Паутина лжи

Только, когда ты по-настоящему счастлив, ты понимаешь одно: счастье для каждого человека свое. И ведь действительно, нет точного определение этого слова. Для кого-то счастье – это просто отдых дома, после тяжелого рабочего дня, для кого-то, первые шаги ребенка, для некоторых счастье – это хорошо провести вечер с любимыми друзьями. Определение к этому слову, оно безгранично. Полет на самолете, разговор с любимым, улыбка родных, чтение хорошего романа – это обыкновенные маленькие мелочи, которые доставляют людям счастье. Случайная встреча, один взгляд, одно прикосновение, пару сказанных снов – это-то счастье, которое может перевернуть ваш мир с ног на голову. Что же счастье для меня? Чувство раскрепощенности. Это словно взаимодействие с чувством радости. Каждая мелочь заставляла меня улыбнуться. Особенно сегодня, после возвращения домой. Улыбка мистера Харди, запредельно вкусные кексы Дженнифер, приятный водитель такси, даже администраторша в компании Стайлса сегодня приводила меня в восторг. Пока лифт доставлял меня на тридцать седьмой этаж, я пару секунд ловила себя на том, что возможно это Джен что-нибудь добавила в кексы, дозу для счастья. Бред. - Он у себя? – спрашиваю я девушку, сидящую на ресепшене. Кажется, после моего последнего визита к брату, Гарри явно дал понять, что я его сестра. Девушка приветливо улыбается мне и кивает в знак согласия. Она осматривает меня с ног до головы, но, я делаю вид, что не замечаю этого. Если она думала, что я, как и в прошлый раз прибегу в спортивном костюме – ошибалась. Уже подойдя ближе к кабинету брата, замечаю его за своим столом, усердно что-то печатающим на ноутбуке. - Отвлекись на пять минут и посвяти это время танцу со своей сестрой! – захожу в кабинет, включая на своем мобильном какую-то веселую песню, которую к слову, посоветовала скачать Люси. Откидывая свою сумку куда-то в сторону, я кладу телефон на стол парня и танцую. Просто, глупо танцую. Скорее мои движения были похожи на поклонение богам, чем на нормальный человеческий танец. Гарри смотрит на меня как на ненормальную. Я отодвигаю его стул и тяну его за руки, - Потанцуй со мной, Стайлс! - парень все еще неуверенно смотрит на меня, явно сомневаясь в моей адекватности. - Ты счастливая, - говорит Гарри, начиная немного пританцовывать. - Да, я счастлива! – кажется, что я не говорила этих слов уже достаточно долгое время. - Мои сотрудники сочтут нас за сумасшедших, - усмехается Стайлс, но даже его слова не останавливают от танца, даже, его самого. Я мельком бросаю взгляд в коридор, девушка, сидящая на ресепшене, удивленно смотрит на нас, но уловив мой взгляд, она возвращается к работе. - Как у тебя дела, Гарри? – спрашиваю я, когда Стайлс снимает с себя пуловер, оставаясь в рубашке. - Все хорошо. Думаю на вопрос, как дела у тебя, я знаю ответ, - я широко улыбаюсь брату и больше не говорю ему не слово. Я продолжаю танцевать этот неадекватный танец вместе с Гарри. Я действительно счастлива. Настолько, что хочется кричать и танцевать до потери пульса. Когда песня заканчивается, мы оба заваливаемся на диван. Теперь, нам нужна минута, чтобы привести в порядок дыхание. - Сейчас придет ещё кое-кто. Я попросила администратора, чтобы её пропустили, - загадочно улыбаюсь я, - Даже не спрашивай. Это сюрприз, - Гарри прищуривает глаза, пытаясь выяснить, что я задумала, но ничего не успевает сказать, так как в кабинет заходит русоволосый мужчина, в элегантно темно-синем костюме. Мы синхронно оборачиваемся на входящего. - Видел ваш танец, - начинает мужчина, - Не стал вам мешать. Привет, Гарри, - он заходит в кабинет, а Стайлс поднимается на ноги, чтобы обменятся рукопожатием, - А вы, мисс, - обращается он ко мне, и я тоже поднимаюсь. - Возможно моя личная помощница, по совместительству моя сестра, - улыбается Гарри, смотря на меня, - Доминика, это Майкл Стайлс, мой дядя - дядя? И он видел этот дурацко-счастливый танец?! - Доминика! – восклицает мужчина, - Очень рад наконец-то с тобой познакомится! - он протягивает мне руку для рукопожатия, я и её принимаю. - Дядя помогает мне с некоторыми делами, - поясняет Стайлс, - Пока