Разные Звезды

Никто иной, как Том. Он недоуменно смотрел в потолок, почесывая голову. - Доброе утро, - протянула ласково девушка, обнимая парня. Тот улыбнулся и прижал девушку ближе к себе, вздыхая. Снова она. Она рядом. - И тебе, - выдохнул он, зарываясь в ее волосы. - Моника звонила, сказала, что те вчерашние фото украсят обложку, - сказала Эмма, целуя его в шею. Тома заело. Как вчерашние? Он же вчера... Или это все был сон? - А что мы вчера делали? - спросил Том и поймал насмешливый взгляд девушки. - Забыл. Весь день просил называть тебя Малфоем, ходил в гриме. Потом мы поехали на фотосессию. Потом снялись, правда ты напрочь забыл сценарий, что явно раззадорило Йетса, - усмехнулась она - Потом приехали домой и после недолгой, но приятной романтики уснули. Тома поглотила дума. Здесь был Малфой. А он был вместо него. Но вот слово романтика... Смутило его. Жутко смутило. Получается так, что она уверена, что эту романтику устроил он? А это было не так. Ему даже невольно стало интересно, как Малфою удалось пробудить в девушке ту львицу, что лежала перед ним сейчас. Ту, которую он видел так редко. - Кстати, газета уже на столе, на кухне. Но не затягивай с чтением, - игриво сказала она, запуская руки в его волосы. - Я слишком быстро начинаю по тебе скучать, Малфой. Том поцеловал девушку и встал, но та и не думала отмыкать от его губ и тянясь к нему, вскоре свисая с края кровати. - Отпусти меня хотя бы на минуту, - попросил он, и девушка обреченно откинулась на кровать. Том усмехнулся над ее видом и двинулся на кухню, поднимая со стола увесистый конверт. Он разорвал его и увидел обложку журнала, повергшую его пока еще в слабый, щедрый шок. Спина к спине стояли Драко и Эмма. На его руке была Метка, на ее - великая надпись ''грязнокровка''. Но Метка была нарисованной. Том сел, пододвигая к себе чашку с холодным чаем и открывая журнал на указанной на обложке странице. На фоне - фотография, на которой красовалась Эмма в галстуке Малфоя, держа палочку у виска. На другой странице был Малфой, с взъерошенными волосами и гриффиндорским галстуком.

''Драмионщики, Вы нас слышите? С Вами на связи Вог и мы рады вылить Вам на душу сладкий бальзам. Вы готовы? Тогда смело переверните страницу и вашим глазам предстанет скромная "Зубрилка" - мисс Уотсон и пикантный "Принц" - мистер Фелтон''.

Драко поперхнулся, переворачивая страницу. Это фото было более «экспрессивным». Девушка стояла перед Малфоем в белой футболке и джинсах. Она держала его за руки, откидывая голову и целуя его в подбородок, в то время как руки Малфоя лежали на ее талии, нагло притягивая ее к себе. Том пропустил интервью Эммы, зная стандартный каталог ее ответов. Он перелистнул страницу и эта, казалось бы, и не такая романтичная фотография, заставила его застыть. Девушка лежала на Малфое, смеясь, в то время как он улыбался, касаясь губами лба девушки.

''Интервью с мистером Фелтоном произвело на интервьюера неподражаемо впечатление. С мистером Малфоем, если быть правдивее, ведь именно так он просил называть себя всех на съемочной площадке. И, тем не менее, все ответы в основном были в сладчайшей форме, что заставило всех задуматься, о коварстве Драко Малфой в лице Томаса Фелтона''.

Том готов был спросить пока лишь одно. Какая Рита Скитер писала это?

''- Томас, что Вы можете сказать о мисс Уотсон вне съемочных дней? - Она великолепна. Даже не похожа на ту Грейнджер, что я знал раньше. - Отличительные черты от мисс Грейнджер велики? - Очень. Девушка настолько раскрепощена, что Грейнджер в помине не существовало. - А как Вы проводите свое время вместе? - Догадайтесь сами *подмигивает*. - Ох, тогда поделитесь с нами, как Вы относитесь к Драмионе? - Драми... чему? - Да уж, это не Драрри. Но расскажите нам, Элли Пресли, из Небраски спрашивает, могло ли изменение канона подтолкнуть Ваши отношения с Эммой?"

