МЕХ

      Гвендолин хлопнула дверью и кинула сумку на пол. Она не хотела никого видеть и поэтому спряталась в мастерской мадам Россини. Так как хозяйка находилась в двухнедельном отпуске, здесь Гвендолин никто не побеспокоил бы. Иногда ей просто хотелось побыть одной, без подкалываний Ксемериуса, без издёвок Шарлотты и переменчивого настроения Гидеона.       Этот год изменил всю её жизнь, и иногда ей хотелось представить, какой бы она была бы, не случись с ней прыжка во времени. И это как нельзя лучше делать в окружении старинных платьев и париков.       Гвендолин достала из сумки книгу и уютно устроилась в кресле напротив зеркала. Последние четыре дня она просто не могла оторваться от книг о Гарри Поттере. Её привлекал этот волшебный мир, и иногда она задумывалась над тем, почему перемещение во времени, а например, не способность телепортироваться, передалась ей с геном.       Девушка уже потеряла счёт времени, но это было для неё не важно, ведь чем больше времени она проведет здесь, тем меньше времени придется сидеть дома. Во время летних каникул сидеть целыми днями на одном месте было невозможно. И даже Лесли не могла поддержать, так как находилась у родственников в глуши, где телефонная связь появлялась крайне редко, а уж про интернет там, скорее всего, ещё не слышали.       Скрипнула дверь, Гвендолин вздрогнула и подняла взгляд. В зеркале отразился Гидеон, одетый в джинсы и обтягивающую серую футболку, которая, как отметила девушка, выгодно выделяла рельеф его сексуального тела. Она сразу же выкинула из головы эти мысли, как бы трудно это не было.       — Привет, Гидеон, — улыбнулась девушка.       — Привет, — помахал ей рукой парень. — Почему одна сидишь здесь? На улице погода классная, шла бы погуляла, пока тебя не отправили в темный подвал 1953.       — Прогулки в одиночку не особо привлекательны, — вздохнула девушка.       Гидеон присел на ручку кресла. Гвендолин чувствовала тепло и легкий запах одеколона, исходящий от парня. Когда уже прекратят играть гормоны?       — Что читаешь? — Гидеон приподнял книгу. — О, Гарри Поттер, неплохая книга. Им хотя бы со способностями повезло, в отличие от нас.       — Это точно. Я бы не отказалась от способности наколдовать себе пиццу, — усмехнулась Гвендолин, расплывшись в широкой улыбке.       Девушка отвернулась, чтобы убрать книгу в сумку. Когда она повернулась обратно, ее лицо оказалось буквально в сантиметре от лица Гидеона. Она могла видеть каждую морщинку, каждую родинку на его лице. И невозможно было не обратить внимания на его зелёные глаза, которые с желанием смотрели на её губы.       — Гидеон, нам нельзя…скоро идти на элапсацию, — дрожащим голосом прошептала Гвендолин, пытаясь отодвинуться.       — У нас есть три часа, я успею, — глазах парня заиграл дьявольский огонек.       — На что ты намека… — не успела спросить девушка.       Возражения девушки были прерваны диким и страстным поцелуем. После такого любые возражения ушли на второй план. Руки Гидеона стали смелее, а поведение развязнее, в каждом его движении чувствовалась страсть и желание. Было понятно, как долго он себя сдерживал. Жаркое дыхание Гидеона обжигало кожу, а рука мягко расстегивала молнию на платье, попутно гладя разгорячённую спину. Не смотря на жару, руки были холодные, и от этого было ещё приятнее.       Гвендолин словно потеряла способность говорить, а тем более высказывать какие-либо возражения, и поэтому она продолжала наслаждаться близостью этого мужчины и со страхом ждала того, что может случиться дальше. Не сказать, чтоб она была против, но все же это первый раз…       Платье уже лежало на полу, да и серая футболка валялась где-то там же. Дрожащей рукой Гвендолин потянулась к краю брюк и попыталась расстегнуть ремень, безуспешно, тугая кожа не поддавалась, от этого девушка смутилась и начала краснеть.       — Это ерунда, — бросил Гидеон, и несколькими легкими движениями снял ремень вместе с джинсами.       От такого зрелища девушка смутилась окончательно. Но парень не замечал этого, он был слишком увлечён застёжкой на лифчике, видимо опыта у него столько же, сколько и у Гвендолин в расстёгивании мужских ремней. Наконец, преграды были пройдены.       Две сильные руки прижали девушку к себе, и она в мгновение поднялась в воздух. В один момент пара оказалась на раскройном столе мадам Россини. Гидеон давил своим весом на Гвендолин, с одной стороны это было приятно, с другой доставляло дискомфорт. Девушка чувствовала спиной что-то мягкое и приятное. Она повернула голову…мех… тот самый белый мех, из которого мадам Россини собиралась шить ей меховую накидку. Ну, что ж, похоже, с накидной придется подождать.       Она и не заметила, как её ноги обвились вокруг талии Гидеона, а нижнее бельё осталось где-то под столом. Неужели первый секс в её жизни будет на столе…неплохо, совсем не плохо.       Это было необычное ощущение, необычное, но приятное, до тех пор, пока не пришла боль, она была внезапной и тоже какой-то необычной. С каждым толчком боль возобновлялась. Гидеон, почувствовав препятствие, стал двигаться более аккуратно и не так быстро. Он ласково провёл языком по шее и мягко прикусил мочку уха. Гвендолин издала протяжный вздох, теперь она поняла, что такое эрогенная зона. Толчок…ещё толчок и резкий порыв боли, с губ девушки сорвался полу-крик полу-стон, в глазах появились нежданные слёзы, которые Гидеон тут же осушил поцелуем.       — Не надо плакать. Я знаю, было больно, но уже всё позади, — дыхание Гидеона обжигало.       Гвендолин не могла сказать ни слова, во рту пересохло, а глаза наоборот были на мокром месте. На лице Гидеона играла довольная улыбка.       — Ты хочешь остановиться, или я могу продолжить?        Девушка смогла лишь слегка кивнуть головой, Гидеон воспринял это как знак согласия.       Боли действительно больше не было, пришло наслаждение, пришла страсть, которой хотелось отдаться полностью. Плохие воспоминания исчезли, на смену которым пришли мысли о том, что Гидеон действительно великолепен, и где же он так научился делать? Какая же ерунда может прийти в голову в момент наслаждения? Какая, собственно, разница, если в данный момент он принадлежал ей, а она ему, и нет больше ничего, кроме меховой прослойки на столе.       Гвендолин тяжело дышала, рядом точно так же сопел Гидеон. Сколько прошло времени, час, месяц, год? Уже как-то неважно. Гвендолин была счастлива.       — А знаешь что, Гвенни, — послышался хриплый голос Гидеона. — Мадам Россини нас убьет.       Гвендолин засмеялась. В это время Гидеон приподнялся на локтях и стал рисовать узоры на животе девушки.       — Это не страшно. В конце концов, я могу пойти и без этой меховой жилетки. Пусть она будет своеобразной жертвой, — Голос вернулся к Гвендолин, и на удивление он был весёлым и совсем не дрожал. — А вот что действительно меня беспокоит, так это то, что в любой момент за нами могут прийти, а мы здесь, да ещё в таком состоянии       -Тогда нам придется уйти отсюда, — в голосе парня послышалась печаль.       — Я бы лежала так всю свою жизнь.       — Ну, всю жизнь-это слишком долго. Представь, сколько ещё интересный горизонтальных поверхностей есть в этом мире? Могу привести в пример милый мне диван из подвала в 1953 году, помнишь, тот, с зелёной накидкой? Чем тебе не горизонтальность? Я могу устроить наше совместное путешествие туда прямо сегодня.       — Лица молодых людей осветили хитрые улыбки.