Любить, значит, жить

Максим шёл по сонным улицам города. Конечно, ведь в четыре часа утра все люди ещё спят. Казалось, что не спят только он и дождь. Небо плакало, роняя свои слёзы на землю, будто пропитывая её своей болью. Этот плач выливался на землю ливнем. Ливень хлестал парня по щекам резкими каплями. Ночная прохлада и прохлада дождя забирались в душу парня, где и без того была Антарктида. Надежда тонула в океане слов врача, как Атлантида в океане. Развалины счастья, которые были в душе, делали боль ещё нестерпимее. Только шёпот Максима пронзал шелест дождя. Он смотрел на небо и шептал, словно моля его «Не бросай меня». Слёзы парня смешивались с дождём и небрежными каплями скатывались вниз по щекам. В душе умерло лето, и наступила зима, где есть только серое небо и холодный снег безразличия. Грозовые тучи закрыли луну. Грянул гром, засверкали молнии и на улице, и в душе Максима. Они непрерывным потоком грусти лились как на улице, так и у него в душе. Сердце сжимала сильная рука страха. В кармане звонил телефон, но Максим, будто не слышал или не хотел слышать, он знал, что это звонит Даша, которая на нервах свалит на него все грехи. Ему больно сейчас было кого-либо слышать или видеть. Максим весь промок до нитки до того момента как кончился дождь он бродил по улицам. Но ближе к шести утра дождь кончился, сменяясь рассветом. Рассветом, который дарил надежду на новый день и надежду на то, что она выживет. Рассвет дарил надежду своей игрой красок, которые с каждой новой секундой, разливались по земле всё новыми и новыми солнечными лучам. Максим решил вернуться в больницу. Парень нашёл друзей у дверей реанимации. Лица Даши и Юли были заплаканные, Рома и Андрей держались из последних сил ради своих девушек, а Виктор и Антон пытались приободрить ребят тем, что Вика выздоровеет и снова вернётся в школу, и всё будет как раньше: уроки, злая Елена Сергеевна, бои подушками и прочее. Макс устало сел на стул рядом с Андреем. -Где ты был!? – вскочила со стула Даша, нависая над другом – я тебе звонила сто раз, Вика в реанимации ещё и ты куда-то пропал! – Даша рыдала в голос – что так сложно взять трубку и сказать, что с тобой всё в порядке!? – голос девушки срывался из-за слёз. Макс же будто не слышал гневной тирады подруги просто сидел, уткнувшись ладонями в лицо, он понимал, что у Даши сдали нервы, он и сам был не в лучшем состоянии. -Даш – тихо произнёс Андрей, вставая со стула и подходя к девушке – успокойся – парень положил ей ладони на плечи. Даша села на стул и, уткнувшись Андрею в плечо, снова расплакалась. Тут из реанимации выбежала медсестра и сразу же вбежала туда уже вместе с врачом. Макс же вскочил со своего места и начал опять расхаживать маятником взад вперёд. Через пятнадцать минут из реанимации вышел доктор и подошёл к обеспокоенным ребятам и двум учителям. -Александр Николаевич, она в коме? – спросил Виктор, глядя то на доктора, то на Максима, в глазах которого кроме надежды и боли ничего не было. -Хуже - состояние девушки очень тяжёлое, если при коме мы можем поддерживать её жизнь на грани аппаратами, то в данной ситуации, даже при помощи аппаратов, она может погибнуть в любую минуту – скорбно покачал головой врач. Теперь уже из глаз всех присутствующих катились слёзы. Макс сел на стул, обхватив голову руками. Доктор, грустно посмотрев на подростков и их учителей, удалился к себе в кабинет.