Дальше Том читать не хотел. Позор. Малфой выставил перед всем миром Эмму похотливой львицей, а себя... чистейшим Драко Малфоем. - Ну что там, Том? - спросила Эмма, выходя на кухню и потягиваясь, поправляя ночнушку. - Скучновато. У меня, - быстро поправился он, - Ты как всегда великолепна, - сказал Том, плавно убирая журнал себе на колени. - Дашь почитать? - девушка села и протянула ему руку. - Потом. Я сам еще не закончил, а после, сама знаешь, не вспомню, - покрутив рукой у головы, сказал он. - О, я вспомнила. Она же прислала мне интернет-версию. Так... - девушка встала и открыла шкафчик, доставая планшет и захлопнув ногой дверцу начала пикать по нему, чем вызвала взволнованность Тома. Она не должна это прочитать. - Ты же говорила, что планшет сломался, - задумчиво сказал он, желая отвлечь ее любой ценой. - Когда это? Ты путаешь, он же новый. Кстати, ты не помнишь почту Моники? - подняла она на него сонный взгляд. - Честно, нет, - приложив руку к груди, сказал он. - Потом прочитаем. - Ну уж нет, - Эмма достала из кармана брюк телефон, щелкая по нему, а после прикладывая к уху, - Моника? Да, это Эмма. Слушай, я забыла твою почту, не напомнишь... - девушка села, притягивая блокнот и делая пометки, - О, спасибо. Нет, просто жутко хочу... Да. Правда. О Боже, правда? Не ожидала если честно. Ну ладно, спасибо тебе. Да... да. Давай. Ты представляешь, что она мне сказала? - Эмма захлопнула телефон, снова что-то нажимая на планшете, - Что ты заставил всех юных читательниц разорить кошельки... Том. А Том...- протянула она. Том нервно сглотнул. Такой тон ничего хорошего не предвещал... - Ты не помнишь, какой это выпуск по счету? - спросила она невинно и Том облегченно выдохнул. - Нет, - спокойно сказал он, кладя руки на журнал и спуская его плавно на диван. Девушка услышала шуршание и пригнулась. Увидев журнал, она отложила планшет, и, подкравшись к Тому, начала медленно притягивать его к себе. - Эй! - сказал Том, ловя ее руку и усмехаясь. - Всего лишь посмотреть номер, - жалобно сказала она, глядя в его глаза большими глазами котенка. И он поддался. Она взяла журнал в руки и, медленно отойдя на приличную дистанцию, быстро скрылась за проемом двери, запирая. Том подбежал к ее двери, стуча. - Эмма! - сказал он, но услышал смешок и звук переворачиваемой страницы, что подсказывало ему, насколько он обречен. Но у него был ключ. Найдя его на полке, он открыл дверь и выхватил из рук девушки журнал, которая, как котенок, начала прыгать, пытаясь дотянутся. - Отдай, - говорила она, хватаясь за кончик и таки выхватывая журнал, начиная бегать от Тома по комнате. Он поймал ее и прижал к себе. - Я же говорил, что не дочитал, - шепотом заметил он, пусть и помнил, что сдался ей сам. - Я твою закладку оставила на месте, - сказала девушка, резко дергаясь и вырываясь из хватки Тома, выбегая за пределы комнаты, словно с трофеем. - Не поймаешь, - словно ребенок говорила она, бегая от Тома по квартире. Фелтон вмиг почувствовал, что сил гнаться за этой юлой нет, и сдался. - Хорошо, читай, - сказал он, падая в кресло и вздыхая. Она бы все равно увидела бы. Девушка недоверчиво посмотрела на него, и специально отсев подальше, открыла журнал. Том наблюдал за ее пальцами и усмешками. Дочитав, она закрыла журнал, разворачиваясь к Тому. Верните котенка, вот о чем молил он. - Ну, Фелтон... - монотонно протянула она, перекидывая ногу за ногу и осуждающе мотая головой. То, что дело