Инь и Янь или Почувствуй себя в шкуре Избранного

- Сказано же, в этом году квиддича не будет! – он едва сдерживает рвущееся наружу раздражение. За последние полчаса к нему обратились трижды. Трижды! И все трое хотели спросить, когда будет тренировка. Если еще хоть один человек… - Гарри! - Гарольд, - надменно поправляет он и оборачивается. Но, как оказалось, зря старался – это явился рыжий Уизли, а они с грязнокровкой Грейнджер и придурковатой сестрицей категорически отказались звать Темного лорда новым именем. Рон нетерпеливо отмахивается. - Что от тебя хотели ребята? Спрашивали, когда тренировка? - Тренировок больше не будет. Я так решил. - Я знаю, в чем дело, Гарри, - рыжий вдруг подается вперед и кладет руку ему на плечо. Оторвать бы тебе эту руку и засунуть… в общем, куда-нибудь засунуть. Но приходится дебильно улыбаться и кивать. - В чем же? - Ты переживаешь из-за смерти Дамблдора. Тебе до сих пор больно и… - С чего бы это? – искренне изумился Волан-де-Морт. – Его всегда поражала эта способность рыжего мальчишки перевернуть все с ног на голову и самому поверить в собственный бред. - Ой, Гарри, только не отрицай! Ты очень изменился в последнее время… Стоп! А вот это уже интересно. Если лучший друг Поттера заметил какие-то изменения, значит, он плохо сработал. Где-то допустил ошибку, не приложил достаточно усилий для маскировки. Нет, нельзя допустить, чтобы у них возникли подозрения. В противном случае, блестящий план окажется на грани срыва. - Не говори ерунду, Уизли! Я остался таким же, как и был. А если ты хочешь квиддич, будет тебе квиддич. Только сам соберешь команду, потому что я этими глупостями заниматься не стану. – Подумал и добавил: - Пойдем тренироваться завтра в семь. * * * Квиддич. Что здесь может быть сложного? Конечно, в бытность свою Томом Реддлом он никогда не занимался подобной ерундой. Да и с какой бы стати? Разве от квиддича есть хоть какая-нибудь польза? Это просто развлечение для дураков. Но болван-Поттер любил квиддич. А значит, ему придется играть. На свою первую тренировку Волан-де-Морт шел в ужасном настроении. И оно отнюдь не улучшилось, когда выяснилось, что в команде присутствует неуемная подруга Поттера. Во имя Салазара, куда пойти, чтобы с ней не встретиться?! Иногда у Темного лорда возникало ощущение, что она находится везде одновременно! Гриффиндорцы с блаженными (и откровенно дебильными) улыбками собрались вокруг него и приготовились выслушать инструктаж. Еще несколько человек, и, в том числе, Грейнджер, расселись на трибунах. Темный лорд вышел вперед, поправил уродские поттеровские очки и, ни на кого не глядя, скомандовал: - Полетели! А потом оседлал метлу и поднялся в воздух. Поттер, по-видимому, вел себя несколько иначе, потому что вся команда замерла внизу и сейчас смотрела на него, раскрыв рот. Ну и плевать на них! Не хватало еще толкать речи перед какими-то сопляками! Сейчас они быстренького отлетают, и он пойдет кого-нибудь убьет – например, мерзкую псину лесничего или не менее мерзкую кошку завхоза. Во имя Салазара, видели бы его слуги, какими унизительными делами он вынужден здесь заниматься. Ну ничего, все это ради великой цели. Ради… Оглушающий удар по голове пришелся совсем некстати – Волан-де-Морт как раз пытался довести себя до экстаза мыслями о собственном величии. Но ему так и не удалось понять, откуда взялся этот стремительный черный мячик. И уклониться тоже не удалось. Мяч на полной скорости врезался прямо в многострадальный лоб избранного (подумаешь, он и не такие атаки выдерживал), и величайший Темный волшебник всех времен и народов самым позорным образом свалился с метлы вниз. В полете он, естественно, успел