родители в отпуске. - Да, а то боюсь, любимый племянник что-нибудь испортит, - улыбается мужчина, - Хотя, он справляется хорошо. Вот кстати бумаги, отчеты по финансам, - он протягивает папку кудрявому, - Так ты согласилась быть его помощницей? - Не дала точного согласия, но, думаю ответ положительный. - Значит, не давай ему спуску, - подмигивает мне мистер Стайлс и покидает кабинет. - Ответ положительный? – переспрашивает парень, я согласна киваю, - Ник, это потрясающе! Здорово! – Стайлс искренни рад моему согласию, и поэтому обнимает меня. Кажется, будет действительно здорово. Конечно, я никогда не хотела сидеть за столом с кучей бумажек, приносить босу кофе. Но, когда твой босс брат, думаю, это многое меняет. Я не надеюсь на пренебрежительное отношение ко мне, и мне это не нужно. Меня радует тот факт, что я ещё ближе узнаю своего брата. - Я померилась с Дженнифер и Зейном, - говорю я, возвращаясь на диван, - Кажется, все хорошо, - Гарри не успевает сесть рядом со мной, потому что в кабинет, залетает Салина. Причем, в прямом смысле этого слова. - Гарри! Доминика! – восклицает девочка и накидывается на нас со Стайлсом. Очень скучала за этой жизнерадостной особе. За то время пока я лежала в больнице, я успела к ней привязаться, - Меня папа привез, он же меня и заберет, - радостно парировала она. После удачной пересадки и моего отъезда, Салина ходила в больницу, только на дневной стационар. Жизнь этой удивительной восьмилетней девочки приобретала ещё больше ярких красок. А на протяжении тех двух месяцев, что я находилась в Нью-Йорке, она мне часто звонила, для того, чтобы рассказать, что с ней в очередной раз приключилось. И каждый раз, в конце нашего разговора, она задавала вопрос: «Ты в порядке, Доминика?». Иногда мне казалось, что она звонит только, чтобы убедится, что со мной все хорошо. - Сали! Вот это сюрприз! – восклицает Гарри и берет девочку на руки. Думаю, мы оба к ней привязались, - Как у вас дела, юная леди? - Спасибо, мистер Стайлс, все довольно хорошо, - иногда кажется, что ей совсем не восемь лет, - О, стул на колесиках, можно? – Гарри отпускает её, и Сали бежит к стулу, - У нас в школе тоже есть такие, но миссис Стюарт не разрешает нам кататься на них! - Пользуйся моментом, - отвечает кудрявый, и девочка использует этот шанс. Она начинает кататься из сторону в сторону, задорно при этом сеясь. Кажется, она уже и забыла, что мы присутствуем в кабинете. - Так значит, вы померились, - продолжает Гарри, - А что на счет Найла? – он задает вопрос, а я даже не знаю, как правильно на него ответить. Мне хочется рассказать ему все. До мелочей. Хочется, чтобы Гарри понял, насколько сильны мои чувства к Найлу. Хочется, чтобы он узнал насколько Хоран, чертовски во всем идеален. И теперь, я понимаю, что хочу открыться Гарри. Я бы сейчас всему миру рассказала о своих чувствах. Я чувствую, что хочу говорить, что не делала уже достаточно долгое время, если не считать моего психолога. - Да, Доминика! – к нам подъезжает Сали, внимательно смотря на меня, - Ты простила Найла? – она спрашивает настолько серьезно, что мне трудно будет соврать, даже отшутиться. - Померились, - улыбаюсь я. Салина радостно воскликнула и начала хлопать в ладоши, что вызвало у нас с Гарри смех. - Значит, - снова серьезно начала девочка, - Теперь, вы занимаетесь сексом? -Сали! – возмущаемся мы с Гарри. Сказать, что я удивилась от такого вопроса – ничего не сказать. Ей действительно восемь лет?! Я поворачиваюсь к брату, тот тоже изумленно смотрит на Салину, а она невозмутимо продолжает: - Мне уже восемь. И я прекрасно знаю, чем занимаются взрослые. - Если вы такая взрослая, юная леди, может, прогуляетесь по офису? – предлагает ей Стайлс, - Сьюзен тебе в этом поможет, - Гарри бросает взгляд на девушку с ресепшене. Салина внимательно смотрит то на парня, то на меня, явно ища какой-то подвох, но девочке не удается его найти. - А можно будет спуститься и на другие этажи? – воодушевленно спрашивает она, спрыгивая со стула. - Можно, если не будешь никому мешать, - предупреждает её Стайлс и ведет Сали к выходу из кабинета. Ей всего восемь лет, а она ведет себя как