Инь и Янь или Почувствуй себя в шкуре Избранного

Он никогда не ошибался. Никогда. С самого детства, с ранней юности он понял для себя, что не имеет права на ошибку… Но шестнадцать лет назад, в тот день на Хэллоуин, все пошло не так. Он был повержен, был растоптан и отчаянно мечтал о мести. Месть… Какое сладкое это слово. И сегодня она, наконец-то, свершится… Они могут сколько угодно прятать мальчишку от него и его слуг, но что они сделают, если мальчишка сам станет оружием? Что они сделают, если Гарри Поттер превратится в настоящее воплощение чистого зла? О, он знал, как это сделать! Теперь знал. Достаточно завладеть сознанием Поттера и подчинить его себе, и пусть уничтожением мальчишки займутся те, кто сейчас его защищает. Это будет сладкая месть… Лорд Волан-де-Морт сжимает тонкими пальцами свою волшебную палочку, и его узкие губы начинают бормотать заклинания. Он упивается этим моментом, моментом триумфа, моментом… Громкий стук в дверь отвлекает мага от его увлекательного занятия. Черт бы побрал эту дуру Лестрейндж! Опять она явилась сюда, чтобы надоедать ему. И почему женщины, даже самые лучшие из них, так невыносимы? Почему эта психопатка решила, что, спасая ее из Азкабана, он поддался давней страсти? Да ему плевать на нее! Ему на всех плевать! Но не убивать же ее, в самом деле, за это слепое обожание, за эту глупую покорность, за это… Снова стук в дверь. - Мой господин! Вы здесь? Конечно, он здесь! Где ему еще быть? Но дура Лестрейндж очень сильно пожалеет о том, что нашла его. Хочется разобраться с ней прямо сейчас, но он не может, не должен прерывать ритуал. - Мой господин, прошу вас... Я так тосковала… Он все-таки не выдерживает, бросает полный ярости взгляд на дверь и на секунду запинается. Он запинается, произнося заклинание! Чертова баба, теперь придется начинать все сначала! …Но нет. Кажется, что-то начинает происходить. Очертания комнаты плывут перед глазами, в животе появляется такое чувство, как при трансгрессии. А в следующую секунду его тело словно сжимается, и Темный Лорд, кажется, впервые в жизни, паникует. Его пальцы пытаются сжать палочку, но больше не ощущают древка. А потом… потом он просто теряет сознание. * * * - Гарри! Гарри! Он медленно начинает приходить в себя. Что это было? Обморок. Он Упал В Обморок?! Интересно, кто-нибудь видел? Если да, то они больше не жильцы! Не хватало только, чтобы Пожиратели смерти по вечерам обсуждали, как их господин потерял сознание, словно кисейная барышня! - Гарри! Гарри! Кто смеет упоминать имя чертова мальчишки в его присутствии?! Порву всех на тряпки!!! Он тяжело разлепляет глаза, но ничего толком не видит – комната расплывается. - Гарри, ты в порядке?! – в поле зрения возникает размытая физиономия, которую Волан-де-Морт просто не способен идентифицировать. Новый Пожиратель смерти? Да нет, он никогда не принимал в свои ряды таких убогих, как этот рыжий. Его лица даже толком не видно, а уже понятно, что собой представляет этот человечек. - Гарри! Так стоп! Это он что, к НЕМУ так обращается? Этот недоумок называет ЕГО Гарри? Да рыжему что, жить надоело?! Резкий рывок, и Волан-де-Морт садится в постели. Голова тут же начинает предательски кружиться, и он едва не падает обратно на подушку. Но усилием воли заставляет себя сидеть ровно. - Что происходит? Его голос хриплый и совсем не такой, как обычно. - Это я должен у тебя спросить, - отвечает рыжая физиономия, и руки Волан-де-Морта непроизвольно сжимаются в кулаки. Никогда и никому он не позволит такого панибратства. - Ты… - Возьми очки, Гарри! Рыжий сунет ему в лицо какую-то дрянь, и Волан-де-Морт просто не успевает уклониться. Мерзкие очки! Мерзкие очки мерзкого Поттера! Но картинка перед глазами наконец-то приобретает четкость. - Гарри, тебе лучше! - Пошел прочь! – рявкает он и быстро встает на ноги. Комната начинает шататься. Что за черт!!! Рыжий таращит глаза. - Гарри… - Молчи и молись, чтобы я сохранил тебе жизнь. Некоторое время рыжий внимательно смотрит на него (кстати, через очки он выглядит не менее мерзко, чем без них), а потом начинает хохотать. - Ну, блин, Гарри! Очень смешно! Сначала орешь, как псих, а потом изображаешь из себя гребаного