Паутина лжи

Когда воздух чист, высоко над головой сверкают звезды, иногда мелькают огни проезжающих машин, мне хочется говорить вещи, которые обычно я не сказала бы. Я бы даже не заметила, что сделала, но я бы открыла свое сердце и начала говорить с человеком, который находится рядом со мной. В такие ночи как эта я чувствую себя счастливой всего лишь на один момент. В этот момент не хочется думать о своих проблемах. Хочется думать о всех возможностях, которые у меня есть, о всех годах впереди меня, об удивительных людях, которых я встречу, о всех приключениях, о любви. В этот момент я верю, что однажды я буду счастливой, и уже никто не помешает этому счастью. - Найл, - тихо зову я парня, поворачивая к нему голову. Он отрывает свой взгляд от дороги на один миг, чтобы посмотреть на меня, - я должна извиниться. - За что? – удивляется Хоран, смотря на дорогу. В машине играет приглушенная музыка, и даже если Найл будет разговаривать шепотом, я его услышу. - За свое поведение. Не знаю, что сегодня на меня нашло, но я действительно вела себя как стерва, - после нашего «примирения» я осознала, что вела себя грубо и нахально. А сейчас с этим прекрасным видом, который окружает нас, я решила извиниться перед ним, даже если он уже и забыл о моем поведении, я должна была сделать это для себя. - С кем не бывает, - пожимает плечами парень. Я ничего не отвечаю ему и смотрю на приближающиеся с каждой секундой яркие огни, которые исходят от мерцания фонарей и фар автомобилей. Это означает, что сегодня Сан-Франциско не спит из-за шумных гонщиков, которые готовы на все ради азарта и победы. Мы подъезжаем к месту сбора, и среди всего шума, разговоров, музыки было заметно, как часть толпы расступилась, пропуская машину Найла. Он медленно и величественно проезжает мимо толпы. Я нервно вздыхаю, когда вижу машину Луи. В этот момент все возвращается на свои места. И мое счастливое настроение потихоньку исчезает, словно простой карандаш стирают ластиком. Что он подумает? Мне плевать на мнение всех людей, которые увидят меня сейчас выходящую из машины Найла. То, что подумают окружающие – это только их дело. Меня это не должно касаться. Меня волнует один единственный человек – это Луи. Знаю, он не будет ни в чем меня подозревать, но ему точно не понравится, что я приехала на гонку с Найлом. Я не хочу ссориться с Луи из-за Найла, снова... - Тебя действительно заботит то, что подумает Томлинсон? – спрашивает Хоран, читая мои мысли. - Почему ты так подумал? - наверное, у меня на лице написано, что я переживаю. - А то я не заметил, как твое лицо потухло, когда ты увидела его машину, - парень выключает двигатель машины. - Какая вообще разница, что он подумает? - почти что фыркает блондин. - Он мой друг, - немного резко отвечаю я, смотря на парня. - Лучший друг, - добавляю я. - Неправильные у тебя друзья, - серьезно говорит Хоран и уже собирается выйти из машины. - То есть, у тебя друзья правильные? – мой недовольный тон останавливает парня, и тот остается в машине. - Что ты хочешь этим сказать? - Нет, это ты что хочешь этим сказать? - Найлу вывести меня из себя даже труда не составляет. - То, что это придурок ищет легкий способ затащить тебя в постель, - Найл повышает голос на несколько октав, - и то, что ты во всем ему потакаешь! «Ох, бедный Луи, у него такие проблемы!», «Ой, а что он подумает, когда я выйду из машины Найла?!» - парень начинает кривляться. - Долго думал, чтобы придумать такой бред?! – я тоже повышаю голос. – У тебя все сводится к сексу? У нормальных людей в голове мысли о будущем, о жизни, да о чем угодно, а у тебя вместо этого фабрика шлюшных девиц! - и мы опять спорим. - У Томлинсона на лице написано, в какой позе он тебя хочет! – Хоран буквально взрывается. Готова поспорить, если бы вокруг не играла музыка, возле машины собралась огромная толпа зрителей. - Ты идиот! Твои слова просто отвратительны. Да и какая тебе разница, что написано у него на лице? - Меня просто бесит, что ты бегаешь за ним как собачка! Потакаешь ему, извиняешься перед ним, даже сама не знаешь, за что! Когда тебя волновало чье-либо мнение? - Когда у меня остался единственный друг! – кричу я. - Вот опять, - вздыхает парень, закрывая глаза, чтобы перевести дыхание. - Что? – психую я. - Почему нужно возвращаться туда, откуда мы начали, вернее, закончили, но ты снова начинаешь! – не трудно догадаться, что он говорит о прошлом. Злость и одновременно странная грусть охватывает меня, и я не в силах удержать свои эмоции. - Да потому, что пытаюсь понять, для кого весь этот спектакль! Кого ты обманываешь? Меня? Себя? Окружающих? Для кого этот образ? Рано или поздно, Хоран, спектакль заканчивается, и иногда главный герой остается один, - я бросаю последний разъяренный