Необходимость

Простите, пока не бечено~ Назойливая трель телефона громко звенит, оповещая хозяина о том, что новый день уже начался и пора вставать, если у тебя, человек, есть совесть и ты не намерен проспать всю свою жизнь. Хёниль недовольно стонет и тянется к мобильному, чтобы, если и не выключить надоедливый будильник, то хотя бы закинуть телефон подальше и продолжить сладко спать, но что-то мешает парню дотянуться до цели. Ким прикусывает губу, чувствуя, как сильные руки прижимают его крепче, не давая отстраниться ни на миллиметр. - Хён, отпусти, - Хёниль старается, чтобы его голос был как можно холоднее и отстранённее и делает ещё одну попытку высвободиться. - Не-а, - юноша чувствует, как Баром улыбается, чуть ли не довольно урча, и водит носом по его шее, словно кот. - Мне нужно отключить будильник, он мне мешает. - А мне нет. - А мне да! - Какие мы нервные с утра пораньше, - Баром отпускает парня и наблюдает, как тот, хмурясь, отключает будильник. Вопреки ожиданиям, Ким не возвращается в тёплые руки, а садится на кровати, взглядом разыскивая свою одежду. Ром приподнимается на локтях, наблюдая за юношей уже натягивающим на себя боксеры, найденные где-то рядом с кроватью. Взгляд скользит по длинной шее, лопаткам, чуть выпирающему при наклоне позвоночнику и упругой, просто нереально соблазнительной заднице. - Хёниль-я, может, ты хочешь позавтракать? – Ю пошло ухмыляется, делая акцент на последнем слове и встаёт с кровати, заворачиваясь в простынь. - Ты грёбанный извращенец, хён, - Ким даже не поворачивается, продолжая искать одежду. - Не новость, - Баром подходит к парню и выдыхает ему в изгиб шеи. На мгновение Хёниль замирает, чувствуя как от места, опалённого горячим дыханием, пробегают мурашки, расползаясь по всему телу. Парень сжимает кулаки и шумно выдыхает, заставляя себя не поддаваться на провокации и как можно скорее уйти из этого дома. Отшатнувшись и подняв кофту, Хёниль поворачивается к Рому и на одном дыхании произносит. - В простыне не запутайся, хён. Быстро подняв джинсы, Ким ретируется в ванную, закрывшись за собой, чтобы спокойно привести себя в порядок. Хмыкнув, Баром скидывает с себя простынь и, вытащив из шкафа домашние штаны, натягивает их, не сильно затягивая шнуровку. «Хён» Ром всем сердцем ненавидит, когда Хёниль постоянно к нему так обращается. Раньше, когда они были вместе, это небольшая приставка к имени, повторяющаяся по нескольку раз, заменяла «Баром, ты меня достал, иди нахер» Но тогда это не казалось таким серьёзным и раздражающим, как сейчас. Когда Хёниль выходит из ванны он сразу же направляется к выходу из комнаты и идёт в коридор, даже не взглянув на Рома. Парень раздражённо рычит и догоняет Кима, прижимая к стене в коридоре. - И что, даже не попрощаешься? – шёпотом, в самые губы. - Отвали, хён, от-ва-ли, - юноша больно кусает Барома за нижнюю губу и, высвободившись и обувшись, выходит из дома бывшего парня. Совершенно спокойно, даже не хлопнув дверью. На улице пасмурно и грязно. Отвратительно. *** - Я дома! Хёниль разувается и спешит подняться к себе в комнату, дабы не встречаться с родителями, которые уж точно не упустят возможности упрекнуть сына и за новый цвет волос и за резкий уход из дома на ночь. Но никто не отвечает и юноша, облегчённо выдохнув, спокойно проходит на кухню, наливает воды в стакан и быстро набирает смс. «Мам, я дома. Прости, что ушёл вчера так быстро» Засунув мобильный в карман, Хёниль плетётся в свою комнату, прокручивая в голове прошедшую ночь. Он ненавидит себя за то, что вчера вечером появился на пороге Барома. За то, что поддался этому пронизывающему голосу. Сильным рукам. Барому. Нужно выспаться, спрятаться в тёплое одеяло, завернувшись, словно в кокон, и пытаться игнорировать это невыносимо бьющее по вискам «Хёниль, детка». Часы на стене раздражающе тикают, будто отсчитывая секунды до конца света.

