Уничтоженное равновесие.

Осень. Промозглый вечер заставлял поёжиться и потеплее укутаться в плащ. Ульяна возвращалась с репетиции очередной шоу-программы кабаре, она не захотела брать такси, так как в её голове витало множество мыслей и непонятных желаний. Медиуму было необходимо разобраться в себе, и поэтому она брела одна по вечерним улочкам, аккуратно перепрыгивая лужи на тротуарах. Её ощущения не давали покоя девушке. Она добилась того, чего так давно хотела — спокойствия, но непреодолимая нехватка тех, самых смелых, сновидений выбивала медиума из отлично протоптанной колеи её жизни. После истории с клубникой, вампира во снах Ульяны больше не было, а даже если и появлялся, только мельком, и только потому, что медиум переживала какие-то рабочие моменты. Но этого незримого присутствия девушке не хватало, она видела Феликса каждый рабочий день, выполняла его указания и, также изо дня в день, приносила ему бокал с кровью, а душа рвалась к тёмному в безудержном желании так, что медиум сбегала, оставаясь наедине с бессмертным. В каждый такой раз в ушах безумно шумело, сердце требовательно барабанило по рёбрам, пытаясь взломать свои оковы и прыгнуть в объятия возлюбленного. Тогда, воздуха переставало хватать, глаза в растерянности бегали по помещению, ища места успокоения, а руки цеплялись за стены, удерживая беснующееся тело. Безумные ночи с Феликсом стали наркотиком для Ульяны, с другой стороны, между ними, кроме того раза, так ничего и не было или было?.. Не в силах более разбираться в этом клубке нервов, страсти, любви и ненависти к нему и к самой себе, медиум ускорила шаг, когда завидела свой родной подъезд, быстрее вбежав по лестницам к двери своей квартиры. Войдя, изнеможённо закинула сумку с вещами куда-то в угол прихожей и, обессиленно облокотившись о комод, со всякими домашними мелочами, побрела в спальню, не включив свет ни в одной из комнат. В отличие от её собственной головы, в квартире она ориентировалась идеально, хоть где-то всё было неизменно. Усталость одолевала медиума, выступления были ей в радость, в агентстве она не выполняла излишней работы, чтобы сказать, что упахалась в офисе, а вот внутренняя борьба самой с собой больше всего изматывала девушку, причём, в последнее время мысли о прикосновениях Феликса преследовали её и на сцене. Лето тянулось очень долго, день изо дня пытая девушку, а пришедшая осень, немного отрезвила своей прохладой, но потом ещё больше погрузила медиума в омут рассеянья. Вздрогнув от пробежавшего табуна мурашек, Ульяна обняла саму себя и без сил плюхнулась на кровать, раздеваться или идти в душ сил уже не было. Сейчас, находясь в собственной квартире, в тёмной спальне, посередине огромного двуспального ложе, а именно такой сейчас казалась ей любимая привычная кровать, девушка чувствовала себя одинокой. Становилось тошно и неприятно, от осознания того, что мужчины, которого она отвергла, ей губительно не хватало. Медиум судорожно выдохнула, зажмурилась, что есть сил, и, решив, поддаться своим желаниям и эмоциям, осмелилась на самый смелый поступок. Прикусив нижнюю губу и боясь того, что сейчас всё тайное станет явным, тихо, хрипящим шёпотом позвала его… — Феликс… Никто не откликнулся на её зов, тогда Ульяна собралась и, прокашлевшись, громко и чётко снова позвала его… — Феликс! — Вновь никто не отозвался и не пришёл к ней. Медиум осознала, что он не придёт, и от этого стало невыносимо больно. Она громко разрыдалась, она оплакивала свои чувства, оплакивала всё то будущее, что могло быть у неё с вампиром, все те светлые дни, когда он явно любил её, но не давал волю своим чувствам. Сейчас душа бессмертной разорвалась на клочки, а осколки наполнили всё тело. Одни, попав в кровь, разрезали всё тело Ульяны, проносясь по венам бешеным кагалом. Другие, взметнувшись во время вспышки, разлетелись и впились в кожу медиума, изнутри выжигая жаркими иглами. Пытка была невыносимой, бессмертная не могла с ней справиться одна, она снова и снова, вопреки здравому смыслу, взывала к пощаде, звала его. — Феликс! Где же, ты! — Захлёбываясь собственными слезами, кричала девушка во весь голос. — Ты так нужен мне! Господи, Феликс! Я не могу! Помоги мне! Медиум начала корить и винить себя, от злости на саму себя она начала хлопать ладонью по голове, ругая себя всякими непристойными выражениями. Потом, вовсе обессилив, её слёзы и рыдания перешли в глухой внутригрудной стон. Бессмертная, лёжа на правом боку, подтянула колени к груди и, с неистовой силой, обхватила их, теперь она тихо уткнулась зубами в коленные чашечки и немного прикусила их, тут же поморщившись от