взгляд на блондина и выхожу из машины, не забывая при этом громко хлопнуть дверцей. Найл выходит следом за мной, я даже не хочу на него смотреть, но судя по громкому хлопку дверцы с его стороны, он зол не меньше меня. Я оглядываю всю толпу в поисках Луи и замечаю много недоумевающих взглядов, некоторые даже начинают перешептываться. Толпе только повод дай для сплетен. Многие здесь прекрасно знают нашу небольшую историю дружбы с Хораном, и, готова поспорить, все сейчас задаются вопросом: «Почему они приехали вместе?». Но мне плевать на их мнение. Когда мой взгляд встречается с взглядом Луи, то я начинаю нервничать, и моя злость немного потухает, ведь теперь мне придется взять себя в руки и все спокойно объяснить другу. Парень стоит с Майком и Ребеккой, я без замедления направляюсь в их сторону. - Привет, Ник! – восклицает Бека, я мило улыбаюсь девушке, мысленно молясь о том, чтобы она не спросила, почему я приехала с Хораном. - Привет, Доминика! Я бы рад поболтать с вами, но мне пора приветствовать народ, - задорно говорит парень и тянет свою девушку ближе к себе. Ребекка звонко смеется, когда Майк подталкивает её вперед, чтобы та тоже залезла с ним на капот машины. Я невольно улыбаюсь этому, но когда смотрю на Томлинсона, улыбка с моего лица исчезает. - Луи, - я только начинаю говорить, но парень мне сразу же перебивает: - Я целый день звонил тебе, - спокойно говорит парень. - И знаешь, что мне сказал мистер Харди, когда я приехал к тебе? Что ты не ночевала в квартире. Я уже подумал, ну, значит ты у Дженнифер, но она, оказывается, тоже не ночевала дома. Когда я увидел Джен здесь с Зейном, как они приехали вместе, я мог ожидать только одного приезда, и мои догадки подтвердились, - толпа вокруг нас смеется над шуткой Майка, которую мы даже не слышали. Казалось, что мы с Луи здесь были одни. - Все не так, как кажется на самом деле, - поджимаю губы я. - У тебя есть логическое объяснение? – Томмо не злится, он спокоен, а это меня ещё больше напрягает. - Доминика! – я слышу Дженнифер и разворачиваюсь на её голос. Девушка стоит недалеко от меня и машет мне, чтобы я подошла к ней. Я поднимаю ладонь верх, давая понять ей, что подойду немного позже, девушка лишь кивает головой и, прежде чем повернуться обратно к Луи, я замечаю Найла, он сидит на капоте своей машины в компании какой-то блондинки, и его руки нахально лежат у неё на бедрах, нет, практически на заднице. - Так что, теперь вы с Найлом друзья? – все так же спокойно спрашивает Томлинсон. И не знаю, почему, но меня жутко это бесит. То ли его спокойствие, то ли его мнение. Или же меня бесит то, что я и сама не знаю, кто мы с Найлом друг другу. - А если я скажу, что да? – я скрещиваю руки на груди, показывая свое недовольство. - Гонка начнется через десять минут, прошу всех на старт! – объявляет Майк. - То я буду разочарован, - Луи пожимает плечами и садится в свою новую машину, которую ему прислали из Германии его родители. Луи всегда был самым любимым и единственным ребенком, ну, а для сына, чей папа прокурор и мама адвокат, было ничего не жалко. Машина парня ещё стоит на месте, а вот я больше не хочу здесь находиться, поэтому иду к Дженнифер. - Как ты могла позвонить Хорану и сказать, где мы? – без приветствия начинаю я, но я не злюсь на девушку. Хватит трепать свои нервы. - Как ты могла оставить меня одну в баре? – в ответ говорит Уильямс. - Туше, - улыбаюсь я, - но на самом деле, думаю, тебе не было одиноко, - игриво приподнимаю левую бровь. Джен легко ударяет меня в бок, но улыбается. - Тебе тоже? – спрашивает она, но я не хочу говорить о Найле, поэтому отрицательно мотаю головой, и всем своим видом стараюсь показать ей, чтобы она больше ничего не спрашивала. Машинально начинаю искать глазами Хорана. Он больше не в компании той блондинки, парень о чем-то разговаривает с Лиамом. - Здесь здорово! – отвлекает меня голос Уильямс, и отдает мне мою сумочку. Отлично, тема парней закрыта. - Да, люблю это место, - забираю сумку, сразу доставая свой мобильный, быстро листаю список пропущенных, но даже не пытаюсь вникнуть в имена. - Давно ты знаешь о нем? - Да, - поджимаю губы, кладя телефон в карман. - Не было времени тебя привести сюда, но я рада, что это время нашлось у Зейна, - чувствую себя немного виноватой перед ней, но подруга ничего не отвечает мне, только улыбается. - Привет, девчонки! – к нам подходит Лиам. - Привет! – в унисон отвечаем мы. - Ты участвуешь в заезде? – спрашивает Дженнифер, и Лиам отрицательно мотает головой. - Я больше байки люблю, - он показывает в сторону сверкающего мотоцикла, и мы просто восхищаемся им. - Пошлите, скоро начнется гонка. Буду за вами присматривать, - улыбается парень, и мы подходим к месту, откуда будем наблюдать за