знаю, я... - Аму, спой! Я тоже хочу услышать твой голос, - поддакнула Дайя. И Аму сдалась. Поднявшись на сцену, она приготовилась петь. Дайя стукнула по ноутбуку на пробел, появилась такая знакомая мелодия.

Evanescence – My Heart is Broken

Аму знала, что на эту песню нужен сильный и строгий голос. Аму вздохнула, отбросила все мысли об Икуто, но не получилось... Он все всплывал и всплывал в ее мыслях... Тогда она еще раз вздохнула, прислушалась... Тук-тук... тук-тук... Сердце настукивало римт обиды, слезы, жалости самой к себе, бесконечной любви и неспособности что-то сказать. Мотив застрял у нее в голове, слова сами начали лезть изо рта, сильные, кричащие... И она запела, тихим, но и громким голосом. Ее сердце рвалось наружу вслед за песней, хотелось кричать во всю глотку, песня заполонила все ее сердце, она уже не знала, о чем поет, просто пела слова, что застряли в ее голове, на английском. Утао стояла с полностью злым лицом, облокотившись о пианино. Дайя с улыбкой посматривла то на Утао, то на Аму, иногда хлопая в ладоши и кому-то поддакивая, радуясь, что хоть кто-нибудь может опередить Утао. Аму пела от чистого сердца, полностью попадая в ритм. Но ее там не было, на сцене. Она была в своем собственном сердце, где кто-то пронзительно знакомым голосом повторял "Ненавижу", в ее голове прокручивались воспоминания, связанные с Икуто, будто на старой кинопленке, черно-белым цветом. Слезы готовы были потечь по лицу, но она все пела и вспоминала. Вспоминала каждое мгновение, каждую секунду, его сладкий манящий голос, его крепкие мужские руки, обнимающие ее, его смешинку в глазах и искорку, его извращенный характер. И Аму бы согласилась бы даже сейчас переспать с ним, только бы вернулся тот, прошлый Икуто, который не был таким идиотом. Слезы все же поползли по лицу, скатываясь по щеке до подбородка и капая на пол. Утао злобно усмехнулась. Ей нужно было узнать, на каком уровне огорчения она сейчас. Ожидание превысило ее надежды, Аму уже недалека от самоубийства. Надо избавиться от этой надоедливой девчонки, которая помешала ее любви. Песня закончилась, Аму сделала последний вздох и очнулась... Реальность заиграла снова своими яркими красками, вернувшая девушку из этой серой картины воспоминаний. Слезы все текли по лицу, Дайя покачала головой неодобрительно. - Так это ты пела? - позади опять расстался голос, на этот раз мужской, но этот голос Аму бы узнала из тысячи. Ведь он уже раздавался миллионы раз за ее спиной, причем один из них прямо здесь, на это месте. Она не повернулась к нему, не стала на него смотреть. Жутко захотелось приложить ладони к ушам, чтобы не слышать его манящий голос. Утао удивленно взглянула позади, и ее глаза загорелись яркими искорками. - Да, - тихо ответила она. - Слушай, может хватит, а? Говорю сразу, я уже забыл наш сегодняшний разговор. Мне все равно плачешь ты или смеешься, но даже не смей попадаться мне на глаза. Если я еще хоть раз услышу твой голос или увижу тебя, я сделаю так, чтобы твоя жизнь превратилась в ад, ясно? И он ушел. И этот стук ног раздавался в ее сердце. Такое ощущение, что из сердца вырвали что-то важное и необходимое. Определенно то, без чего нельзя жить. И кажется, что это надежда... Она повернулась и увидела лишь его удаляющийся силуэт. В голове раздался опять этот мотив песни, сердце застучало под 200 ударов. И его темный силуэт - это последнее, что она увидела до того, как ее ноги подкосились, и она упала на пол, потеряв сознание...