Малфой

- Привет, - пролепетала француженка. Снова краснеет. Черт. - Захватывающая игра. Симус слегка коснулся ее щеки губами. Аннет замерла. Застыла. Словно, боясь спугнуть. Закрыла глаза. Нежный, почти невесомый поцелуй отдался в теле тысячами вольт, со скоростью света пронося в крови целый шквал эмоций. Пропуская сквозь сердце. Сквозь каждую клеточку замершего тела. А когда она вновь подняла веки, перед ней стоял милый ирландец, с довольной широкой улыбкой на очаровательном лице. Вздох. Он отстранился, потянув ее за руку. Торопя пойти за ним. По дороге к замку редкие тяжелые капли дождя упали на подмерзшую землю, пара ускорила шаг. На крыльце они почти бегом вскочили на ступени. Симус галантно пропустил даму вперед себя, улучив возможность при этом приобнять за талию. Через несколько минут Аннет спустилась в гостиную, уже переодевшись. Длинная свободная рубашка и бриджи. Влажные после душа волосы слегка намочили белую ткань. Симус сидел спиной к ней, глядя на угасающее пламя камина. Обойдя диванчик, она заняла место рядом. Этот паренек, не отводя взгляда от оранжевых языков огня, недолго пошарив во внутреннем кармане легкой куртки, протянул Аннет слегка помятую фиалку. Вдох. - Симус, - пропела та. Он заглянул ей в глаза, и она растворилась. В нежности, которую источал его взгляд. В теплоте, которую он нес с собой. В карих, почти золотых радужках. Которые были так заманчиво близко. - Ты пойдешь со мной на свидание? Его голос дрогнул. - Конечно. Удалось сказать лишь шепотом. На большее не хватило сил. Не хватило желания. Желания не нарушать тот уют, который был рядом с ним. Которого так не хватало в чужой стране. - Сегодня? Его шепот где-то совсем близко. Аннет поняла, что снова прикрыла веки, и распахнула их так резко, что парень нахмурился. - Я не… - откашлялась, чтобы голос звучал как можно более твердо, - Я не могу сегодня… Он не шелохнулся. - Прости. Аннет смешно сморщила нос, Симус хихикнул и снова протянул ей цветок. - Спасибо, - выдохнула она. Портрет Полной Дамы отъехал в сторону, и в гостиную ввалилась вся команда Гриффиндора. - Но, Гермиона! – отчаянно кричал Гарри, - Ты же сама все видела! Он что, в «Горбин и Беркс» мебель подыскивал? - Я уже говорила, - стояла на своем та, - Я не знаю, что я видела. - Гарри, ты не прав, - вступил в разговор Рон, - Он, конечно, придурок, и все такое, но не Пожиратель… Махнув рукой, Гарри поднялся к себе. - О чем вы? – поинтересовался Симус. - Гарри думает, - Гермиона понизила голос, - Что Малфой - Пожиратель смерти. Аннет передернуло. Он, конечно, жестокий, и чересчур агрессивный, но он не убийца. Он не может быть убийцей. Какая-то странная надежда, что Малфой на самом деле не тот, кем кажется, неприятно кольнула ее. Странная, потому что ей вообще должно быть все равно. Но, ей не все равно. И это неприятно. В полночь Аннет тихо, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, буквально выползла из-под одеяла, и, прижав к груди заранее приготовленные брюки и топ, две палочки - свою и гаденыша - выскользнула в гостиную. Там было пусто. По видимому, все уже спали, и только они двое, она и Малфой, бродили ночью по замку. От этой мысли ее бросило в дрожь. Натянув на себя одежду, она прошла через портретный проем, на что Полная Дама недовольно сонно пробурчала что-то о том, что в такое время молодым леди нужно спать, а не гулять по темным коридорам. Какого черта она вызвала Малфоя. В полночь. Наедине. Снова дрожь. Нет, не от холода. Она могла бы отдать ему палочку в любое время в любом месте, стоило ли делать из-этого цирк. Да. О, да. Она хотела поговорить с ним. О чем? Сзади чья-то рука притянула ее за