гонкой. Майк дал последний сигнал для подготовки к старту. Четыре дорогостоящие и шикарные машины выстроились по прямой линии. Автомобили гонщиков буквально взрывались от рычащих звуков мотора. Рейчел, девушка с красным платком, демонстративно подходит к старту и улыбается всем гонщикам, поднимая руку вверх. Взмах сигнального флажка, и вот гонщики трогаются с места, и в этот же миг от их машин остается лишь дым от колес, от чего все зрители кричат ещё громче. Шум автомобилей, крики толпы, громкая музыка, жаждущие взгляды зрителей, переживающих за свои ставки - все это вызывает у меня мурашки по телу. Я люблю это чувство. Это увлечение. Экстрим. Веселье. Соперничество. Победа. Непередаваемое ощущение. Каждая гонка приравнивается к волшебной ночи, когда народ засыпает, и просыпаются бодрствующие совы, которые готовы на все, ради развлечения и победы. - Ты тоже делаешь ставки? – спрашивает меня Джен, я отрицательно мотаю головой, - а ты, Лиам? – обращается она к парню. - Найл всегда выигрывает, но ставки я не делаю, - улыбается парень. - Всегда? – удивляется подруга. - Готова поспорить, все специально проигрывают Хорану, потому что либо он всех подкупает перед гонкой, либо просто боятся, что этот псих не смирится со своим проигрышем, и в бой пойдут кулаки! – немного грубо отвечаю я, но моя грубость не связана с подругой, вся эта ненависть связана с Найлом. - За что ты так его ненавидишь? – усмехается Пейн. - Он мудак! – коротко отвечаю я, но потом продолжаю. - Просто он выводит мою нервную систему из строя каждый раз, когда находится рядом, будто в его мозгу заложена миссия - вести себя как придурок! – меня все еще злит наша ссора, поэтому я даже не замечаю, что говорю эти вещи его другу. - Как говорится: от ненависти до любви один шаг, - усмехается Лиам. - Скорее один шаг от очарования к разочарованию, - тихо говорю я, надеясь, что они меня не услышали, я итак сказала слишком многое. Лиам ничего мне не отвечает, потому что откуда не возьмись, мы слышим сигнал сирены, и чей-то громкий крик: - Копы! – этот крик заставил буквально всех присутствующих пропустить удар сердца. В следующую секунду это место превращается в настоящую кашу из машин и людей. Все начали заскакивать в свои автомобили, не обращая внимания на других людей. Я машинально хватаю за руку Дженнифер, чтобы мы не потерялись в толпе. Бросаем растерянный взгляд на Лиама, который только загадочно улыбается, но потом осознает весь ужас ситуации и, обнимая нас за плечи, куда-то уводит. Вокруг настоящая паника. Через несколько секунд чувствую, что Уильямс больше не держит меня за руку. Я резко останавливаюсь, чтобы узнать, куда она пропала, но из-за паникующей толпы, которая не хочет провести ночь в полицейском участке, я не вижу подругу. Лиам тянет меня за руку, но я продолжаю высматривать Джен, и пока попытки не увенчались успехом. Пейн сильнее тянет меня, при этом кричит, что Дженнифер с Зейном, и я осознаю, что слышу эту фразу в последнее время довольно часто, но все-таки немного расслабляюсь и даю Лиаму возможность увести меня отсюда, но тут кто-то хватает меня за руку. Я не успею осознать кто это, но по широкой улыбки Пейна, и поднятых больших пальцев верх, которые дают понять человеку, что «все отлично», я догадываюсь, кто это. - В машину! – кричит Хоран. - Шевелись, давай же! - парень крепко держит меня за руку, таща за собой в машину. - Но… - хочу начать сопротивляться ему. - Нет времени спорить! Я не хочу ехать за тобой в участок! - холодным голосом говорит Найл. Он буквально запихивает меня в машину и садится за руль. Я быстро пристегиваю ремень безопасности. Автомобиль трогается с места, разгоняя перед собой паникующую толпу. Через пару секунд машина Найла скрывается на большой скорости от толпы, но звуки сирены все ещё преследует нас. Машина Хорана летит по дороге на полной скорости, обгоняя другие автомобили и нарушая все правила дорожного движения. Найл сосредоточенно следит за дорогой, но легкую усмешку и азарт в его глазах не заметить было трудно. Ему нравится это погоня. Полиция пытается поймать гонщиков, но они не знают, какие на самом деле они хитрые и опытные. Стрелка спидометра с каждой минутой поднимается все выше. Первый поворот, и парень резко сбрасывает скорость, чтобы машину не занесло настолько сильно. После поворота - прямая, и стрелка спидометра снова ползет верх. Я вспоминаю, когда участвовала в гонке и какие у меня были ощущения на тот момент и понимаю, что те эмоции не сравниваются с нынешними. Безумство. Страх. Адреналин. Его море, море безграничного адреналина! У меня останавливается дыхание с каждым новым поворотом. Появляется страх попасть в аварию, но он вмиг улетучивается, потому что я доверяю Найлу. Он опытный гонщик, и я