боли. Слёзы продолжали течь, но глаза, в немом ступоре, были распахнуты и застекленели, больше не было никакого изображения, полная прострация. Так, в тихом забвении, девушка пролежала ещё час, потом усталость взяла над раненным сознанием верх, и пустота мыслей отправила медиума во власть Морфея. Сон был больным и взбаламученным, Ульяне снились непонятные существа и происшествия, сознание бессмертной перекидывало её, из столетия в столетие, соблюдая хаотичный порядок. И, вдруг среди всего этого безумства, пронзая все пугающие миражи, ворвалась чья-то рука, ухватив медиума, потащила за собой. Теперь, Ульяна находилась в каком-то древнем, полуразрушенном греческом храме, облачённая в откровенный наряд того времени. Но не успела она испугаться, как храм заполнили дерзкие, грубые воины и начали лапать и истязать ласками бессмертную. Поднялся неистовый гул, каждый из мужчин издавал стон, а многие громко смеялись, каждый тянул девушку на себя. Грязные руки, грязные ласки, кому-то даже удавалось поцеловать или лизнуть тело девушки, медиум хотела вырваться и бежать. Но тело обмякло, слух перестал различать звуки, глаза давно помутнели от переизбытка эмоций. Девушку в полуживом состоянии положили на какой-то алтарь и теперь каждый, по очереди, старался доставить удовольствие себе и поиздеваться над оголённым телом пленницы. Некоторые, даже не гнушались шанса потерзать девушку оральными ласками, грубо покусывая половые губы или царапая лоно клитора своими шершавыми языками, затем, не рассчитывая силы, врывались во влагалище медиума напряжёнными членами разрывая всю внутреннюю микро-флору тела девушки, а затем, ещё более углубляя член внутри Ульяны, они кончали, безудержно смеясь. Самые искушённые, когда подходила их очередь, переворачивали обессиленную девушку на живот, а их друзья помогали им и держали тело бессмертной так, что бы она становилась на четвереньки, и лупили её плетями. Затем, один из смельчаков, забирался под девушку, вонзая в неё свой эрегированный орган, второй пристраивался сзади и насильно пронзал анальное отверстие медиума, а третий вспрыгивал на алтарь и, опустившись на колени перед лицом бессмертной, ехидно улыбаясь, раскрывал её губы и начинал совершать фрикционные движения прямо во рту темнокурой пленницы. Никаких ощущений медиум не получала, она лишь чувствовала, какие-то толчки внутри себя, какие-то прикосновения, а мысль была только одна — заслужила, она не пыталась высвободиться, убежать или звать на помощь. Она оставалась безэмоциональной. Ей больше не хотелось дышать без него, её история, как любящей и любимой женщины подошла к своему концу, и поэтому было уже бессмысленно беречь своё тело и честь. Но вдруг, через весь этот грязный, дикий и омерзительный гул начал пробиваться, до боли знакомый, звук, прислушавшись Ульяна осознала, что это была мелодия звонка на её телефоне, сочтя это знаком, девушка сделала над собой усилие и заставила себя проснуться. Резко поднявшись в собственной постели, бессмертная не могла остановить бешено колотящееся сердце и, поняв, что так быстро угомониться у неё не выйдет, начала медленно ползти к краю кровати. Свалившись со спального места, медиум облизнула губы и жадно сглотнула холодный воздух, ещё один тяжёлый вдох и состояние приходит к норме, после чего бессмертная опирается правой рукой об основу кровати, крепко вцепившись в деревянную опору тонкими пальцами. Ощутив уверенность, медиум совершает попытку встать, получается у неё не с первого раза, но всё-таки она поднимается, а телефон повторно начинает разрываться звонком. Ульяна направилась в коридор, где ещё пару часов назад швырнула злополучную сумку, из неё же и доносился рингтон. Не искушая судьбу, Ульяна включает свет в прихожей, в углу, напротив вешалок с верхней одеждой, она находит сумку и достаёт телефон. На экране многочисленные пропущенные вызовы от агентов. Так же она обращает внимание на время, часы на гаджете говорили о девяти вечера. На удивление, прошло не так много времени с того момента, как Ульяна вернулась с репетиции, находясь в этом жутком сне, она решила, что прошла, как минимум, целая ночь, если не больше, настолько всё было реальным и противным, что время во сне тянулось бесконечно. Ульяна выбрала одного из ребят, в списке контактов, и решила перезвонить в агентство, чтобы узнать причину, по которой ребята пытались с ней связаться. Гудки утомительно долго звучали в динамике телефона, бессмертную ещё раз передёрнуло от этого сна, и она решила направиться в ванную комнату, пока ожидала ответа на том конце провода. Зайдя в ванную, девушка поставила звонок на громкую