применить заклинание, которое бы смягчило падение, однако, несмотря на это, спиной приложился весьма ощутимо. Да и затылок тоже пострадал (видимо, судьба решила проверить, во всех ли местах черепушка Поттера достаточно крепкая), так что у Темного лорда, в прямом смысле слова, посыпались из глаз искры. А откуда-то уже доносились истошные крики и топот множества ног. Позор… Какой позор… И хорошо еще, что это позор Поттера, а не его личный! В противном случае, пришлось бы убить всех свидетелей, а их много… - Гарри, ты жив? Вот и грязнокровка пожаловала. Бледная до синевы, вся трясется, а глаза… Во имя Салазара, какие у нее глаза! Огромные. Шоколадные. Полные такой искренней заботы, такой теплоты и боли… На него так никто никогда не смотрел. Воспитатели в детдоме косились с омерзением, однокашники поглядывали с любопытством, приспешники – подобострастно заглядывали в лицо. А так… так могла бы смотреть его сестра. Или мама… Что??? Опять начинается?! Какая, на хрен, мама, если его детство закончилось шестьдесят лет назад. Похоже, старческий маразм подгребает. А ведь Беллатриса упрашивала его пить те витаминки – говорила, что он нездорово выглядит и слишком бледен… Тут, к счастью, рядом приземлилась мерзкая девчонка Джинни, и это его отрезвило. Чтобы не попасться к ней в объятья, Темный лорд проворно вскочил с земли и тут же чуть снова не рухнул, потому что безвольное тело слабака-Поттера стало заваливаться на бок. Рыжий Уизли мгновенно подхватил своего «друга», и Волан-де-Морт, придя к выводу, что лучше уж тискаться с ним, чем с подружкой Поттера, не стал вырываться. - Тебе нужно в медпункт, - убежденно проговорил Уизли. – Мадам Помфри обязательно тебя вылечит. - Сам справлюсь! – прорычал он в ответ и дернул плечом. Еще не хватало, чтобы какая-то волшебница непонятного происхождения прикасалась к нему своими грязными руками! - Но, Гарри, тебе нельзя… Ах да, он же теперь Гарри. Чертов Гарри, который только и делает, что ноет, жалуется и валяется в медпункте. Что ж, чтобы не отходить от образа, туда действительно придется пойти. Но он не станет тащиться на плече у рыжего, как какой-то инвалид! Волан-де-Морт резко высвобождается из хватки поттеровского друга и, стараясь держать спину максимально прямой, идет к выходу с поля. Следом тащится абсолютно вся команда, и даже проклятая девчонка Уизли. Что ж, в посещении медпункта есть один несомненный плюс – можно будет оставить всю эту банду за дверью и побыть, наконец, наедине с собой… * * * Давно он так сладко не спал! Если честно, в спальне с мальчишками из Гриффиндора вообще невозможно было выспаться. Каждая ночь там становилась для Темного лорда стрессом. У него-то, когда он учился в Хогвартсе, была своя личная спальня, а болван-Поттер, несмотря на всю свою раздутую славу, не смог даже этого добиться. Чертов неудачник! Волан-де-Морт блаженно потянулся на больничной постели и тут же нервно дернулся – не смотрит ли кто. Но в медпункте кроме него никого не было, а добродушная, но недалекая хозяйка сего славного заведения давным-давно отправилась спать. Что ж, так только лучше – никто ему не помешает. Можно сколько угодно наслаждаться тишиной и покоем… Темный лорд сам не заметил, как стал погружаться в сон. Но сон был мерзким – ему снилась рыжая Уизли, которая трогала его своими руками и противно щекотала волосами лицо. Волан-де-Морт поднял руку, чтобы отмахнуться от нее, и от этого проснулся. А когда проснулся, то понял, что все происходящее – вовсе не сон. Рыжая действительно была здесь. Более того, она забралась в кровать к Поттеру (да нет, к нему, дьявол ее побери, к НЕМУ) и теперь бесцеремонно хватала его руками. - Ты что