талию, тут же закрыв ей рот, ловя крепкой ладонью ее вырвавшийся сдавленный писк. Ее затащили за гобелен, и тут же недалеко послышались шаркающие шаги и кряхтение Филча. - Не ори, Монро, - обжог ей щеку знакомый голос. Знакомый до коликов, до клокочущего в глотке гнева, голос. Малфой держал Аннет, зажимая ей рот, пока шаги сквиба не затихли, только тогда он ослабил хватку, француженка тут же вырвалась и оттолкнула его. - Ты что больной?! - А ты не такая смелая без своих дружков! - Если бы ты выбирал себе равных противников, я бы ещё подумала, бояться тебя или нет, - съязвила она. Как. Он. Ее. Достал. - То есть, ты хочешь сказать, что я веду себя не по-мужски? Ее глаза снова вспыхнули. Наконец-то. - Это сказал ты, - сучка ехидно улыбнулась, - И я не стану с тобой спорить. Она взмахнула волосами и принялась расхаживать взад-вперед, совсем, как профессор. - Но я не виню тебя, - Малфой, напрягшись, слушал, - Твоим поступкам есть три логических объяснения. Давай, детка. - Первое, - она метнула в него взгляд, - Тебя обижали, возможно, даже били в детстве, и теперь ты отыгрываешься на тех, кто слабее тебя. Он молчал. - Второе. Внутри себя ты все ещё маленький мальчик. Одинокий. Нелюбимый. С кучей комплексов. Носящий маску жестокого тирана. Ты даже не представляешь, насколько ты права. - И третье. Если ты скажешь ещё слово… - Что вернее всего. У тебя крошечный… birout*… Блондин с силой толкнул ее к стене, снова зажав холодной ладонью ей рот. Она что-то сдавленно промычала, видимо, ударилась. Он положил ее руку на молнию своих брюк. - Что, слишком маленький?! – прорычал он. Француженка зажмурилась то ли от страха, то ли от унижения. И ее губы снова задвигались под его ладонью в бессильных попытках что-то сказать. И если бы не эти губы. Если бы они не ласкали невольно его ладонь. Он бы, возможно, не почувствовал напряжение в паху. Тягучее, растекающееся внизу живота, желание. Француженка отчаянно дернулась, но он железной хваткой держал ее. - Отдай. Мою. Палочку. Он позволил ей снять ладонь со своей уже твердой ширинки, и она дрожащей рукой достала из кармана его палочку. Вырвал, отдавая в этот жест все свои оголенные чувства. Из ее глаз хлынули слезы. И тут, Малфой, опьяненный властью, сделал непоправимое. Он со злостью впился губами в ее губы. О, да. С силой заставив ее разжать зубы, он стал яростно исследовать языком ее горячий рот. Аннет перестала сопротивляться. Она плакала от бессилия и унижения. А Малфой, в свою очередь, целовал ее так, словно брал штурмом неприступную крепость. Она чувствовала на себе яростные прикосновения его губ. Властные, жестокие, горячие. Когда, наконец, насытившись, он отстранился, и даже не взглянув на нее, исчез в темноте коридора. Он шагал по пустынному спящему замку, охваченный нечеловеческим чувством победы. Снова это чувство экстаза. Чувство безграничной власти над этой девушкой, теряющей свою дерзость и колкость в его, Малфоя, руках. Так-то, Монро. Теперь она не позволит открыть в его сторону рот… Он машинально коснулся длинными пальцами губ. О, он бы с большим удовольствием украл у нее ещё один поцелуй… Она грязнокровка. Да? Да. Да… Но, Салазар тебя подери, напряжение в брюках не становится меньше, при мыслях о том, что он мог сделать с ней. В безлюдном коридоре. Кем бы она ни была, но она была действительно красива. Эта девушка могла одним взглядом поднять его член. И она, наверняка, была нежной, доброй, заботливой. И ты, черт возьми, признайся, Малфой, хотел бы, чтобы она была с тобой именно такой. Но он не мог. Лицемер. Эгоист. Жестокий. Гадкий. Вот, кто такой Драко Малфой. «Одинокий. Нелюбимый…» *birout – член (фр)