взрослый человек. В свои восемь, она уже пережила больше каждого взрослого, и ведет себя очень воодушевленно, цепляясь за каждый момент жизни. Я никогда не устану думать и говорить, что восхищаюсь ей. Порой, мне кажется, что ее тяга к жизни, её умение не поддаваться отчаянию подтолкнула меня к реабилитации. - Я её обожаю, - говорит Гарри, заходя в кабинет. Бросаю мимолетный взгляд на Сьюзен и Салину. Сали уже о чем-то оживленно распинается девушке, яро жестикулируя руками. - Я тоже. - Значит, у вас с Найлом все хорошо? – интересуется брат. - Все идет своим чередом. Эти дни, наверное, были самыми лучшими за последние три года, - улыбаюсь я и рассказываю Гарри о том, как провела эти дни, как провела время в Нью-Йорке. И рассказывая все это, понимала я одно: я начала новую жизнь. Все с чистого листа. И это время, которое я провела только с собой, научило меня верить в хорошее. Жить в гармонии с собой. Верить в свою мечту, делиться с любимыми людьми своими переживаниями, не лгать им о своих чувствах. И думая об этом, я вспоминаю слова своего психолога: «Ты не найдешь себя, пока не скажешь правды». Конечно, порой я вспоминаю о прошлом, но, от него никуда не убежать. Со временем, я закрою его за железной дверью, и оно уже никогда не сможет меня потревожить. - Я искренни рад, что у тебя все налаживается, - по-доброму говорит Стайлс, и я просто улыбаюсь ему, веря, что он действительно рад, - Ник, а что на счет вопроса Сали? – уже серьезно спрашивает кудрявый. - Я не буду обсуждать тему секса с братом, - закатываю я глаза. - Представим, что я Дженнифер, - Гарри принимает сидячее положение, и пытается изобразить Уильямс. - И тебя никудышная Джен. Не быть тебе актером, Стайлс, - толкаю парня в предплечье, - Это странно, обсуждать это. С тобой, - я замолкаю, но все-таки задумываюсь, об этом, - Просто мне кажется, что я еще не уверена, не знаю, мне немного сложно доверять кому-то в этом плане, даже Найлу. Возможно, я вбила себе это в голову, возможно, так оно есть на самом деле. Я немного боюсь. - Чего именно? – спокойно спрашивает Гарри. - Что, открыв глаза, я увижу Уайта, - смотрю Стайлсу в глаза, и вижу в них сочувствие, - Знаю, это бред. Нужно просто переступить через это. - Совсем не бред. Если ты действительно не уверена, не делай то, о чем пожалеешь. Найл любит тебя, и он все прекрасно понимает, поверь, - поддерживает Гарри, - И Ник, ты можешь говорить со мной о чем угодно. - Спасибо, - я люблю этого человека. Моего брата, появившегося в моей жизни не так давно. Сейчас, я действительно рада, что он занимает огромное место в моей жизни, в моем сердце. Он рядом, и я верю, что Гарри никогда не уйдет. - На следующей недели приезжают родители, которые, хотят с тобой познакомиться, - ошарашивает меня парень, мимолетно меняя тему, - Тебе не отвертеться, - не знаю, уверенна ли я, но, думаю да. Новая жизнь – новые знакомства. - Хорошо, - даю свое согласие, хотя уверена, что выбора у меня итак не было. - Ты уже была у доктора Фостера? – Стайлс задает вопрос. Он берет папку с бумагами, который принес ему дядя и мимолетно просматривает отчеты. - Заеду к нему после того, как пообедаю с тобой, - я начинаю намекать Гарри о голодном желудке, который периодически напоминает о себе, - Найдем Сали, и может, сходим в кафе напротив? Или закажем еду к тебе в офис? Без разницы. - Закажем сюда. Я уже уверенно иду в кабинет своего психолога. Два месяца назад, я яро отмахивалась от помощи, а сейчас иду поговорить и рассказать ему обо всем, как другу. Мистер Фостер действительно помог мне. Он был настоящим, открытым, уверенным в себе. Мужчина сразу дал понять мне, что я могу верить ему. Он никогда не переходил мои границы, о которых порой я не хотела говорить. Всегда выжидал момент, когда я, буду готова сказать ему сама. Он помог мне преодолеть трудные времена. Сейчас, я очень благодарна своему лечащему врачу, что против моей воли, два месяца назад, он приставил ко мне психолога. Фостер помог мне разораться в себе, и кажется, только он знал, что мне действительно было нужно. И он никогда мне не говорил, что именно я должна сделать, не указывал мне, а