50 дней.

Первый день. Наверное, каждый человек за свою короткую жизнь теряет близкого человека. Кто-то раньше. Кто-то позже. Но, в конце концов, каждый кого-то теряет. Сегодня все СМИ передавали лишь одну новость - Кисе Рёта умер. Убийцу нашли сразу же. Это была его одноклассница. Она сидела на тротуаре, обнимая бездыханное тело парня, нашептывая, что теперь они навсегда останутся вместе. Люди быстро вызвали полицию и скорую. Но было слишком поздно. Кисе – знаменитая модель, весьма хороший баскетболист. Ему оставался лишь год, и он бы покинул стены школы и окунулся бы полностью в мир шоу–бизнеса. Но Рёта больше никогда не будет улыбаться всем и вся с обложки очередного гламурного журнала. Он больше не будет доставать Касамацу со своими заигрываниями с фанатами. Он больше не сможет послать всем своим знакомым из своего телефонного справочника, глупые сообщения ни о чём. Он больше не будет здороваться со своими сталкерами. Он больше не здесь. Аомине переключил на другой канал, но и на нём вновь твердили лишь об одном человеке. Рёта. Кисе. Рёта. Кисе. Кисе Рёты больше нет. Везде одно и то же. Поэтому нет смысла смотреть. Он знает это и без глупых напоминаний телевизионщиков. Те люди ничего не знали о Рёте, но говорят о нём, как о близком друге. Скорбят по нему. Проливают слёзы. Так почему же он не плачет. Почему самый близкий для Рёты человек, просто сидит со скучающим выражением лица. Да ещё и имеет наглость обвинять покойного блондина, из-за которого отменили его любимую дораму, где главную роль играет грудастая медсестричка. Телефон засветился, оповещая своего хозяина о входящем вызове, но Аомине не торопился брать трубку. Он знал, кто звонит. Он знал того, кто уже не позвонит. Поэтому он не спешил поднимать телефон. Ведь пока не услышишь голос на другом конце провода, ты не можешь быть уверен в личности звонящего. Это как с коробкой, в которой живёт кот: пока ты не открыл её есть вероятность, что кот жив и просто спит; но так же есть вероятность, что он мёртв, и его труп уже начал гнить, и стоит тебе открыть коробку, как запах гнили сразу же ударит в ноздри. - Может, у этого кота деньги кончились. Вот он и звонит с телефона Сацуки. Телефон погас, но через минуту вновь загорелся. Кто-то названивал парню, настаивая, чтобы тот, наконец, взял трубку. Но он не ответит. Пока есть хоть малейшая вероятность того, что «кошка» жива – он не ответит. Телефон замолк. Что одновременно обрадовало и огорчило. - Это не он. Он бы продолжал названивать и слать глупые сообщения. Внезапно дверь комнаты распахнулась, и в комнату чуть ли не забежала Момои. Глаза красные, колени в ссадинах и грязи, совсем на себя непохожа. - Что случилось? Ты неважно выглядишь. Аомине натянул свою фирменную улыбку. Получилось натянуто, но более или менее правдоподобно. Он не должен показать свои настоящие чувства. Ведь ничего не случилось. Совсем ничего. - Дай-кун… Почему ты ещё здесь? Как же по… как же похороны? Ты… не пойдёшь, - девушка заикалась, но продолжала говорить, смотря на бесстрастное лицо своего друга детства. – Ведь это похороны Ки-чана. - О чём ты говоришь, Сацуки? Какие похороны? Он жив. Не понимаю, почему всё продолжают утверждать, что этот придурок мёртв. Сацуки, это же Он, почему ты говоришь о Его похоронах. Он не умер. Он жив. Это просто розыгрыш. Вот увидишь, Он ворвётся в эту комнату со своей идиотской улыбкой и будет хвастаться, что обманул целый город. Но я не попадусь. Он не сможет меня обмануть. - Дай-чан, что ты такое говоришь, это не шутки, - из-за услышанного, девушка заплакала ещё сильнее. Она бы никогда не подумала, что Аомине может подумать, что Кисе такой плохой и заставил всех этих людей скорбеть о нем, когда сам жив-здоров. – Дай-чи, почему ты не зовёшь Ки-чана по имени, а только «Он» или «Его». Дай-чан, назови его имя. - Ты о чём, Сацуки, я всегда так… - Аомине, назови Кисе по имени. Из-за нахлынувшей злости, девушка забыла о вежливости, называя имена без суффиксов. Но сейчас она была так зла на этих двоих: на одного за то, что умер, на другого за то, что не принимает его смерть. - Назови! - Кисе. Довольна? Кисе Рёта. - А теперь к другим новостям. Известная модель Кисе Рёта скончался. Это было убийство. Мы приносим свои соболезнования и чтим память о молодом юноше. Так давайте почтим память о нём, минутой молчания. Голос из телевизора замолк, а на экране стали мелькать фотографии с улыбающимся блондином. Старые фотографии из детства. Со средней школы, когда он уже начал играть в баскетбол. Его первый матч. Его первый показ мод. Тогда он сразу же после соревнования убежал на работу и уже через три часа шёл по подиуму с гордо поднятой головой, представляя очередной модный бренд. Затем пошли фотографии со старшей школы. Конечно, больше всего было фотографий с разных показов и простых фото по работе. На всех кадрах он либо смеялся, либо плакал, был сонным или уставшим, дулся, наигранно сердился. Но это всё был Рёта. На экране перестали мелькать кадры, но Аомине продолжал стоять и смотреть туда, где ещё секунду назад было знакомое и такое родное лицо. Он сам не поверил, когда по щеке скользнуло что-то мокрое и задержавшись на подбородке, камнем полетело вниз. Момои снова расплакалась от увиденного и просто кинулась на шею другу, вытирая капли слёз о чужую футболку и, в перерывах между всхлипами, шептала успокаивающие слова. Кого она успокаивала, себя или парня, это было неважно. У них было одно горе на двоих, вот только один из них скорбел больше другого. - Аомине-чи, я люблю тебя. Слова, которые Кисе так и не смог сказать.