доверяю ему свою жизнь. Скорость автомобиля, она нереальная, но Хорану мало, поэтому он увеличивает её. Моё сердце бьется в сто раз быстрее обычного ритма, когда я вижу несколько гонщиков, которые подстраиваются рядом с нами. Найл улыбается какому-то парню и показывает ему жестами, куда нужно свернуть. Несколько машин резко сворачивают на новом повороте, оставляя за собой линию дыма, и удаляющиеся мерцания фонарей. Звук сирен уже не слышно, мы оторвались от назойливых копов, но Хоран не сбавляет скорость, и вскоре мы оказываемся возле его дома. Найл без замедления при помощи пульта отрывает гараж, и мы въезжаем внутрь. - Ты как? – спрашивает меня парень. Кажется, этот вопрос сейчас не уместен. - Нормально…? – не знаю, спрашиваю ли я или утверждаю, получается точно неуверенно. Блондин усмехается и берет свой мобильный, лежащий до этого на приборной панели. Замечаю, что он просматривает список последних вызовов, и когда человек был найден, он нажимает на «Вызов». Я внимательно смотрю на парня, который для такого небольшого происшествия слишком спокоен. - Ну, как? – спрашивает Найл. - Кто проиграл? – я не слышу того, с кем он разговаривает, и не понимаю суть разговора, как кто-то может проиграть, если появились копы? – Отлично. Я уже поставил машину в гараж. Как только новости про малыша Джозефа будут известны – сообщи, - смеется Хоран и заканчивает разговор. Он разворачивается ко мне и с расслабленным видом и улыбкой смотрит на меня. - С кем ты разговаривал?- спрашиваю я, хотя даже не надеюсь на ответ. - С Майком, - все-таки отвечает голубоглазый. - Хорошая была гонка, - смеется парень. - Не совсем понимаю, о чем ты, - недоумеваю я. - Это гонка с копами, Ник. Майк вызвал их, мы просто должны были скрыться от полиции, устроив гонку с ними. Условие было одно: не попасться копам. Здесь нет победителей, здесь есть проигравший, но я не в их числе, - довольно говорит блондин. На его лице улыбка, он действительно рад всему этому переполоху, а внутри меня что-то обрывается. Я в шоке? В растерянности? В восторге? - Вы ненормальные! – восклицаю я. - Все, о чем каждый из вас думал, сидя за рулем, это как не остаться проигравшим! Да мы же могли разбиться! Ты несся как ненормальный! – я все ещё в растерянности кричу на него, но это не злость, скорее, страх перед опасностью, но ведь уже все позади и я полностью доверяла ему, когда он мчался по ночному Сан-Франциско, словно ракета. - Согласись, это было круто! – воодушевленно говорит блондин и кивает головой, чтобы я согласилась с ним. Его улыбка сейчас такая обезоруженная, без сарказма или насмешек. Именно эта улыбка заставляет меня согласиться с его словами. - Да, - закатываю я глаза, - но вы все равно идиоты, - я уже улыбаюсь, а Найл даже дает себе возможность весело усмехнуться. Парень ещё раз бросает на меня воодушевленный взгляд и, забирая мобильный, выходит из машины, я следую за ним. Я и сама понимаю, что сейчас без толку просить Найла отвезти меня домой. Во-первых, он бы и сам не согласился на это, мы начали бы спорить и снова поссорились, а во-вторых, я прекрасно понимаю, что полиция до сих пор где-то ездит в поисках неугомонных гонщиков. Зайдя в дом парня, я сразу же снимаю с себя приобретенные мной сегодня кеды и встаю на прохладный паркет. Ноги до сих пор немного болят из-за высоких каблуков, которые вчера ночью составили мне компанию. Найл включает свет на первом этаже, бросает ключи от машины на столик, находящийся возле дивана, на который заваливается сам блондин. - Закажем пиццу? – спрашивает парень, когда я сажусь рядом и поджимаю под себя ноги. Найл берет со столика буклет пиццерии «Arizmendi Bakery» и подвигается ближе ко мне, чтобы я помогла ему с выбором. - Не знала, что она круглосуточная, - сейчас давно за полночь, думаю, доставщик будет немного недоволен, но это его работа, и он получает за это деньги. - Может, закажем Чикагскую? – предлагаю я, но судя по недовольному выражению лица Найла, он не разделяет мой выбор. - Мне больше нравится «Реджина», - спокойно отвечает парень, продолжая просматривать буклет. - Оливки? Ненавижу оливки! - Они придают ароматный вкус пицце, - спорит Хоран. - Они противные, - я начинаю поддерживать спор парня. - Закажем Чикагскую, вкус оливок заменит сыр, его там два вида. - «Реджина» тоже с сыром, так что смирись, - почти что холодно отвечает блондин. - Я не буду есть её. - Будешь. - Нет. - Да, Ник. - Нет, Найл, - с большой долей сарказма отвечаю я. - Тогда будешь сидеть голодная. - Открой банку оливок и съешь их. Я не буду есть пиццу с оливками, - я больше не смотрю на буклет, я поворачиваюсь к Найлу и недовольно смотрю на него, он откладывает листок и также недовольно смотрит на меня. - Почему ты вечно споришь? – спрашивает