просто, помогал найти решение самой. И за это я очень ему благодарна. Пару раз стучу в дверь, не прошло и три секунда, как я слышу «Войдите!». - Доминика! – мужчина отрывается от бумаг, которые аккуратно разложены у него на столе, не то, что стол Гарри, который явно нуждается в уборке, - Привет! Проходи! – он встает со стула и подходит ко мне, чтобы дружески меня поприветствовать. - Мистер Фостер, - обнимаю мужчину в ответ. Если кто-нибудь считает наши отношения не компетентными – плевать, - Хорошо выглядите! - А ты выглядишь счастливой, - подмечает мужчина. Я сажусь на диван, на котором была «прописана», буквально неделю два месяца назад. По привычке скидываю с себя обувь и скрещиваю ноги. Осматриваю кабинет, пока Фостер садится напротив меня на кресло. Сегодня я вижу его без блокнота, в который он каждый раз конспектировал наши сеансы. Но, иногда мне казалось, что мужчина просто что-то в нем рисует. - Так оно и есть, - улыбаюсь я, - Знаете, когда я ехала к вам, то, цель моего визита, заключалась только в том, чтобы просто навестить вас, но сейчас, мне почему-то хочется поговорить. - Я слушаю, - спокойно отвечает мужчина. - Позавчера у меня был небольшой срыв. И сорвалась я на Найла, - начинаю я, - Это из-за Луи. Просто скажите, это ужасно, скучать по человеку, когда он хотел твоей смерти семь лет? За человеком, который обманывал на протяжении всего времени? Глупо думать о том, что на самом деле у него было какое-то сочувствие? - Это не глупо, Доминика. Парень находился с тобой все время. Он поддерживал тебя, даже скрывая это за обманом. Я не смогу ответить тебе, было ли у него сочувствие, но то, что ты думаешь об этом, не делает тебя ужасным человеком. Совсем наоборот. У тебя есть сочувствие и вера в Луи. Это нормально, - спокойно отвечает Фостер, - Не вини себя в том, что думаешь о парне. - Найл признался мне. Сказал, что любит меня, - я смотрю на мужчину, и он слабо улыбается уголками губ. Сразу заметно, что он так и хочет сказать мне: «Я же говорил тебе!», но он не скажет, он ведь высокооплачиваемый психолог, - И знаете, это были самые невероятные дни, которые мы провели вместе. Я померилась с Дженнифер и Зейном. О, Боже, я даже была на рыбалке! Первый раз в жизни! Знаете, что меня беспокоит? Я только сейчас поняла, что когда он признался мне, я не ответила ему. Не сказала, что тоже люблю его. Я сорвалась, не поверила ему. Это тоже можно считать нормальным? - Во-первых, искренни рад, что он наконец-то признался, - улыбается мужчина. Конечно, он же был уверен, что Хоран любит меня, - И, во-вторых, Доминика, это вполне нормально. Если бы ты пришла ко мне и сказала, что тебя больше ничего не беспокоит, что ты не боишься больше быть обманутой, что ненавидишь Луи, что на сто процентов открыта со всем миром, тогда бы я назначил тебе ещё сеансов десять. То, что ты беспокоишься, показывает то, какое у тебя чистое сердце. Показывает, что ты не бездушная. Нельзя за два месяца, проведенные вдали от всего этого кошмара, излечится сразу. Пройдет много времени, когда ты совсем перестанешь думать и вспоминать это все. Но, сейчас, заметь сама, какой ты стала. Более открытой, более верующий в людей. С опасением, но, ты все-таки даешь им шанс. После твоего срыва на Найла, он не ушел? – я отрицательно мотаю головой, - Ты первая сказала ему о своих чувствах. Парень знает, что ты любишь его. Ты дала ему шанс, теперь, он не упустит его. Он тоже будет стараться для твоего полного доверия. Поэтому, переживать, в твоем случае – это нормально. Даже больше, чем нормально, - если бы когда-нибудь два месяца назад, сказал бы мне, что я буду сидеть у психолога и выслушивать невероятные предположения о моей жизни – я не поверила бы. Разговаривая с ним, порой думаю, что он знает меня лучше, чем я сама. - Он когда-нибудь будет винить меня в смерти Лиама? - Нет. - Почему вы так уверены в этом? - Я всегда уверен в том, что говорю, - твердо отвечает Джексон Фостер. - Помнишь, ты рассказывала о том, как Найл ненавидел всех после смерти друга? – вспоминаю, кажется, третий сеанс, - Разве он говорил тебе, что ненавидит тебя? – снова отрицательно потаю головой, - Даже