Жизнь и законы

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Авторство цитаты приписывается Сэмюэлю Джонсону

      Капитан полиции, он же следователь при одном из московских РОВД Игорь Журавлев возвращался из Великобритании, где гостил у родителей. До прибытия в аэропорт «Домодедово» оставалось примерно минут сорок, а Игорю опять захотелось в отпуск, пусть и краткосрочный, как этот. Нет, он не отлынивал от работы. Но снова начнутся расследования, допросы, поимка преступников и бумажная волокита. И никакого времени на личную жизнь, которая имелась в лице симпатичной переводчицы Людмилы.       Со своими обязанностями полицейского Журавлев справлялся на отлично. Считал, что если уж он решил быть ментом, то нужно быть им до мозга костей. И без нытья. Впрочем, последнее за капитаном водилось очень редко и не прилюдно.       Прибыв на родную столичную землю, полицейский поменял сим-карту в телефоне на российского оператора, вызвал такси и замечтался о встрече со своей девушкой. Этот день у Журавлева был последним отпускным, и жизненно необходимо его провести вместе с Людой.       Затрезвонил мобильный. «Вот черт!» – подумал капитан, ибо на экране высветился номер отделения, где он работал.       – Привет, Журавлев!– поздоровался его коллега Макарский. – С приездом! Как только ты появился в сети, сразу тебя набрал. Тут такое дело...       – Саш, у меня еще отпуск, – с нажимом произнес Игорь, забираясь в подъехавшее такси. – Давай ты завтра вывалишь на меня все, что угодно.       – Ну заехай всего на полчасика в РОВД. Я быстренько расскажу, в чем суть, и поедешь домой.       – А потом никак? – но Журавлев уже понял, что нет.       – Никогда замечал за тобой скулежа, поэтому не ной, – фыркнул Макарский. – Ознакомишься с материалами дела и убегай.       – Хорошо, – вздохнул капитан и назвал таксисту адрес отделения.       Узнав, что их встреча сегодня не состоится, Люда расстроилась не меньше, чем Игорь.

***

      Естественно, «полчасика», обещанные Макарским, растянулись на три часа и заканчиваться не торопились.       Коллега сообщил о взбудораживавших столицу событиях. Несколько дней назад с интервалом примерно в сутки три человека пережили покушения на убийство – все пострадавшие являются депутатами Государственной Думы. Но четвертому сотруднику законодательного органа не повезло: его все-таки настигла смерть от пули преступника. Убийцу довольно быстро поймали. Теперь коллеги и родственники погибшего депутата жаждали скорейшего судебного разбирательства.       – А Самсонов, кто начал расследование, ногу сломал, – сказал Александр. – Поэтому дело тебе передают. Ты же никогда не затягиваешь, и «висяков» у тебя нет.       Впервые в жизни Игорь не обрадовался похвале. Все его успехи влекли за собой новые заковыристые дела и поручения от начальства. А туповатым и медлительным коллегам везло больше – как сидели с кучей нераскрытых злодеяний, так и сидят. И никто их не трогает.       У Журавлева заболела голова, и захотелось отдохнуть после перелета. Но Макарский, будучи упертым типом, закончил краткий обзор случившегося и приступил к сообщению о подробностях убийства депутата.       – Это, конечно, хорошо, что преступника поймали. Но усложняется дельце вот чем: он сумасшедший...       – А с этого места поподробнее, – попросил капитан, ковыряясь ложечкой в банке с окаменевшим кофе. Удалось выскрести коричневого порошка всего ничего, но этого хватило для лечения головной боли. Щелкнул электрический чайник, кипяток очутился в кружке, и по кабинету пополз приятный запах.       – Мотивов для убийства у него нет. Грохнул и все. Никакой личной неприязни.       – Не может быть, – уверенно отозвался Игорь.       – Да. Задержанный никогда не участвовал в митингах против власти. Словом, не противник политического режима или партии. Лично с убитым знаком не был. Так он сказал на допросе.       – Врет, – с убеждением произнес Журавлев, присев на край стола и отпивая из кружки.       – Возможно. Но когда его спросили, почему кокнул депутата, он сильно занервничал и ответил, что выполнял просьбу Благодетеля.       – Кого?       – Благодетеля, – повторил Макарский. – Полагаю, это заказчик. А этот придурок – просто киллер.       – На других депутатов тоже он покушался?       – Ага. Но трем мужикам повезло. Зато четвертый получил три пули в сердце и умер до приезда «скорой».       Кофе в кружке кончился, и Игорю стало легче. «Если бы не работа, гулял бы я с Людой», – с тоской подумал Журавлев. Но пришлось забыть про приятное времяпровождение и переключиться на привычное занятие по устранению криминала.       – Вот папка с материалами, – и перед капитаном на стол легла стопка бумаг, обрамленная картонками.       – Где убийца сейчас? – спросил Игорь.       – В дурке. Он же лопотал хрен знает что про того Благодетеля. Судмедэкспертиза признала его чокнутым, и его отволокли в психушку после допроса. Потому что мигом прискакавшие сюда чиновники пожалели обитателей СИЗО и настояли на дурке, мол, убийце там самое место до суда. Повторю еще раз: вся эта свистопляска несется с бешеной скоростью. Не удивлюсь, если разбирательство назначат через пару деньков. Вина-то доказана.       Больше всего на свете Журавлев ненавидел связываться с преступниками-психопатами. За семь лет службы в правоохранительных органах он повидал самых разнообразных нарушителей закона: воров, наркоторговцев, убийц и прочих. И к своим тридцати годам понял, что психи – самое страшное зло этого мира. Причем в первую очередь они опасны для самих себя.       – В общем, приятель, разгребай, – сказал Макарский и потянулся к вешалке за своим пальто.       – А ты куда? – поинтересовался капитан, которому не улыбалось корпеть над бумагами в одиночку. Вдвоем было бы не так муторно тут куковать.       – У тещи юбилей, – виновато развел руками коллега. – Не могу не присутствовать.       Александр покинул кабинет, а Игорь взялся за изучение досье на убийцу.