Ночь и кровь эльфов

Во время общей пробежки до Аванпоста под обстрелом было несладко. В принципе, не так уж и страшно, учитывая, что обстреливали в спину и исключительно шишками. Начальство - существа странные и страшные. Армия орды - какая-то клоака, основанная орками и затягивающая также представителей нормальных народов. Эльф достал из-за уха застрявшую шишку. А длинные уши при беге всё болтались из стороны в сторону, и нельзя было их спрятать под кольчужной шапочкой. Нет, можно было, обернув вдоль затылка... но потом натёрлись бы ужас как - ходил бы потом, как красноухий юнец у девчачьей раздевалки. - Кит-кат! Объявляю перерыв! - улыбнулся тролль. Он кинул свой рюкзак на землю, плюхнулся на него и вытащил вяленое мясо. Мирное жевание было прервано взлётом. - Тролль - птица гордая: не пнёшь - не полетит! - военачальник протирал сапог и смотрел за новоявленной авиацией. Синекожий шаман приземлился на спину своего пешего друга. Так появилась новоявленная кавалерия. Вздохнув и решив, что принимать фигню с неба - судьба посланника неба, эльф продолжил путь. Посланник - кого послали... обычно грубо и далеко. Паладина как-то Бог Послал кусочком сыра. Но нужно идти, только вперёд, иначе потянет назад, потом присесть на зад, а затем нажраться. Орде только дай шанс - и она развалит себя. Бездействие - яд для буйных голов и поп. И всё было б именно так, если бы на стрелах, который полетели из укрытий эльфиек, тоже не было изрядное количество яда. - Лок тар! За лок нэрош! - заорали, наконец набравшись решимости и жажды боя, орки. На руках, ногах и лицах воинов от гнева вздулись жилы, даже бежать орки начали в ногу. Гремящие сапоги по траве, влажные от слюней клыки и горящие глаза отлично дополняли грозный вид боевых топоров в их ручищах. Эльф закрылся круглым деревянным щитом от стрелы, что летела как раз в глаз. - Приехал! - быстро присев, он отряхнул со спины тролля. Тот кивнул в ответ. Стрелы лились на войско из замаскированных в листве укрытий. Но среди деревьев уже показалось белокаменное невысокое вытянутое к небу строение с острой фиолетовой крышей. Кто-то из орков упал. Лёгкий ветерок донёс до эльфа аромат свежей крови и им пощекотал ноздри. Сжав зубы, паладин беззвучно проговаривал заклинание и сплетал магию своими тонкими длинными пальцами, их обволакивало зеленоватое сияние. Магия, живительная, колючая, шелковистая, холодная снаружи и тёплая внутри. Так ощущал своё волшебство син'дорай. И именно эта - золотистая и охватывающая душу... как будто тебя окрыляет... Этот восторг захватил паладина. Колдовать - излюбленное занятие его народа. Потому все колдовали по поводу и без. И всё же посланцам неба стоило сдерживать себя, чтобы не стать пленниками волшебного безумия, страсти к магии. Но... не побаловать себя Альтон не мог. Выстрел золотистым лучом вглубь кустов, короткий вскрик, от которого сердце на миг сжалось. Умерла девушка, хоть и воин Альянса. Отбивший вторую стрелу шаман пригласил друга догонять орков, вступивших во главе с ломившимся вперёд Тореком, который был уже похож на ежа из-за вонзившихся стрел. "Этот идиот всё придумал и рад-радёхонек. А ведь сдохнет он здесь!" Ещё два тела упали на траву. Благословенные леса Калимдора достойны принять эту жертву. Стальной наконечник звякнул о широкое округлое раздвоенное, наподобие языка змеи, лезвие меча. Линия из мраморных столбов, увенчанных кристаллами, извещает, что граница лагеря ночных эльфов достигнута. Теперь будет битва насмерть. Шаман проворно установил огненный тотем, и из кроны ивы раздался крик боли. Обожжённая колдовским огнём эльфийка не сдержалась, а спустя мгновение рухнула на землю под гогот орков с рассечённой метательным топором грудью. Фиолетовая кровь струилась по нежной синей коже и затекала под пояс полупрозрачной сиреневой юбки. Страдание на лице. А на высоком крыльце выстроились защитницы Аванпоста.