Три. Две. Одна.

Хёниль не успевает даже закрыть глаза, как телефон снова разрывается назойливой трелью. Юноша думает, что удастся проигнорировать звонок, но кто-то на той стороне телефонной линии слишком настойчив, чтобы сбрасывать вызов. - Хён, ты спишь там что-ли? - Дже-а, я очень устал, дай поспать, пожалуйста. - Ещё чего! Будто суббота создана именно для того, чтобы спать. От чего ты устал? Или у тебя был ночной марафон, а, хён? – Хёниль слышит, как Джеджун на другом конце бессовестно ржёт над ним и где-то внутри просыпается навязчивое желание запустить в младшего подушкой, будь тот рядом. - А ты завидуешь? – в этот момент внизу раздаётся дверной звонок и Ким, мысленно прощаясь с дневным сном, плетётся вниз, чтобы открыть дверь неизвестному гостю. - Было бы чему! Ты обещал мне прогулку, между прочим. - Да-да, я помню, но обязательно сейчас? – Хёниль открывает входную дверь, и замирает, чуть сильнее сжав мобильный,- Джеджун-а, я тебе потом перезвоню, - телефон отправляется в задний карман джинс и парень, нахмурившись, смотрит на незваного гостя, - Что тебе нужно, хён? - Я соскучился, детка, - Баром ухмыляется и делает шаг, сокращая расстояние между парнями. - Недавно виделись, отвали, - Ким пытается закрыть дверь, чтобы не пустить парня в свой дом, но Ром, как обычно, оказывается сильнее и уже через пару секунд оказывается в доме младшего. - На самом деле, я по делу. Заключим, ммм… Сделку? Хёниль вопросительно смотрит на парня, но ничего не говорит, давая Ю продолжить. Баром всегда отличался прямолинейностью и говорил по делу, не путаясь в лабиринтах из предложений. - Ты можешь продолжать думать, что ненавидишь меня, но, признайся, тебе понравилось. Действительно, Хёниль не может отрицать – секс с Баромом просто великолепен. Баром сам по себе великолепен, если бы не одно огромное НО: Ю Баром – самая большая сволочь во всём этом грёбанном мире. - К чему я веду. Мы с тобой, в течение некоторого времени встречаемся исключительно ради секса. И тебе, и мне нужно удовлетворять свои физические потребности, ведь так? Так почему бы это не сделать таким приятным для нас обоих способом? – Ром вплотную приближается к Хёнилю, положив руку ему на плечо, от чего тот вздрагивает, будто по телу проходит электрический разряд. - Ты ужасен… - Хёниль шепчет, вглядываясь в глубокие тёмные глаза. В голове будто мигает красная лампочка, оповещающая об опасности и о том, что пора скорее делать ноги. Бежать от этого человека, пока не поздно. Так далеко, насколько это возможно, - Но… - Но? - Месяц. Я даю нам месяц на всё это, а потом ты сваливаешь из моей жизни, - но бежать не получается. - Согласен. Тогда я зайду за тобой вечером, детка, - Баром невесомо касается губ юноши, будто таким образом скрепляя их, так называемую, сделку и уходит, оставив Кима одного. У Хёниля дрожат руки и подкашиваются ноги. Чувство, что сейчас он совершил самую страшную ошибку в своей жизни. «Прости, Джеджун-а, сегодня не получится. Я заболел. Очень сильно» *** Вечер – понятие слишком растяжимое. Хёниль ненавидит, когда люди кидаются настолько расплывчатыми фразами и приходится ждать непонятно чего и непонятно когда, блуждая в четырёх стенах. А может, и ждать нечего? Может, Баром просто забудет о нём и не придёт. Хёниль натягивает на себя однотонную чёрную кофту, большую ему на пару размеров и спускается на кухню, чтобы сообразить себе хоть какое-нибудь подобие ужина, пока Ром не пришёл за ним. Всё же, Хёниль уверен, что Баром придёт. От него не сбежать, не спрятаться даже в собственном доме. И это, от