Изгнание

      В который раз убеждаюсь, что вокруг все несправедливо. Взять хотя бы то, что я, ни на что не годный божок, сижу на Небесах, пью амброзию и купаюсь в любви и ласке, когда там внизу тот, кто действительно достоин быть Богом, борется за жизнь каждый день. Жизнь в горах опасна, трудна. Но Он справляется. С легкой улыбкой он преодолевает все препятствия.       И я старался помогать ему и его племени. Я отгонял чуму, когда та подбиралась слишком близко к деревне, я… не раз спасал жизнь ему самому. Тихо, незаметно, так, чтобы никто из остальных богов не заметил.       Но я не вправе вмешиваться в судьбу многих людей...       Люди... Они всегда хотели завоевывать. Испокон веков они убивали друг друга за жалкий кусочек земли. А сейчас, когда близится Великий Потоп, они решили занять и горы, чтобы спасти свою жизнь. За пару небольших плат среди этих острых скал они готовы перегрызть глотку любому, кто встанет у них на пути.       Дождь лил уже вторую неделю. Но сегодня он набрал свою мощь и нещадно хлестал людей, собравшихся у подножья гор. Около сотни с одной стороны и всего пятнадцать с другой. Но хозяев гор еще никто не заметил. Они спрятались в расщелинах, крепко вцепившись в рукоятки своих боевых топоров и ожидая сигнала. Сигнала, чтобы кинуться в объятья костлявой Смерти, но при этом забрав еще несколько десятков падших душ. Никому из них не суждено попасть на Небеса, только сам Тартар готов принять их. Слишком много жизней унесено руками здесь присутствующих, слишком мало молитв и подношений было поднесено Богам.       Тучи стали иссиня черными, а лучи солнца уже вовсе не могли пробиваться сквозь этот мрак. Лишь вспышки молний могут указать воинам с гор, где их противники. Хотя им это не нужно: они прекрасно знают каждый камушек в этой местности, слышат каждое движение. Они как звери… нет, не «как»…. Они и есть звери — загнанные в угол дикие животные, не боящиеся смерти… уже не боящиеся.       Скупой кивок со стороны Вожака, того кого я полюбил всем сердцем, и горцы бесшумно спустились вниз. Чужаки слишком беспечны. Одна вспышка молнии и десятка уже нет. Прошло не менее двух вспышек, как пришлые поняли, что что-то произошло. Еще вспышка и они начали биться. Но куда жалким городским богачам и их армии выстоять против настоящих Воинов? Итог битвы был предрешен. Но… Ничто не дается бесплатно. Боги не милостивы, они всегда заберут что-то равноценное.       Хозяева гор уходили вшестером. Пять раненных воинов, но стояще на своих ногах, и Он, висящий без сознания на плечах боевых товарищей. Кровь ручьем текла из пробитого чьим-то копьем бока…. Он не выживет. Их местная шаманка ничего не сможет сделать…. Танцы с бубном вокруг костра не помогут…. Боги забрали свое и покинули это место.       Я закрыл глаза, сжимая каменные стенки колодца. Нет. Этого не случится. Я не позволю ему умереть! Открыть глаза и с полной уверенностью нырнуть в воду, наплевав на все законы. Очутиться около Его постели, коснуться раны, заставить отступить боль и остановиться крови. Мужчина начинает кричать во сне, стонет, дергается. Больно, конечно, больно, но надо потерпеть. Шепчу что-то невнятное, кажется, молитву Отцу… Рана постепенно затягивается, а Он проваливается в здоровый сон. Легкий поцелуй в губы, и я исчезаю, чтобы предстать перед разъяренным Верховным.       — Ты! Как ты мог предать нас?!       — То, что вы хотели забрать его жизнь — это не правильно!       — Ты влез в предрешенную судьбу! Он должен был погибнуть в этой битве! Это было ценой за победу!       — А не слишком ли высокая цена? Он их вождь, а куда племя без вождя?       — Нашли бы другого! Велика беда!       — Да, велика! Он создал это племя, он раз за разом спасал его от погибели! А вы, те, кто именует себя богами, не можете подарить ему жизнь!       — Он не молился нам!       — И в этом все дело?! Жадные божки, которым наплевать на всех, кроме себя! Да чем вы отличаетесь от людей внизу?! Вот Торвар другой… Он единственный, кто действительно заслуживает сидеть здесь!       «Ты так сильно его любишь?» — раздался в голове обеспокоенный голос отца.       «Да!»       «Ясно все с тобой, сын мой…. Но ты же понимаешь, что я должен предпринять суровое наказание по отношению к тебе».       «Я понимаю, Верховный».       — Итак, за содеянное тобой, Асгрим, я изгоняю тебя с Небес и наказываю больше не появляться здесь. А раз ты спас того смертного, то и должен будешь разделить с ним его судьбу.       «Мы в ответе за тех, кого приручили?» — хмыкнул я про себя.       «Будь счастлив, сын мой… Я с твоей матерью буду присматривать за тобой».       «Спасибо».       А после вновь я растворяюсь в воздухе и появляюсь перед Его деревней. Боюсь так сильно, что в горле пересохло и ноги дрожат. А вдруг не примет? Вдруг прогонит Чужака с земель своих? Навстречу вышли два война с огромными мечами наперевес. Они тоже были там, на битве.       — Стоять! Кто таков будешь?       — Я… — и слова вымолвить не могу.       — Что же вы пристали к человеку?! Не видите, испугался мальчишка вас, да и промок до нитки. Прости их, путник, — Он собственной персоной. Длинные черные волосы, собраны в густой хвост на затылке, широкие плечи, накаченное тело, покрытое огромным количеством шрамов. А из одежды он был лишь в кожаных штанах и накинутой на плечи рубашкой.       — Вы же простудитесь! Вам срочно нужно в дом! — подал голос я, делая шаг вперед.       — Ничего страшного, путник. Мое имя Торвар, — он подошел вплотную и протянул руку для рукопожатия. — Я думал, что боги покинули нас, но это оказалось не так…. Благодарю за спасение…. Буду рад принять тебя в своем поселении…       — Асгрим… Меня зовут Асгрим, — я кинулся на шею Вождю горных воинов и позорно расплакался от радости. Он помнит…       «Это мой прощальный подарок, сынок. Будь счастлив!»