связь и положила телефон на край раковины, сама же посмотрела на себя в зеркало. Заплаканные, тусклые глаза, тушь, оставившая серые разводы на щеках, висках и шее девушки, спутанные волосы, растёртая по губам, в мольбах, помада, оставила от себя блёстки и редкие линии карандаша, который некогда так красиво подчёркивал контуры её губ. Картина представилась не из лучших, а тело требовало только одного — смыть с себя этот сон, очиститься и задышать полной грудью. — Алло, Ульяна! — Громкий Дашин голос, на том конце, вывел медиума из размышлений. Бессмертная быстро перевела звук в обычный режим и приложила трубку к правому уху. — Да! Привет, Даш! Я увидела пропущенные звонки… — Медиум замешкалась, надо было назвать причину, по которой она не взяла трубку сразу, но одёрнув себя продолжила. — … И вот перезваниваю. — Девушка слегка улыбнулась, что бы не выдавать голосом своей растерянности. — Да, дорогая моя, мы тебе трезвоним уже целый вечер! У меня отличная новость, сегодня, а точнее уже через час, все мы, агенты «Пятой Стражи» идём на вернисаж! — Агентесса, с другой стороны трубки, была очень рада этому событию и не скрывала этого, говоря с подругой весёлым и, немного окрылённым от восторга, голосом. — Ты идёшь с нами, и не обсуждается! Ульяна улыбнулась подобной заботе подруги. Ведь Дарья была, самым светлым и тёплым человеком в коллективе, она всегда близко к сердцу принимала все ситуации и проблемы ребят. От чего на душе сейчас стало спокойнее, и бессмертная решила продолжить разговор с коллегой. — Ого! А откуда нам такой подарок? Что Феликс решил нас немного выгулять? — Да, медиум съязвила. Она не хотела выдавать своих чувств, хотя, достаточно было только сорваться его имени с губ медиума, как мысли о вампире сразу же наполнили комнату. — Интересные мысли, но нет. Приглашения в агентство доставили всего пару часов назад, а вернисаж будет открывать одна из наших клиенток. Помнишь ту, у которой исчез муж и все свидетельства о его существовании вместе с ним? — Проговорила, как на одном дыхании, девушка и замолчала, в ожидании ответа от медиума. — Я помню её, она ещё таким взглядом смотрела на Феликса, когда он порекомендовал ей оставить поиски и начать новую жизнь. — Ульяна подметила для себя, что скорее та женщина всё-таки прислушалась к шефу и сейчас пригласила их вместе отметить новые начинания. Так же она уже нащупала левой рукой на раковине расчёску и потихоньку, прижимая правым ухом телефон к плечу, принялась распутывать сбитые в единый колтун волосы. — Да! Она написала, что безмерно благодарна нашему главе агентства и поэтому приглашает нас на свой праздник. Феликс, конечно, сначала был какой-то странный, стоял поодаль от нас, но Данила его окликнул, тогда шеф и одобрил данное мероприятие, так что мы все уже собрались и ждём тебя. — Даша закончила свои убедительные доводы и ждала положительного ответа. Ульяна сомневалась. Времени на сборы оставалось слишком мало, да и она устала, хотела принять душ и отправиться спать. Но мысли о тёмном снова всплыли в её сознании, поэтому о его решении она не могла ни спросить. — А, что… Феликс тоже с вами идёт? — Неуверенно спросила медиум. — Я думаю да. Он сказал, что нам всем, нужно развеяться. — С сомнением в голосе ответила подруга, выделяя слово «всем». И тут Ульяна поняла, что не сможет смотреть в глаза Феликсу, что не сможет прийти абы в чём на этот вечер. Ей хотелось удивить его, хотелось, чтобы только она была в его поле зрения, чтобы только ею он был заинтересован в этот вечер и, поймав себя на ревности, бессмертная раздражённо буркнула что-то, отстранившись от телефона. Решив окончательно, что не пойдёт никуда, Ульяна решила показаться уставшей и немного заболевшей, а потому, покашливая вернула трубку к уху. Медиум наговорила всякой всячины, что слишком устала за эту неделю, что сегодня была очень изнурительная репетиция, а ещё она вчера попала под дождь и сегодня себя плохо чувствует. Она пожелала подруге, а через неё и ребятам отлично отдохнуть и попросила присматривать за вампиром. Уверив Дашу, что приезжать не нужно и необходимые лекарства у неё есть, завершила беседу, поблагодарив за заботу. Ульяна точно знала, что не хочет больше видеть вампира в статусе начальника и друга, что вообще не хочет больше видеться с ним. Этот мужчина смог стать единственным и последним для девушки, никто и никогда не сможет переплюнуть его. Тёмный стал ей надёжным другом, верным любимым и самым искусным любовником. А потому, она убрала телефон подальше от раковины и, раздевшись, включила воду, которая быстро начала наполнять ванну горячими потоками.