находясь в самом ужасном состоянии, состоянии, когда не контролируешь свои слова и действия, Найл не сказал тебе о ненависти. Он никогда не будет винить тебя в смерти друга, - Фостер говорит уверенно, и я верю ему. Кажется, я всегда верила ему и со всем соглашалась. Как будто он гипнотизирует меня. Наверное, это действительно показывает, что он замечательный психолог и просто хороший человек. - Сегодня я виделась с Сали, и я согласилась помогать Гарри. Теперь, я его личный помощник, - решаю поменять тему разговора. Доктор Фостер прав, пройдет какое-то время, и я больше не буду думать о вещах, которые меня беспокоят, - К Салине в класс перевели новую девочку, которая запала на её якобы парня, - вспоминаю, как девочка рассказывала нам с Гарри о своей влюбленности и ненависти к новой однокласснице. - И ещё, на следующей неделе, я знакомлюсь с родителями Гарри. Это здорово! - Сали очень сильный ребенок, думаю, она даст отпор новенькой, - улыбается психолог. - Ага! – восклицаю я, - А ещё, кажется уже достаточно взрослый ребенок, который в восемь лет, спрашивает меня о сексе! – возмущаюсь я. Мистер Фостер даже начинает смеяться, - Серьезно. Ей восемь. Неужели дети сейчас настолько продвинутые?! - Она лежала в больнице с подростками, которые направо и налево говорят только об этом, - усмехается психолог, - Кстати, об этом? Что у вас с Найлом в этом плане? - Я говорила уже об этом с Гарри, сегодня. И, я еще не переступила эту черту беспокойства, это намного труднее, чем простить Найла, Дженнифер и Зейна, если честно. Спросите почему? - Нет, я знаю почему, - ну, конечно, я даже не удивлена. Доктор Фостер читает меня как открытую книгу, - Это трудно, да, но, чтобы не думать об этом, ты должна рискнуть. Это не наставление, не совет, я просто говорю это, чтобы у тебя было над чем подумать. Сейчас, думая об этом, ты представляешь не того, кого хотела бы, но рискнув, возможно ассоциация будет именно с Найлом. Поверь, время придет, и ты переступишь через беспокойство. - Знаете, иногда вы чертовски убедительны, - я никогда не смогу отплатить ему за то, что он сделал. За то, что он помогал мне. - Я хочу попросить тебя кое-что сделать, - начинает говорить мужчина, и я внимательно его слушаю, - Я хочу, чтобы сегодня, ты пришла домой и взяла два листа бумаги. На одном, ты напишешь о том, что с тобой произошло, все свои переживания, весь негатив. И сожжешь его. Чтобы твое прошлое никогда тебя не преследовало. На втором, напишешь все свои желание, можешь описать свое настоящее и будущее. Спрячешь этот лист бумаги, и лет через десять прочитаешь его. Договорились? - Хорошо, - соглашаюсь я и поднимаюсь с дивана. Обуваю свою обувь, намереваясь уходить, чтобы поскорее оказаться дома. Мне нравится эта идея с листами. Я буду просто верить, что это поможет. - Доминика, в следующий раз, я надеюсь, мы встретимся только тогда, когда ты и Найл пригласите меня на чашечку чая к себе в гости, - спокойно говорит мужчина. Что? - Наши сеансы закончены? На сто процентов? – не верю своим ушам, - И мне больше не надо будет вам звонить? – мужчина лишь качает головой в знак согласия, - Но, я же буду скучать по вашим самодовольным разговорам. - Я могу освободить свой график на ближайшие полгода, - усмехается Фостер. - Спасибо вам, - благодарю я, и в это спасибо я хочу вложить все свои чувства, - Да, я вас послала при нашей первой встречи, но вы понравились мне! Вы помогли мне больше всех. Вы слушали меня. Вы никогда не осуждали меня. Спасибо! - Ни в моей компетенции, но, я верю, что у тебя все будет хорошо. Ты сильная Доминика. И ты поверишь в саму себя совсем скоро, - мужчина делает шаг ко мне и он заключает меня в крепкие дружески объятия. Теперь я знаю, почему Найл купил домик у реки. Ведь здешнюю тишину, нарушает только шум реки и иногда, далекое пение птиц. Воздух пьянит свой чистотой. Запах воды манит к себе. Миллионы ярких звезд заставляют загадывать желания. Здесь красиво. До безумия красиво. Медленно иду вдоль берега, вода приятно охлаждает стопы ног. Это расслабляет. Голова освобождается от всех мыслей. Это сказочный момент, который никто не смеет нарушать