Хоран. - А почему ты не можешь пойти на уступки? Пойти на компромисс, в конце концов. - Компромисс? – повышает голос Найл. - Была бы умней, сама бы пошла на компромисс, и не спорила бы, - губы Найла складываются в одну недовольную линию. - То есть ты хочешь сказать, что я тупая? - Почему ты всегда переворачиваешь мои слова с ног на голову? – он не кричит, но явно злится. - Я до сих пор зла на тебя, за все твои слова, что ты сказал мне перед гонкой, - я поднимаюсь на ноги. - Была бы у тебя хоть капелька уважения к девушкам, первым бы пошел на компромисс. - Ну вот опять, - вздыхает парень, я непонимающе смотрю на него. - Мы начали спорить из-за пиццы, а вернулись к гонке. Я спорю с тобой, а ты приплетаешь сюда всех девушек, - он закрывает глаза и мотает головой. Я больше не хочу говорить с ним, обхожу диван, чтобы подняться наверх. - Опять закроешься у меня в комнате? – спрашивает парень усмехаясь. - Нет, - резко отвечаю я, хотя мысль с закрытием двери пролетела в голове. - Буду ждать тебя там с пиццей. С Чикагской. На тонком тесте, – напоследок бросаю я, поднимаясь на второй этаж. Я захожу в спальную парня, включаю свет. Несколько секунд я смотрю на стеклянные двери балкона и снова восхищаюсь прекрасным видом. Я подхожу ближе к балкону, приоткрывая одну дверь, чтобы насладиться чистым и прохладным вкусом ночи. Дуновение теплого, летнего ветра окутывает меня, и я закрываю глаза, чтобы насладиться этим моментом. На мгновение в мыслях всплывает спор с Найлом, и я понимаю, что не злюсь на него. Это действительно очень глупо. Спорить из-за выбора пиццы. Мы всегда спорим. И никто не хочет уступать другому. Я не хочу потакать Найлу, он не хочет соглашаться со мной. Потому что это задевает гордость каждого из нас. Гордость. Ничтожное слово. Кажется, что во мне это чувство скоро умрет. Была я бы настолько горда, никогда не позволила бы Найлу вернуться в мою жизнь. Не позволила бы позвонить ему пьяной. Не позволила бы ему так обращаться со мной. Я бы не села к нему в машину этой ночью, если бы я действительно была горда. Это слово и чувство точно описывает Найла, но не меня. От всех пришедших мыслей меня отвлекает звук мобильного, который оповещает меня о новом сообщении. От Найла. «Что ты будешь пить? Колу?» Читая эти строчки, я невольно улыбаюсь и ложусь на кровать, одновременно набирая ответ, что предпочту выпить апельсиновый сок. На этом наша переписка завершается. Конечно, я не ждала от него «извини» или что-то наподобие, но немного надеялась на переписку. И даже не важно, что мы находимся на расстоянии одного этажа. Это было бы очередной глупостью. Нашей глупостью. Мы всегда их совершаем, а потом просто делаем вид, что ничего не было. Например, поцелуй. Эти воспоминания вызывают у меня головокружения, тягу в животе, боль в сердце, кучу эмоций, которые превращаются в хлам. Но Найл, он просто делает вид, что ничего не было, что это был просто поцелуй, который он может повторить снова, будто щелкнув пальцами, словно нарисовать рисунок, а потом стереть его, ведь это было бы так просто. Я сгораю из-за него. Снова и снова. Он делает это со мной, но я, словно феникс, возрождаюсь заново и позволяю ему играть со мной. Я мазохистка. Зависимая от игры Хорана мазохистка. И это тоже глупо. Глупо любить его, надеяться на что-то, верить ему. Нужно просто уничтожить, наконец, эти чувства и относиться ко всему также просто, как и он. Надоело чувствовать это. Я разворачиваюсь на другой бок и натыкаюсь на пульт от телевизора. Включаю его и бессмысленно щелкаю по каналам, надеясь найти что-нибудь интересное. Переключаю на следующий канал и натыкаюсь на любимый сериал «Игра Престолов». За что я люблю канал «HBO», так это за то, что ночью они повторяют старые серии. Кладу подушку под голову и хочу устроиться на кровати удобнее, но меня отвлекает запах парфюма Найла, который висит над всей кроватью и окутывает всю подушку. Это сводит меня с ума. Боже, это какой-то синдром навязчивых состояний. Мне точно нужно обратиться к специалисту. Психологу. А лучше к психиатру. Лечь в психиатрическую, где меня напоят различными таблетками, познакомиться там с соратниками и вместе с ними махать птичкам. Отбрасываю все пришедшие мысли и возвращаюсь к просмотру сериала. Я видела эту серию, но всегда рада пересматривать сериал снова и снова. Сейчас показывают мою любимую пару, с которой обошлись слишком жестоко в финальных сериях. Они так любили друг друга. Их любовь была настолько романтичной и такой трогательной. Он наплевал на все принципы, на обещание, потому что полюбил. По-настоящему, навсегда, и за это же он и поплатился. И в данном случае, любовь – это уничтожение. Беру мобильный, который бросила на кровать и открываю сообщение. Не знаю, что подвергло