Это странное сердце

В этот день ей хотелось сделать что-то особенное. Просто так. Или же по особенным причинам. Кабале, впрочем, не любила заморачиваться по поводу слов, чувств и прочей ванильной ерунды. На то есть Ангелы. И Раф, которой явно придет в голову подарить валентинку Сульфусу. Но… не такую. Чертовка отчего-то была уверена, что ее — ручной работы — открытка в форме этого странного сердца будет куда приятнее, чем ангельская — покупная, пусть и от всего сердца. Аккуратно очерчивает контуры на плотной бумаге цвета багровой крови с бархатистой поверхностью. Незатейливая мелодия в наушниках играет на полную катушку, и Кабале даже не замечает, как со спины к ней подходит заинтересованная Кабирия и бесстыдно заглядывает ей за плечо, чтобы увидеть, чем так сильно увлечена подруга. Но ее губы кривит лишь легкая усмешка, и девушка быстро выходит из их комнаты, немного нервно пряча в руках открытку ярко-алого цвета — свою собственную. С тихим хрустом — Кабале кажется, что она слышит этот звук сквозь гремящую над ушами музыку — остро заточенные ножницы взрезают тонкую материю аккурат по почти невидным серым линиям. Мефисто с привычным безразличием заходит в комнату — без стука или любого иного предупреждения. Он вообще не любит во внеурочное время выходить куда-либо — даже и друзей-то у него толком не было: разве что гитара да плеер с наушниками. Он окликает Кабале, но та его не слышит — увлечена плавной мелодией и своим тонким делом. Не добившись успеха, Мефисто шепчет несколько нелицеприятных слов и вразвалку подходит ближе; но ладонь его замирает над плечом девушки, а Демон понимает, что ее сейчас лучше не беспокоить — в делах амурных искусители не особенно любят афишировать имена, да и вообще наличие хоть какой-то симпатии к кому-либо. Поэтому парень лишь еще раз с легким раздражением смотрит на свою открытку — и небрежно кидает ее на кровать Кабирии, разворачивается и уходит. Черные линии — как черные ленты — ложатся на красную бумагу, сплетаясь на ней в жилки, царапинки и ссадины. Самое сложное — и самое притом красивое и волнительное — девушка откладывает на потом и осторожно, боясь спугнуть момент и ошибиться даже на самую малость, она выписывает самую первую букву. Черную. На красном. Изящную, плотную, оплетенную колючками и сухими розами с тонко очерченными лепестками. «S». Как змея. Гас приоткрывает дверь и уже потом тихо стучит, но ответа не получает и считает то разрешением войти — с друзьями в этом плане поступать просто некрасиво. Хочет что-то сказать, но осекается, завидев и поняв практически одновременно, что сейчас от подруги добиваться, элементарно, нечего. Но любопытство берет верх над зачатками примитивной вежливости, и юноша отпускает его на волю. Хмыкает, понимая за раз абсолютно все. И отходит искать еще кого-то, кто сможет развеять его скуку. Сульфуса. Или Мики. Широкие красные ленты прозрачной легкой ткани оплетают открытку со всех сторон, надежно фиксируясь на нитках и крошечных узелках. Темптель вскидывает изящный кулачок и трижды опускает его на деревянную поверхность двери. В руке ее легкая книга в рыжеватой твердой обложке. Спрашивает разрешение войти — несколько смущенно, ведь преподавателям недозволенно посещать учеников в их комнатах. Но ответа не следует. Женщина думает, что закрыто, но в легкой надежде кладет ладонь на ручку и с легкостью опускает ее вниз, отчего дверь приоткрывается вперед, пропуская профессора внутрь комнаты. С обеспокоенным «Я вхожу», Искусительница заглядывает. Видит на столе перед сгорбленной фигурой Кабале ножницы, обрезки и ленты. Стараясь не помешать ученице, Темптель кладет книгу на ее кровать и тихо выходит, в кармане своего пиджака находя и сжимая в кулак крошечное бумажное сердце, размашистым почерком, так напоминающим почерк Аркана, на котором было выведено ее имя. Ища любой, даже самый незначительный изъян в своей работе, Кабале осторожно проводит рукой по открытке, стараясь не затереть сплетение тонких черных линий, связующихся в особенный сложный узор. Теплая, с заметной долей грусти улыбка падает на ее губы, и Чертовка опускает глаза вниз, как будто смущаясь своих действий. — Красивая, — тихо проговаривает Раф, скрывая улыбку, а Кабале старательно прячет имя адресата; повезло ж ей столкнуться с этой девчонкой!.. — Ему понравится. — Да… — как будто сама с собой соглашается девушка. Ее — ручной работы — открытка в форме этого странного сердца действительно приятнее, чем ангельская — покупная. Пусть и от всего сердца.