кроме меня самой. Я смотрю на дом Найла, замечаю черный силуэт на крыльце. Интересно, давно он там стоит? Я бы хотела идти вдоль берега еще пару минут, но больше, я хочу к нему. К Найлу. Я немного ускоряю свой шаг, подходя ближе к дому. Парень, слегка улыбаясь, смотрит на меня, облокотившись о колонну дома. - Привет, - подхожу к парню и уверенно его обнимаю. Я не могла делать это очень долгое время. Перед нами всегда была невидимая стена большого препятствия. Теперь, её нет, и я буду пользоваться этим достаточно долгое время. - Привет, - спокойно отвечает парень. Он обнимает меня за талию, притягивая к себе для легкого поцелуя, - Как прошел день? - Слишком много разговоров, - закатываю глаза, показывая, что устала разговаривать. - Могу исправить это, - игриво говорит Хоран, снова прильнув к моим губам. Парень нежно целует меня, улыбаясь сквозь поцелуй. Я обнимаю его ещё крепче, едва дыша, прижимаюсь к нему. Внутри меня возгорается пламя. Тело покрывается мурашками. До сих пор не верю в происходящее. - Сали передавала тебе привет, - я останавливаю поцелуй, - Она скучает по тебе. Чем же интересно ты её так зацепил? - Ну, сказал ей, что когда она подрастет, то приеду за ней на коне, как принц. Она будет сидеть в башне, и ждать меня. - Что ж, отлично, у меня появилась конкурентка, - усмехаюсь я. - Но, Салина ответила, что я должен спасти из башни другую принцессу. Доминику. - Знаешь, она действительно помешана на историях о принцах. - Да, знаю, - улыбается Найл, явно вспоминая о чем-то, - Джен с Зейном заезжали. Уильямс привезла кексы, сказала твои любимые. - Здорово! – восклицаю я, - А то уверенна в твоем холодильнике не только мышка повесилась. - Вообще-то, сегодня мы скупили с Зейном добрую половину супермаркета. - Да неужели! – восклицаю я, закатывая глаза. Хоран притягивает меня к себе, импровизируя, что душит меня, и когда заканчивает это делать, то я просто стою, прижавшись к парню. Мы оба молчим, но эта тишина ни на кого не давит. Иногда, просто не хочется говорить, потому что близость любимого, больше, чем разговоры. Я смотрю на луну, которая освещает всю реку, и вспоминаю, когда была у Найла последний раз. Тогда, мы очень серьезно поссорились, и я сказала, что ненавижу его, сейчас, я снова здесь, и он не выгоняет меня. Все совсем наоборот. Он обнимает, и он любит меня. - Найл, - нарушаю я тишину, - Давай завтра съездим к Лиаму, - не уверена, что он согласится, но, по словам Дженнифер, парень ни разу не был у него. Мне грустно, думать о том, что ему больно ехать туда одному. - Хорошо, - спустя какое-то время соглашается Хоран. Мне кажется, что он не до конца попрощался с ним, поэтому никогда не навещал его могилу. Я просто хочу верить, что ему будет лучше, - А теперь, давай поужинаем. - Давай, - соглашаюсь я. Мы заходим в дом, Найл не выпускает меня из объятий, - Сегодня, мистер Фостер кое-что мне посоветовал, дашь мне минут десять? – надеюсь, Найл поймет, что на это время меня нужно оставить одну, - Разогреешь пока ужин? - Не задерживайся, - опуская меня, парень оставляет легкий поцелуй на щеке, и уходит на кухню, а я поднимаюсь в его комнату. На столе лежит стопка белых листов, также как и два месяца назад. Нахожу ручку в верхнем ящике стола и сажусь писать о том, о чем попросил меня Джексон Фостер.       Семь лет назад моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я училась в старших классах и была изнасилована учителем химии, в школе. Меня никто не слышал, мне никто не мог помочь. Помощь была лишь в небольшом количестве кислоты. Рассказав историю родителям, они не поверили мне, сочли это за мою очередную выдумку. Родители не были рядом со мной практически никогда. Я часто думала, что может, сама во всем виновата? В том, что носила короткие юбки. Дерзила. Сбегала из дома. Может быть, они больше не хотели мириться с оторвой дочерью? Я захотела жить в Сан-Франциско, они согласились с моим решением. Условие было одно – я закончу юридический факультет. У меня никогда не было настоящей семьи. Нелепых разговоров с отцом, утренних пикников, ходьба по магазинам с матерью, у меня не было этого. За то время, пока я жила в новом, незнакомом мне месте, родители не удосужились ни разу мне позвонить. В ближайшие года два, точно. Могу ли я назвать их ужасными? Да! Кто был рядом со мной? Няня и два парня, с которыми я познакомилась в Сан-Франциско.       