чего-то успокаивает, хотя, по сути, должно держать в напряжении. Как только юноша доходит до холодильника, в дверь настойчиво стучат и, обречённо вздохнув, Хёниль поворачивает обратно и плетётся открывать дверь своему «принцу». Снаружи темно и лишь тусклый свет придорожных фонарей освещает тихий жилой квартал. Хочется просто пройтись по этой дороге, вдохнуть прохладный воздух и почувствовать себя живым и свободным, как никогда, но Хёниль лишь молча впускает Барома и закрывает за парнем дверь. - Родители уехали в загородный дом на выходные – мы можем остаться у меня. - Заманчивое предложение, - Ром хищно ухмыляется и притягивает юношу к себе. Ким пальцами пробегает по плечам Барома и медленно начинает расстёгивать молнию на его толстовке, открывая сильную грудь, стянутую белой майкой. Справившись с замком, Хёниль стягивает с парня кофту и откидывает её в сторону. Не удержавшись, юноша проводит по груди старшего и слегка сминает пальцами майку. Не проронив не звука, в звенящей тишине. Баром наблюдает за действиями Хёниля, одной рукой придерживая его за талию, крепче прижимая к себе. Чуть наклонившись, Ром губами касается открытого участка кожи на шее юноши и слышит тихий полу вздох – полу стон, слетевший с его губ. Сегодня Хёниль более покладистый, чем в прошлый раз, что радует и настораживает одновременно. - Детка, пойдём к тебе? – Ром шепчет в шею юноши, задевая кожу губами. Хёниль лишь слабо кивает и, отстранившись от парня, молча поднимается наверх. Чёртова белая майка. Хёниль понимает, что начинает терять голову от одного взгляда на бывшего парня, медленно скатываясь в пропасть. Как только Ким заходит в свою комнату, чувствует, как сильные руки обвиваются вокруг его талии и прижимают к накачанному телу настолько сильно, насколько это вообще возможно. Парень закрывает глаза и чувствует, что до падения остались какие-то считанные минуты. Горячее дыхание снова опаляет шею и Хёниль инстинктивно закидывает голову назад, шумно выдыхая. - Хёниль-я, скажи мне хоть что-нибудь. - Что тебе сказать? – В горле пересохло и трудно говорить, но парень продолжает чуть хриплым голосом, - Сказать, что невыносимо хочу тебя? Издав гортанный рык, Баром впивается в шею Хёниля, иногда чуть прикусывая кожу зубами. - Детка… Резко развернув юношу, Баром проводит ладонями по пояснице, слегка надавливая, и смотрит в глаза партнёра, тяжело дыша. - Скажи, детка, - Ром касается своими губами губ Хёниля и продолжает, - ты ведь думаешь обо мне, когда ласкаешь себя? В ответ Ким лишь закусывает нижнюю губу и крепче закрывает глаза. Но сердце выдаёт его с потрохами, начав биться, как птица, насильно посаженная в клетку. Он чувствует, как Баром довольно и пошло улыбается, что совсем не вяжется с лёгким поцелуем в уголок губ, который он дарит Хёнилю сразу после вопроса. - А сделай это для меня сейчас? Я хочу увидеть, какую реакцию вызывают мысли обо мне. Пожалуйста, Хёниль-я. Хёниль резко распахивает глаза и испуганно смотрит на бывшего. Нет, он не может. Это же так… Неправильно? В это же мгновение Баром с силой толкает партнёра на кровать и нависает сверху, тяжело дыша. - Пожалуйста, детка. Представь, что ты один. Я не буду мешать, обещаю, - ухмыльнувшись, Баром ещё раз касается губами шеи юноши и забирается руками под кофту, холодными пальцами проводя по напряжённому прессу Кима. Сглотнув, Хёниль шепчет тихое «Хорошо» и отталкивает Барома от себя. Что ж, если он решил окончательно упасть в бездну, то почему бы не выполнить то, о чём так просит его бывший парень. Закрыв глаза, Хёниль медленно расстёгивает