меня на это, но я печатаю сообщение Найлу, полностью уверенная в том, что он смотрит этот сериал. «Смотрю по HBO Игру престолов. Присоединишься?» Я не нажимаю «отправить», ведь это такое тупое сообщение. Но если бы мне было все равно на все и на всех, я отправила бы его? Отправила. Поэтому нажимаю на отправку. Это просто сообщение с вопросом и первым шагом к примирению. Держу телефон в руках, ожидая ответа, но его нет. И спустя пять минут тоже нет. И десять. Начинаю просматривать список пропущенных вызов, которые поступили вчера. Три пропущенных от Гарри, нужно обязательно ему завтра перезвонить. И вызовов пятнадцать от Луи. Черт. Мы опять с ним поссорились. Конечно, мы помиримся, забудем этот случай, но вот причина, по которой мы ссоримся в последнее время, не исчезнет. Причина, которая после пятнадцати минут прочтения сообщения, не отвечает мне. Злится? Ну, ладно, его выбор. Пусть злится, и подавится своей пиццей с оливками. Отбрасываю мобильный на вторую половину кровати и полностью погружаюсь в захватывающую атмосферу. Но через несколько секунд Найл без стука заходит в комнату, держа в одной руке две коробки с пиццей, а во второй пакет апельсинового сока и колу, которую он прижимает рукой к телу. Я невозмутимо смотрю на парня, а он также невозмутимо кладет это все на постель, и сам устраивается рядом со мной. - По-идиотски было спорить из-за пиццы, - начинает Хоран. - Чикагская, - он открывает передо мной коробку, - и моя пицца с оливками, - продолжает парень. Мы принимаем полусидящее положение. Аромат пиццы великолепен. Уверена, вкус точно такой же. - Ты видел моё сообщение? – спрашиваю я. - Да, но ты сама сказала: «Без пиццы не приходи», - Хоран кривит свой голос, и я улыбаюсь. Беру отрезанный кусок пиццы и без замедления откусываю его. Я была права, вкус изумительный. - Они так жестоко обошлись с Джейн, - начинает спокойно говорить Найл, уплетая за обе щеки пиццу. - Согласись, Робб сам виноват в этом. Насколько сильно я не любила бы его, он виноват в произошедшем, - мы начинаем обсуждать сериал. - Не спорю, - соглашается блондин. Серьезно, меня удивляет, что он не спорит со мной. - Ну, и кто же проиграл в вашей гонке? - Джозеф, - усмехается парень. - Он сейчас в участке, просидит там до утра, пока за него не внесут залог. - Вы жестокие, - улыбаюсь я. - У него не будет проблем? - Нет, - отмахивается парень, бросая корочку пиццы в коробку. - Не переживай, - он мельком смотрит на меня, но потом переводит взгляд на экран телевизора, беря ещё один кусок с коробки. Мы едим пиццу, внимательно смотря сериал, будто никогда не видели эту серию. После второго куска я понимаю, что наелась. Откладываю коробку и сок на прикроватную тумбочку, а сама принимаю лежачее положение. Через пару секунд, Найл делает тоже самое. И как только его голова опускается на подушку, мое сердце бешено колотится, ведь я нахожусь в одном доме с Хораном, в закрытой комнате, на одной кровати. Так, просто не думай об этом. Он спокойно реагирует на происходящее. Я не должна думать об этом. Отлично, реклама. Беру в руки пульт, переключая канал. - Ой, твоя тупая привычка щелкать по каналам, когда начинается реклама, - готова поспорить, он закатывает глаза. - А зачем смотреть рекламные ролики? – спокойно спрашиваю я и, прежде чем возвращаюсь на «HBO», слышу голос парня, доносящийся из телевизора, он о чем-то спорит с девушкой: «Если бы ты была не той…», я не услышала, чем заканчивается предложение, потому что возвращаюсь на рекламу, чтобы Найл больше не возмущался. Поворачиваюсь к Хорану, встречаясь с его голубыми глазами. - Если бы я сегодня не села к тебе в машину и попала бы в участок, чтобы ты сделал? – спрашиваю я. В последнее время я сначала говорю, а потом думаю. Я уже готова услышать от Найла, что я ненормальная, и что несу всякую чушь, но он молчит какое-то время. - Просидела бы до утра в участке, - все-таки спокойно отвечает блондин. - Я бы не приехал забирать тебя, ты бы заслужила этого, потому что не села ко мне в машину, - слабо улыбается парень. Даже в этой ситуации он пытается показать, что он главный тиран. - А если бы нас поймала полиция? - Не поймала бы, - ухмыляется парень, потому что слишком уверен в себе. - А если бы.. - начинаю я, но он перебивает меня. - Нет, моя очередь, - почти что коварно улыбается парень. - Что было бы, если бы я не приехал за тобой в клуб? – он ложится прямо напротив меня, теперь наши лица на одинаковом расстоянии. - Не знаю, - честно признаюсь я. - Я ничего не помню о той ночи. - Ты поступила безрассудно. - Знаю, но ты не в праве меня осуждать, - я почти что пожимаю плечами. - Чт бы ты сделал, если бы я тебе врезала? – от этого вопроса Найл начинает смеяться. - Также посмеялся бы, - улыбается парень. - А