Когда, я думала, что моя жизнь начала налаживаться, все снова перевернулось. Лучший друг, которого я любила до боли в сердце, уехал. Винила ли я в этом себя? Винила. Какое-то время я жила спокойно, смирившись со своей жизнью. Думала, что так спокойно будет всегда, пока мое прошлое снова меня не настигло. Спустя семь лет, он опять объявился, тот зверь, который испортил всю мою жизнь. Я снова была подвергнута насилию, изуродована физически и морально. Я была обманута на протяжении большого периода времени. Обманута самыми близкими людьми. Это была огромная паутина лжи. Я никому больше не могла доверять. Слово «Доверие» стало для меня чем-то сказочным. Я не верила в доверие! Я хотела покончить жизнь самоубийством, решив, что это самый легкий способ от всех проблем. Но, мне спасли. Жалела ли о том, что мне дан ещё один шанс на жизнь? Да, жалела, но больше не решалась распрощаться с жизнью.       Мой лучший друг, который лгал мне на протяжении всей нашей “дружбы” был убит. Я не виню человека, который сделал это. Я просто хотела узнать, все ли было ложью. Я думала, что монстр, потому что скучала по нему. Снились ли мне кошмары в то время, которое я провела в Нью-Йорке? Не прошло и дня за те два месяца, когда мне не снились кошмары. Я боялась закрывать глаза, потому что, закрывая их, я видела лицо Уайта перед собой. Порой, я не спала какое-то время. Жила на кофе, энергетиках. Но, зато, мне не снились кошмары. Я беспокоилась, что никогда не смогу простить близких людей, винила себя в смерти хорошего человека, боялась переступить грань своего беспокойства. Я думала, что уже никогда не найду светлое место, на котором смогу построить свое будущее. Думала, что боль, которую испытывала, будет вечно напоминать о себе.       Я думала, что буду разбитой на мелкие кусочки. Я думала, что кошмары будут поглощать мои сны без остатка. Думала… потому, что слишком цеплялась на пустоту. Завершаю писать первый, отвратительный рассказ своей жизни. Вытаскиваю из заднего кармана джинс спички, которые купила перед тем как ехать к Найлу, и захожу на балкон. Смотрю на этот лист, и перечитываю написанное. Отвратительно и ужасно. Только эти два слова характеризует этот лист. Дочитываю последние слова. Я больше не хочу вспоминать об этом. Больше не хочу кошмаров. Зажигаю спичку, подношу к листу, наблюдая, как мое прошлое сгорает ярким пламенем. Когда почти весь лист был сожжен, и оставалась меленькая частичка бумажки, я бросаю её за перила балкона, даже не смотря, как она догорает. Я снова сажусь за стол и уже, с чистыми мыслями начинаю писать на втором листе.       Хороший знакомый, мой друг, сказал мне: «Время придет, и ты переступишь через беспокойство». Сейчас, я твердо верю, что это время приходит с каждым днем. Маленькими частями. Совсем скоро оно соберется воедино, и я буду счастлива.       Я верю в это, потому что любимый человек сказал мне, что мои шрамы делают меня сильнее. Теперь, я верю в свою силу. У меня есть старший, любящий брат – Гарри. Есть хорошая близкая подруга – Дженнифер. Замечательный друг – Зейн. Люди, которые заставили поверить в себя – Джексон Фостер и принцесса по имени Салина. У меня есть самый любимый, близкий человек, благодаря которому я живу, ради которого я готова жить. Человек, который делает меня счастливой – Найл Джеймс Хоран.       Когда он рядом, мне не сняться кошмары. Я верю, что в будущем нас ждет с ним только хорошее. Да, я знаю, что ссор и скандалов не избежать, что будут какие-то проблемы. Но, я надеюсь, что этим проблемы и ссоры будут мелочны. Например, такие как: опоздание на свидание, выбор фильма для просмотра дома, спор из-за выбора пиццы или его злость из-за того, что ему не нравится моя слишком открытая кофточка, которая на самом деле просто подчеркивает мою фигуру. А если на пути будут какие-то преграды, то, это будет лишь яма посреди дороги или большая пробка. Верю, что самой важной проблемой в нашей с ним жизни будет выбор имени для детей. Или спор из-за того, кто сегодня укладывает их спать.       