ширинку на своих джинсах и стаскивает их вместе с бельём, откинув ненужные сейчас вещи в сторону и оставив на себе лишь свободную кофту. Стараясь забыть о Бароме, удобно устроившимся в кресле неподалёку от кровати, парень еле касается головки своего уже возбуждённого члена и шумно выдыхает. Он чувствует на себе хищный взгляд Рома и проводит по всей длине напряжённого органа. Баром здесь, в этой комнате, смотрит на него, словно коллекционер на то, что так давно искал. С вожделением, жаждой взять прямо сейчас то, что по праву принадлежит ему. В этой чёртовой белой майке, обтягивающей сильную грудь, накачанный пресс и открывающей идеальные сильные руки. Да, руки Рома определённо становятся фетишем Хёниля, без которого он вряд ли уже сможет прожить. Пальцы пробегают по венкам, слегка сжимают и опускаются до основания члена. От ощущений Ким закусывает губу и издаёт протяжный стон, слегка выгибаясь в спине. Так хочется вместо своих пальцев, почувствовать слегка шероховатые пальцы Барома. Чтобы после нескольких рваных движений почувствовать на своём члене горячее дыхание и чужой язык, медленно обводящий уздечку. Картина слишком ярко предстаёт перед глазами юноши, отчего он сильнее сжимает пальцы, настойчивее проводя по твёрдому органу, не сдерживая громких стонов. Потерявших в ощущениях и мыслях, Хёниль не сразу замечает, как Баром оказывается рядом с ним и склоняется, настойчиво впиваясь в искусанные губы. - Ты такой красивый, Хёниль-я. - Баро-о-ом… - Ким снова протяжно стонет, ускоряя темп, и выгибается в спине. Слишком хорошо и слишком мало в одно время, - Баром, возьми меня, - Хёниль в исступлении кусает чужие губы и пошло стонет, свободной рукой цепляясь за плечо партнёра. - А может, лучше, ты сделаешь своими прекрасными пальцами хорошо нам обоим? – Баром ловит руку Кима и кладёт её на свой пах, чтобы юноша почувствовал его возбуждение,- Ну же, малыш. Дрожащими пальцами Хёниль пытается расстегнуть ширинку партнёра, но ничего не получается и Баром, усмехнувшись, сам мгновенно справляется с собственной одеждой, ложится на бок рядом с парнем и возвращает его руку на свой член. Длинные пальцы обхватывают возбуждённый орган, слегка надавливая, и Ром издаёт что-то похожее на рык, откидывая голову назад. У Хёниля тонкие и соблазнительные пальцы, так по-свойски скользящие, обводящие каждую венку и уделяющие особое внимание головке. Ром кусает губы и отрывисто стонет, наблюдая за изящными движениями кистей Кима. Повернув голову, Ю кончиком языка касается мочки уха Хёниля, чуть покусывает и посасывает, вырывая из груди младшего рваные вздохи, теряющиеся в громких стонах. Ром чувствует, что ещё немного, и он кончит, пачкая руки юноши белой вязкой жидкостью, но так хочется хоть ненадолго продлить это ощущение тонких пальцев на своём члене. Поэтому, как только Хёниль пытается увеличить темп, Баром резко убирает его руку и нависает сверху над парнем, рвано целуя и покусывая его губы. - Одной, - хриплым шёпотом, на выдохе. Хёниль сразу понимает, что от него хочет старший и, открыв глаза, чтобы видеть реакцию партнёра, обхватывает и член Барома, и свой одной рукой, сначала медленно поглаживая, потом резко наращивая темп и снова замедляя. Часы на стене отсчитывают секунды до падения.

Три. Две. Одна.

Баром обессиленно опускается на Хёниля и тяжело дышит ему на ухо. Ким, не в силах пошевелиться после бурного оргазма, лишь зарывается пальцами чистой руки в волосы Рома и пытается выровнять дыхание. Баром тянет его в бездну. На самое дно. Это неправильно. Но для обоих… Необходимо