здесь делаешь?! Он хотел рявкнуть как можно громче, но чужое горло подвело, и получился какой-то сдавленный сип. Очень и очень досадно. - Пришла к тебе, - радостно заявила эта идиотка, сверкая глазами. – Я придумала, что сделать, чтобы ты поскорее выздоровел. Так что просто ляг и расслабься, а об остальном я сама позабочусь. В этот месте Волан-де-Морт (хотя он бы потом и под пытками не признался) почувствовал что-то, подозрительно напоминающее панику. Потому что богатый жизненный опыт позволял догадываться, что она имеет в виду. И Темный лорд точно знал, что никогда на это не пойдет! Конечно, он на многое готов, чтобы воплотить в жизнь свой новый план. Но это… Однако, как спасти свою честь от подружки Поттера, и при этом не раскрыть себя? Здесь нужно было действовать осторожно… А рыжая, между тем, разошлась не на шутку – она снова приблизилась к нему и стала елозить мокрыми губами по его шее. Темного лорда затрясло от омерзения, и потому он быстро поймал юную нахалку за плечи и отодвинул от себя на максимально возможное расстояние. - Хватит! - Но, Гарри! – растерянно воскликнула она. – Почему, нет? Все этим занимаются… И правда, почему? Если болван-Поттер действительно в нее влюблен, то с чего бы он оказывался? Нужно срочно выдумать какую-то вескую причину, которая бы заставила рыжую идиотку раз и навсегда забыть о подобных глупостях. Он в панике перебирал в уме самые разнообразные идеи, но ничего не мог придумать. А потом вспомнил один магловский телесериал, за просмотром которого когда-то застукал Беллатрису (ох и досталось же ей тогда), и, сам не осознавая, что говорит, ляпнул: - У меня принципы! Глаза рыжей расширились, но она, слава Слизерину, перестала вырываться. - Гарри, ты шутишь? - Нет, - процедил он, всем своим видом изображая поруганное достоинство. – До свадьбы ничего не будет. - Но это же бред! Конечно, это бред. А еще больший бред, что он не может прямо сейчас взять и размазать эту дуру об стенку. Даже в юности, когда он сам учился в школе, Волан-де-Морту ни разу не приходилось подвергать свое терпение таким испытаниям! Ну ничего, если он справлялся раньше, то и сейчас справится. - Иди спать, - отрывисто бросает он и резко отпускает ее руки. – Иди спать… Джинни. Она на автомате делает несколько шагов назад, а потом останавливается и с обидой заявляет: - Знаешь, Гарри, я от тебя такого не ожидала! - Я от тебя, может, тоже не ожидал, - Темный лорд решил до конца сыграть роль простачка Гарри. – Ты неприятно удивила меня, Джинни. И теперь, я боюсь, нашим отношениям пришел конец. Она открывает и закрывает рот, а щеки ее становятся такого же цвета, как омерзительный флаг омерзительного Гриффиндора. А потом девушка резко разворачивается и быстро идет к выходу из палаты. И только на пороге она разворачивается, чтобы бросить: - По-моему, ты слишком сильно ударился головой! Наконец, она уходит, и Темный лорд в изнеможении падает на кровать. Убить! Убить чертову девчонку! Три десятка Пожирателей смерти не могут вымотать нервы так, как она одна. Но, может быть, теперь она оставит его в покое. Он закрывает глаза и с наслаждением представляет себе, как убивает ее – похоже, это стало уже навязчивой идеей. С такими сладкими мыслями, Волан-де-Морт, наконец-то, засыпает опять. И почти в последний момент, где-то между явью и сном, образ сотрясающейся в смертельных конвульсиях Джинни вытесняют из его сознания огромные шоколадные глаза. А потом происходит кое-что еще – до омерзения знакомый голос, будто бы через силу, выдавливает: «Спасибо…», и Темный лорд успевает подумать, что «избранного», пожалуй, можно было бы приручить. Но, может быть, ему все это просто приснилось?