Да, я действительно хочу, я верю, что мы поженимся. У нас будут дети. Двое, а может и трое. Я хочу, чтобы наша свадьба прошла в доме его родителей. Это будет небольшой прием, с самыми близкими людьми. На свадьбе, я буду танцевать только с Найлом. Я очень хочу, чтобы ему никогда не было больно, чтобы он никогда ни в чем себя не винил, особенно в том, что касается меня. Я хочу, чтобы он всегда защищал меня, хоть порой это и бесит. Я хочу забирать всю его боль, которую он чувствует. Я верю, что мы оба избавимся от темных демонов, сидящих внутри нас. Я хочу просыпаться с ним рядом, засыпать и всегда быть рядом с ним. Я хочу спасать его, как он спасает меня. Я хочу полностью доверять ему. И я буду. Совсем скоро, я переуступлю все ступени беспокойства и буду полностью отдана Найлу.       Я верю, что нас ждет с ним безгранично сильное и светлое будущее. Сейчас, я почти целиком отдана этому человеку. Моя жизнь будет навсегда связана с ним. Я буду всегда окутана и поглощена его любовь ко мне, а он моей любовью к нему. И пусть это звучит слишком громко, но, моя жизнь будет именно такой. Мне был дан шанс на жизнь, и теперь, я полностью им воспользуюсь.       P.S. Думаю, Найл не будет против, если нашу дочку мы назовем в честь Сали. Кажется, Мистер Фостер забыл упомянуть, что написание двух совсем разных историй помогает чувствовать себя хорошо. Я снова перечитываю второй лист, и улыбаюсь ему. Я знаю, все это сбудется. Складываю бумагу пополам, поднимаясь со стула. Не успеваю повернуться, как в комнату заходит Найл, держа в руках два бокала со светлым напитком. Думаю, это шампанское. - Что это? – спрашивает Хоран, смотря на мой лист. - Придет время, и ты сам узнаешь об этом, - отвечаю я парню, пряча лист по стопку бумаг, - Обещай, что не будешь его читать. - Хорошо, обещаю, - он отдает мне бокал с шампанским. - Решил споить меня на голодный желудок? Мило, - забираю бокал и делаю небольшой глоток шампанского. Найл ехидно улыбается и оставляет на моих губах быстрый поцелуй. Затем, я оставляю на его губах такой же быстрый, легкий поцелуй. - Тебе нужно поесть, определенно, - парень закусывает свою губу, пробуя на вкус шампанское. Он берет меня за руку, и уже тянет к выходу из комнаты, но я останавливаюсь посреди дороги, и он непонимающе смотрит на меня. Я должна ему сказать об этом. Я переступлю это. - Мне больше не сняться кошмары, Найл, - начинаю я, - Ты особенный человек в моей жизни. Ты единственный кто постоянно у меня на уме. Причем, в течение всего времени. Ты один из немногих кто заставляет меня смеяться, даже не пытаясь этого сделать. Я боюсь потерять тебя, опять. Я не могу объяснить словами, насколько много ты для меня значишь, - кажется, я сейчас заплачу, и не знаю почему, - Я тоже люблю тебя, Найл. И я влюблена в каждую твою мелочь, даже если есть вещи, которые ты ненавидишь, - я так давно хотела сказать это, или примерно это и я сказала, - Ты можешь даже ничего и не говорить, просто ты, самый важный человек в моей жизни, и я полностью тебе доверяю. Во всем, - я делаю шаг к парню, смотря на его шокированное, растерянное, я даже не знаю какое именно лицо. Он внимательно смотрит на меня, а я целую его в губы. Жадно целую, пытаясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Найл немного отстраняется от меня и смотрит прямо мне в глаза. - Я до безумия влюблен в каждую частичку тебя. Обещаю, я никуда не уйду - практически шепотом говорит парень. Если бы кто-нибудь пару месяцев назад сказал бы мне, что Найл Хоран скажет такие слова, я бы ни за что не поверила, но сейчас все иначе. Я другая. И я верю ему и каждому его слову. Найл снова целует меня в губы, на этот раз ещё жарче и жаднее, он очень крепко держит меня, и я знаю, он пытается успокоить себя сейчас, чтобы потом не причинить мне боль. Кажется, что сейчас моя кофта просто сгорит от этих горячих прикосновений. Разум уже отказывается работать. Единственное, что я осознаю, это то, что мы теряем над собой контроль, из-за сводящей нас с ума любви.