если бы я тебе ответил? Ударил бы тебя? – уже серьезнее спрашивает Найл, и его вопрос приводит меня в легкий шок, но я не подаю вида. - Ты бы никогда не поднял руку на девушку, - уверенно говорю я, - но если бы поднял, я бы никогда не простила. - А если бы я заказал только одну пиццу, с оливками? - Не ела бы. Обиделась бы на тебя. Голодала до утра. А утром приготовила бы себе вкусный завтрак, только для себя. - Это жестоко. - Ты бы заказал только одну пиццу, - укоризненно говорю я. Найл улыбается, внимательно смотря на меня. Наверное, он ждет вопроса от меня. - Что, если бы ты смог остановить время? – нас уже не интересует телевизор, который бессмысленно включен, мы незаметно переключаемся на игру. - Можно было бы исправить некоторые ошибки, - отвечает парень, явно задумываясь о том, что бы он изменил. Я смотрю в его глаза, словно загипнотизированная, взгляд его голубых глаз встречается с моим взглядом, и я слабо улыбаюсь парню. Он не отвечает мне улыбкой, но его лицо расслабленно. - А если бы я не остановился в примерочной? – в глазах мелькает интерес. Он сказал это так неожиданно, что я даже не знаю, как ему и ответить на это предположение. Соврать, что я бы сама остановила его, или сказать, что возможен был секс? Это вопрос с подвохом? - Я бы сама тебя остановила, - все-таки я вру. Я бы не остановила бы его. Я бы хотела ещё раз почувствовать его прикосновения губ, хоть это и было бы настоящей пыткой. - А почему не остановила? – серьезно спрашивает парень. - Моя очередь, - быстро говорю я, чтобы закрыть прежнюю тему разговора, хотя я не уверена на сто процентов, что она будет закрыта. - Что, если бы я сказала, что ненавижу тебя? - Я бы поверил. - Даже если бы это оказалось ложью? - А это ложь? - Я не говорила, что ненавижу тебя, - я поджимаю губы, и хочу, чтобы эта игра завершилась. Сейчас я очень жалею, что вообще её начала. Ведь все началось так непринужденно, а продолжается не так, как я хотела. - А хочешь сказать? – спрашивает парень. - Не меняй правила игры. - На то они и правила, чтобы их нарушать, - из телевизора доносится шум ярой борьбы, и Хоран берет пульт в руки, чтобы отключить телевизор. Если бы не включенный светильник, который находится на прикроватной тумбочке, в комнате был бы почти что мрак и тишина, но благодаря открытой двери балкона, можно услышать шум разливающихся волн. - Если бы я спросил тебя, скучала ли ты по мне полтора года, ты бы ответила правду? – снова огорошивает меня Найл. Единственное, что я осознаю, что я до сир пор скучаю по нему, не смотря на его близость. Он вроде рядом, но будто бы его нет. Ещё, я понимаю, что ночью Хоран слишком откровенен. - Да, ответила, - немного тихо говорю я. - А если бы я сказала, что скучала, чтобы ты ответил? – Найл не отвечает на мой вопрос, я даже сомневаюсь, услышал ли он, думаю, что он наверное засыпает, но парень все-таки начинает говорить. - Ответил бы, что тоже скучал, - вся игра превратилась во что-то большее, чем просто «Что, если бы…». Это были уже не просто выдуманные ответы, и спонтанные вопросы, это было то, что нас действительно тревожило. Что волновало нас, что не давало покоя какое-то время. Мы хранили это в себе, словно запирали невидимую часть переживаний на замок, который сегодня начал открываться. Я продолжаю смотреть на парня, а он на меня, но мы больше не говорим, потому что каждый из нас понимает, что сказал слишком много. Единственное, что мне сейчас хочется - это взять его за руку и просто уснуть, но я не позволяю себе сделать это, поэтому просто закрываю глаза и почти сразу засыпаю.

***

Я просыпаюсь, словно меня кто-то ударяет, резко сажусь на кровати. Во сне я с кем-то дралась, не помню, кто это был, но, думаю, если бы я не проснулась, сон закончился бы плачевно. В комнате темно, Найла нет. Нащупываю мобильный, который находится где-то на кровати, и когда беру его в руки, смотрю на время. Четыре утра. Думаю лечь обратно, но я не чувствую в этом необходимости. Поднимаюсь с кровати для того, чтобы найти Найла. Я не включаю свет и спускаюсь на первый этаж. На кухне горит приглушенный свет, я медленно подхожу к стеклянной двери, и сначала не решаюсь открыть её, что-то тревожит меня, а сердце пропускает удар. Взяв всю силу воли в кулак, я захожу на кухню. Найл сидит за кухонной барной стойкой, и я замечаю в его руках бокал виски. Он поднимает на меня взгляд, немного хмуриться и опускает свой взгляд. - Почему ты не спишь? – как мне кажется, с упреком говорит парень, отпивая немного алкогольного напитка. - А ты? – я делаю неуверенный шаг вперед. - Не спится, - спокойно отвечает блондин, но на лице мелькают искорки гнева. Его что-то тревожит, и я чувствую это. Во мне больше нет неуверенности, поэтому я смело подхожу к Найлу. - Мне