Темного Лорда. Он задохнулся от возмущения, но сделал над собой огромное усилие и смог сдержать порыв прикончить рыжего на месте. Нужно было сначала понять, о чем пацан толкует. Почему он называет ЕГО Гарри? Не может же быть?.. Какой-то частью сознания Темный Лорд в тот момент уже понимал, что это правда. Произошло непоправимое! Из-за одной проклятой ошибки в заклинании он не просто вторгся в сознание Избранного, а вселился в его тело! В его мерзкое противное тело! А его собственное тело сейчас осталось там, без присмотра. Наедине с Беллатрисой… И страшно подумать, что будет, если она решит воспользоваться ситуацией… С трудом подавив ненависть к рыжему мальчишке (гребаному другу гребаного Поттера), он растягивает губы в жутком подобии улыбки. - Купился, да? А как его вообще зовут? Естественно, он раньше никогда не интересовался друзьями Поттера. Правда, была мысль поубивать их, чтобы доставить боль Избранному, но от нее Темный Лорд быстро отказался – этих Уизли целая шайка, пока разберешься, кого именно нужно убить… Рыжий снова смеется. - Ну ты даешь, Гарри! Но Волан-де-Морт больше не обращает на него внимания – он обозревает комнату, в которой оказался, и видит еще нескольких мальчишек, которые, кажется, только проснулись. Или же готовятся ко сну. - Сколько времени? - Половина десятого, - отзывается толстощекий мальчишка, внимательно глядя на него. Это, конечно, Долгопупс. Кто еще может выглядеть так убого и нелепо? Волан-де-Морт смотрит за окно, и понимает, что сейчас вечер. Точно такой же вечер, как был за окнами поместья Малфоев, когда он начинал читать заклинание. Значит, по времени он ничего не потерял. Хотя… - Какое число? В глазах рыжего отражается беспокойство. Да и остальные смотрят на него как-то странно. Плевать! Плевать на все! Он должен просто разобраться в ситуации и взять ее под контроль. Он привык, что ситуация ВСЕГДА находится под контролем. Так должно быть и в этот раз. - Первое сентября, Гарри. Первое сентября. Все сходится… Он резко разворачивается, берет с тумбочки палочку Поттера и идет к двери, рыжий тут же подается следом. - Куда ты? - Прогуляться. - Подожди, я с тобой. - Нет! – одно единственное слово, и он обиженно замирает. Не дуйся, друг Поттера, ты еще легко отделался… Дверь комнаты захлопывается за его спиной, и он оказывается в гостиной Гриффиндора. Гостиная Гриффиндора… Какая гадость! - Гарри! Черт, ну кому еще он нужен? Из кресла поднимается симпатичная девчонка с пышными каштановыми волосами. Грязнокровка. Только ее не хватало для полного счастья! Он делает над собой усилие, чтобы остаться на месте, и не запустить в грязнокровку непростительным заклинанием. А руки так и чешутся… - Чего тебе? - Чего тебе? – она выразительно поднимает брови. – Ты сегодня очень обходителен… - Голова болит, - буркает он в ответ (с Беллатрисой эта фраза всегда прокатывала). - Понятно, - задумчиво говорит девушка. – Это опять он да? Лорд… Волан-де-Морт? Ничего себе! Грязнокровка не боится называть его по имени! Этого себе не позволяют даже Пожиратели! Впрочем, в ее устах его имя звучит очень красиво. Все-таки он сделал правильный выбор, когда придумывал, как ему назваться… - Нет, просто. - А куда ты идешь? В больничное крыло? Ух ты, а Поттер оказывается – совсем хиляк! Не зря же ей в голову не пришло ничего, кроме больничного крыла? Довольная улыбка сама собой раздвигает губы. - Нет, иду упражняться в непростительных заклинаниях. - Очень смешно, - она забавно морщит нос, - хочешь, провожу к мадам Помфри? Вдруг у тебя закружится голова… Чего? Да он скорее позволит отрубить себе руку, чем даст грязнокровке к ней прикоснуться! - Сам дойду! - Ну ладно, - она недоверчиво поджимает губы. – Как хочешь, Гарри. Только будь осторожен, ведь совсем скоро отбой. Возможно, тебе лучше будет остаться на ночь в больничном крыле… - Я разберусь! Прикладывая огромные усилия, чтобы подавить раздражение, он вываливается в прохладный коридор. Взгляд грязнокровки сверлит спину, и хочется прикончить ее на месте за этот взгляд. В нем столько заботы! Столько участия! Его сейчас стошнит! Наконец дверной проем закрывается, и он обессиленно приваливается к холодной стене…