Цвета грецкого ореха

Рыжеволосая эльфийка спешно ходила по дому и собирала походный рюкзак, что-то бормоча себе под нос. Это было просто ужасно - отдать свою родную дочь без её согласия замуж. Нет, этого она не допустит. Да пусть новоиспеченный женишок будет хоть дважды принц, она не сделает этого. Послышался звук хлопающей входной двери, и через минуту в комнату с грустным лицом вошла Ланэсиэль. Увидев Айнинкэ, собирающую сумку, эльфийка оживилась. - Отца куда-то отправляют? - Нет. Сейчас ты покинешь Лихолесье, Нэси. – Подойдя, мать нежно обняла за плечи свою дочь и ласково погладила её волосы, ниспадающие золотистой рекой. – Я знаю, ты не будешь счастлива без любви. Никто не может быть счастлив без этого наивысшего чувства. - Но что скажет папа и Владыка? – эльфийка с опаской посмотрела на маму. - В тартарары всех их! Это твоя жизнь! Нужно спешить. Тебе необходимо переодеться. – Айнинкэ, взяв Нэсиэль за руку, увела её в спальню. « И мне в затылок рассвет дышит А я слышу… » (с) Земфира - «Ощущенья» Эльфийка в очередной раз изучала карту. Крутила, вертела, но никак не могла понять, где она находится. Уже две недели Нэсиэль бродила по степи, прячась от орков и другой нежити. Случилось даже так, что горные тролли напали на эльфийку. Нэси смогла спастись, но вот славная лошадь пошла этим тварям на жаркое. В отличие от них, её провиант изысками не блистал - в походном рюкзаке осталась лишь небольшая фляга с водой и пара кусочков лембаса. Этого не хватит надолго. Ланэсиэль лениво растянулась на сухой траве. Да, не очень–то удобно, но за время, проведенное в бегах, она привыкла. Луна светила удивительно красиво. Не так, как в Темнолесье. Ночное светило за пределами королевства было ярче и выглядело величественней. Морфей охватывал эльфийку в свои путы, когда до её острых ушек дошел тревожный звук шороха. Нэсиэль распахнула глаза, но двигаться не смела. Она лишь крепче сжала небольшой серебряный кинжал, который не выпускала из рук ни на секунду. В районе лопаток уткнулось что–то острое, от чего по спине пробежала легкая дрожь. - Вставай! – приказал мужской голос. – Медленно. Не решаясь рисковать, эльфийка неспешно поднялась, чувствуя, как то самое острое последовало за ней. - Кто ты такой? – спросил всё тот же голос, вызвав у Ланэсиэль чувства дежавю. - Прошу, уберите оружие. Я не несу опасности. – Нэси стояла к незнакомцу спиной с поднятыми руками. - Каждый может нести опасность, даже не осознавая этого сам. Повернись! Нэсиэль медленно развернулась. Её эльфийские глаза хорошо видели в темноте. Интуиция не подвела - она действительно видела этого человека ранее. - Арагорн? Сын Араторна? - Мы знакомы? – Следопыт удивленно повел бровью. Мужчина вытянул шею немного вперед, пытаясь в темноте разглядеть лицо оппонента. Каково же было его удивление, когда в незнакомце он узнал юную эльфийку из Лихолесья. – Ланэсиэль… - почти шепотом пробормотал нумерон. – Что ты делаешь так далеко от Темнолесья? Миледи трудно было узнать без чистых золотистых волос, воздушного, почти невесомого эльфийского платья и чудного аромата ромашек, исходящего от неё. Теперь перед следопытом стоял оборванец в сильно потрепанной походной одежде лесного эльфа с чумазым лицом и сальными патлами, однако глаза цвета грецкого ореха всё так же излучали доброту и безобидность. - Я… - Нэсиэль отвела свой взгляд. – Я сбежала. - Но почему? В Королевстве все считают, что ты попалась в лапы пауков. Леголас до сих пор ведет поиски, отказываясь верить в твою гибель. - Уж лучше пусть поверит… - унылым голосом бросила Нэси. - Ты мне не хочешь поведать о том, что случилось? – Руки нумерона аккуратно легли на плечи эльфийки, призывая опуститься на землю. Ланэсиэль лишь молча кивнула. Устроившись поудобней возле тлеющих углей, она начала свой рассказ, который постепенно переплелся в разговор по душам. Нэси обнажила свое нутро, понемногу чувствуя, как незримые тяжелые оковы спали с неё. Она облегчила свою вечную душу, поведав Арагорну о чувствах Леголаса, о заключении помолвки между Нэсиэль и принцом, Владыкой Трандуилом и ее отцом, о нагрянувшем эльфе, так полюбившимся ею, о побеге, скитанию по незнакомым землям, об орках, троллях, потере любимой лошади и, как ни странно, рассказала о тоске по Зеленолисту. Лишь под утро, когда ночные звезды исчезли с небосвода, её усталая и измученная эмоциями и воспоминаниями пережитого голова коснулась пожелтевшей травы; эльфийка провалилась в забытье, предавшись сну. «Может я еще вернусь Уже не к тебе Но счастье мое Будь просто будь Я напишу об этом Нескладно не в рифму Как разбивалась гордость На мелочь об рифы Меня убила вера…» (с) Земфира – «Счастье мое»