тоже, - отвечаю я и встаю рядом с ним, мы находились на расстоянии чертовых миллиметров. Сейчас он даже не понимает, как сильно я хочу поцеловать его или просто обнять, просто опять уснуть рядом, или взять его за руку. Я просто хочу показать, что он нужен мне, но я не могу этого сделать, и это меня убивает. - Знаешь, что помогает от бессонницы? – тихо спрашивает Найл, вертя в руке бокал виски. - Алкоголь? – усмехаюсь я. - Нет. Спокойная поездка по ночному городу, - он опять отпивает немного из бокала. - Хочешь покататься? – он уже собирается подняться со стула, но я останавливаю парня, подойдя ещё ближе. - Ты только что выпил виски, - готова поклясться, я стою так близко, насколько это вообще возможно. - Я не сяду за руль. - Это второй бокал, я даже не пьян, - усмехается парень и переводит свой взгляд на меня, сначала он смотрит мне в глаза, но я замечаю, что его взгляд мимолетно проскальзывает по моим губам. - Ты правда ненавидишь меня? - За что мне тебя ненавидеть? - За то, какой я. Заносчивый мудак, несносный, упрямый, - перечисляет блондин. - Найл, я знаю тебя таким, какой ты есть, и принимаю это, я не ненавижу тебя, - у меня действительно вырываются слова наружу, я хочу сказать ему, что люблю его, но не могу. Не могу пересилить себя. - Если бы я сказал, что сейчас поцелую тебя, ты бы ответила? – его ладонь дотрагивается до моей щеки, и он находится чертовски близко. Ему не нужен мой ответ, потому что мягкие губы накрывают мои, так нежно и невесомо, я стою не шевелясь, боясь спугнуть его, будто любое движение сможет оттолкнуть парня и оторвать от меня его губы. Поцелуй неуверенный, но нежный и трепетный. Его кончики пальцев скользят по моей коже с осторожностью, словно он боится спугнуть меня. От этого прикосновения по моему телу проносится волна мурашек, которые буквально окутывают мое тело теплом, но тепло улетучивается, когда мои губы снова остаются свободными, а рука Найла больше не касается моего лица. - Почему ты такой? – спрашиваю я. - Какой? - Сложный. - Я не сложный, - слегка улыбается парень. - Ты возвращаешься в город, ты несносный, потом ты милый и открытый, потом опять несносный, грубый, замкнутый, потом снова открытый, - я не злюсь на него и даже не повышаю голос, мне просто хочется расставить наконец все точки над «i». - Это неопределенность, - отвечает блондин. - Ты защищаешь и переживаешь за меня, потом делаешь вид, что тебе все равно. Пропадаешь. Снова возвращаешься, - продолжаю я, - спишь со всеми подряд, дерешься. Это все - неопределенность? – чувство, которое тревожит меня, нельзя передать. Это душевная боль, но почему я её чувствую? - Иногда мы видим то, что нам позволено видеть, - он хочет говорить уверено, но это плохо выходит. Тревожность в его глазах видно невооруженным глазом. - Мы ругаемся, противоречим друг другу, спорим, - продолжаю я, - ссоримся, потом миримся. Потом снова ссоримся, опять миримся, а теперь мы целуемся. Что это? Неопределенность? Маска? Что мне позволено видеть? – если я буду думать ещё глубже, и не остановлю себя, то заплачу. - Это не просто, - Найл закрывает глаза и мотает головой. Я знаю, что он хочет рассказать, почему это все происходит, но его что-то держит, и я не знаю что, я не смогу сломать эту невидимую силу, если этого не хочет он. - Найл, думаешь, мне было просто? Я каждый день думала, почему ты так просто все бросил и уехал. Я даже задавала себе вопрос, что я сделала не так. Почему я потеряла своего лучше друга. Ты не в праве был просто так бросать людей, которым ты дорог, потому что это разрушает их. - Это действительно не просто, Ник, - он смотрит на меня, прожигая своим взглядом. - Если это не просто, тогда что просто? Я хочу понять, что с тобой! Хочу просто знать, почему ты такой! Хочу, чтобы ты снял маску, не строил загадок и головоломок, - я до сих пор говорю спокойно, и этот разговор немного причиняет мне боль, потому что он не сможет ответить мне на заданные вопросы, не сможет завершить свой спектакль, не закончит эту игру. Он ничего не сможет сделать, - мне надоело быть марионеткой в твоих руках, Найл, - я больше не в силах сдерживать себя, поэтому хочу развернуться, чтобы уйти, но парень хватает меня за руку, и я остаюсь на месте. Мы смотрим друг на друга, уверена, что в наших взглядах потерянность, непонимание, волнение, и, думаю, сейчас мы оба понимаем, что никогда не были друзьями. И крепость, которую я строила долгое время и удерживала за ней свои чувства, утверждения, что мы друзья – рушится. Хоран ничего не говорит мне, но не отпускает, словно боится потерять, но я делаю шаг назад и больше не чувствую его руку. Я слабо улыбаюсь парню и ухожу наверх, принимая быстрое решение, что как только на улице начнет светлеть, я уеду домой.