пришло к фамилиям, привело Тома в легкий шок. Это было не к добру. Или, наоборот, к очень хорошему добру. - Продолжай, - он позволительно махнул рукой, усмехаясь. Девушка взяла с дивана подушку, и начала избивать бедного Томаса Фелтона. Любая бы его фанатка ее бы саму за это побила. - Ты. Просто. Идиот! - говорила она, задыхаясь, - Как ты мог такого наговорить? Парень же готов был рассмеется над лицом девушки. Сколько экспрессии, гнева. Все это сводило с ума. - Может остановишься? - сказал он, резко ловя ее запястья. - Нет, не остановлюсь, Томас Эндрю Фелтон. Меня уже ни пистолет, ни Авада, ничто не остановит, - гордо заявила она, пытаясь вырвать руки, но четно. - Авада. Хорошо придумано. Я испробую ее на тебе когда-нибудь, - сказал он и потянулся к губам девушки, но та увернулась. - И ты еще целоваться хочешь? Да после того, что ты там наговорил, я больше пинка тебе ничего не дам, - он увидел, как на ее лице дрогнула улыбка, но тут же скрылась. После долгого "подушечного боя" она бессильно упала на него, глубоко вздыхая. - Ты умудрился за пятнадцать минут извести меня так, как не изводили десять лет съемок - прошептала она, глядя глазами на потолок, словно загипнотизированная. Он коснулся губами ее шеи, но реакция была нулевая. Словно она была в трансе. Он коснулся ее уха, и тут она встрепенулась, разворачиваясь и глядя в его глаза. - Сколько ты выпил, когда рассказывал ей все это? - спросила девушка невозмутимо. Он знал, что скажи пил, и ее невозмутимость полетит к чертям. Она порвет его. - Думаешь я помню? Ноль пять, ноль семь, ноль тридцать три, - игриво сказал он и поцеловал девушку. Та натянуто... но ответила. - Больше никого алкоголя, Фелтон. Особенно перед интервью, - голосом учителя сказала она. - Моника точно счастлива. Таких продаж у них давно не было. Пять тысяч экземпляров за полчаса с поступления. И это в большинстве случаев лишь из-за фразы ''пикантное'' и тебя в рваных джинсах на обложке. - Ну вот видишь. Все же толк от выпитого был. - Меня радует лишь тот факт, что этот пикантный Том Фелтон - мой, – кивнула девушка. - Том, а Том. А ты любишь меня? - спросила девушка, когда поцелуи закончились, и настала вновь тишина. - Такую меня? Этот вопрос градом осыпался на Тома. Вспомнилась та Грейнджер. Возможно из сна, возможно - плод воображения. И именно она нравилась ему. Издали, неизвестная, но нравилась. Но он все еще сомневался, что она - не его утопическая фантазия. - Конечно, - решил не расстраивать, да и искренне признаться Том и обнял девушку, словно плюшевый мишка, лежащий под маленькой девочке, но заставлявший ее детское сердечко биться быстрее от счастья, - Может прогуляемся? Выходной и все такое, - прошептал он ей. - После вчерашней прогулки я с тобой никуда не пойду, - прошептала она и Том снова осел. Значит Малфой вчера с ней и гулял? Снова он!? - Напомнишь, - попросил он, и девушка улыбнулась, закатывая свои большие глаза. - Знаешь что, Фелтон, я поведу тебя к психиатру, неврологу и логопеду. Целует, обнимает, Грейнджер называет, а потом все, Обливэйт и вылетает? Мы украсили не только обложку журнала, но и парочку желтых газетенок. Опубликовали фото нашего поцелуя на траве. - Пусть завидуют, - небрежно сказал Том и Эмма рассмеялась.

***

Прогулка была влюбленной. Тихой и очень уединенной. Словно их первая встреча. Словно больше в этом мире никого не было. Только эти двое. Но вот сон... Привел к новым обстоятельствам.