Немного о ревности...

Проснувшись утром от того, что в комнате было неимоверно жарко, Рёта чувствовал на своей талии тяжелую руку Дайки, а между лопатками ощущал его дыхание. Постаравшись выбраться из объятий парня, Кисэ с безнадежностью заметил, что этот самый парень, вроде как, против такого расклада.       — Дайки, отпусти, я окно открою, — протянул Рёта, удивляясь своему хриплому голосу. Он перевел взгляд карамельных глаз на Аомине, который хмыкнув, вновь прижал к себе Рёту, в этот раз укладываясь на его грудь. — Я сейчас задохнусь, встань же с меня, — Кисэ постарался отодвинуть Аомине, который приоткрыв один глаз, посмотрел на него, а убедившись, что его попытки напрасны, опять закрыл глаз, крепче обнимая парня. Вздохнув, Рёта смирился со своей участью "плюшевого Кисэ" и приобнял Аомине за плечо, слабо водя пальцами по теплой коже.       — Почеши голову, — хрипло выдохнул Дайки, а Кисэ, закатив глаза, зарылся рукой в черные, с синим отливом, волосы. Дайки что-то одобряюще хмыкал.       — Нам бы в школу начать собираться, — как бы между прочим сказал Кисэ, не переставая лениво перебирать волосы Дайки. Аомине чуть приподнялся на локтях и, посмотрев в карамельные глаза, наклонился к пухлым губам их обладателя. Мягко дотронувшись до них, он опять опустился на подушки, поворачиваясь к Кисэ спиной. Рёта вздохнул, похоже Аомине мягко дал ему понять, чтобы он от него отстал, но Дайки и так много пропустил. Присев на кровати, Кисэ начал трясти его за плечо.       — Аомине-чи, поднимайся, нам и правда пора, — ноль реакции. — Дайки, ну вставай же!       — Отвали, — Кисэ закатил глаза и встал с кровати, почесывая бок. Открыв окно, чтобы пустить в комнату хоть чуть свежего воздуха, он потянулся. Пройдя мимо кровати и замечая, что Аомине все-таки открыл глаза, Кисэ, чувствуя за собой победу, пошел принять душ. После того, как дверь в ванную захлопнулась, Дайки, потянулся, разминая затекшие мышцы. Его внимание привлек желтый телефон Рёты, лежавший на соседней тумбочке. Потянув руку, он достал мобильник, раскрывая его и заходя в сообщения. Увидев незнакомый номер, он заинтересованно прочитал содержимое сообщений. Ничего такого: вопросы о расписании и так далее, но вот в конце, в последнем сообщении был смайлик поцелуйчик. Откинув мобильник, Дайки встал с кровати, идя прямиком в душ, чтобы спросить об отправителе этого самого смайлика, и узнать, собственно, какого хрена кто-то ему посылает поцелуи, но зайдя в ванную, Аомине забыл про все, что хотел сказать. Кисэ стоял к нему спиной, подставив лицо под горячие струи воды. В ванной поднялся пар, но Дайки отчетливо видел линии воды, скатывающиеся вдоль по подтянутому, любимому телу, следуя от плеч, чтобы спуститься по лопаткам и по пояснице, а потом упасть с упругих ягодиц. Потемневшие от воды, чуть отросшие золотистые волосы прилипли к шее, вызывая желание зарыться в них рукой, чтобы слизать капельки воды за ухом. Подойдя к душевой, Дайки открыл дверцу и встал сзади Рёты, кладя руки на узкую талию. Он услышал смешок и развернул к себе блондина, кладя ладонь на его щеку, чувствуя, как парень, сверкая золотистыми глазами, прижимается к ней. Убрав налипшую на лоб челку Кисэ, Аомине, обхватив его одной рукой за шею, прижался к губам, вовлекая в мокрый поцелуй. Он почувствовал, как на него накатывает возбуждение и, отстранившись посмотрел такому же возбужденному Кисэ в глаза. Тот положил руки на его грудь, чуть толкая, и Дайки прижался спиной к дверке душевой, чувствуя, как Кисэ кладет руку на его член, мягко проводя по нему. Аомине ухмыльнулся, видя, как на щеках парня появляется яркий румянец, и опять впился в его губы, в этот раз с каким-то остервенением целуя припухшие губы. Он прижимал его к себе за талию, толкаясь бедрами в руку Рёты, и чуть порыкивая в каждый поцелуй. Вода, что не прекращала литься из душа, только распаляла желание, и Аомине, отстранив его руку от своей плоти, поменялся с Кисэ местами, разворачивая его к себе спиной. Рёта вздрогнул, когда коснулся грудью холодной дверки, но Дайки не обратил внимания на это. Проведя руками вниз по его спине, он сжал пальцы на аккуратных ягодицах, чуть раздвигая их. Кисэ еле слышно застонал, но Аомине не торопился. Его руки опять легли на талию парня, и он прижал его к себе, прикасаясь горячей кожей груди к спине парня. Наклонившись, он начал вести дорожку из поцелуев-укусов по плечам Рёты, переходя на лопатки, а его руки, поднявшиеся с талии на грудь Кисэ, сжимали соски, вырывая с пухлых губ громкие стоны. Кисэ выгнулся в спине, прикасаясь к возбужденной плоти Аомине ягодицами, а тот, выпустив еле слышный смешок, шлепнул по одной рукой.       — Не терпится? — Кисэ фыркнул, ничего не отвечая. Его поза говорила сама за себя. Проведя по ложбинке ягодиц своей плотью, Аомине широко ухмыльнулся, замечая, как парень оборачивается. С пухлых губ то и дело срывались стоны, а карамельные глаза застилала дымка удовольствия. Аомине приподнял голову парня за подбородок, прижимая пальцы к пухлым губам. Терпения не хватало даже на подколки. Когда пальцы проникли вглубь рта, Дайки почувствовал, как по ним скользит язык блондина, смачивая их слюной со всех сторон, губы сжимали его пальцы у основания. Кисэ издавал причмокивающие звуки, заставляя Дайки прикоснуться к себе второй рукой, чтобы не закончить слишком быстро. Он вытащил пальцы из его рта и, склонившись, прижался к губам Кисэ, сразу проникая языком внутрь, чувствуя, что готов сойти с ума от того, как ласкают стоны блондина его слух. Его пальцы прошлись по входу Кисэ, мягко обводя его и, не торопясь, проникли внутрь, растягивая парня. Тот выгнулся в спине и начал двигать бедрами, стараясь насадиться на его пальцы сильнее. Аомине развел пальцы внутри и, убедившись, что парню не будет больно, вытащил пальцы, приставляя свой член ко входу. Кисэ подался назад, и Дайки, прикусив губу, резко вошел в него, слыша вскрик. Они оба тяжело дышали, и Дайки, не давая парню привыкнуть к плоти внутри, начал яростно вбиваться в него, притягивая к себе за талию. Кисэ громко выстанывал его имя, а Дайки, прижавшись грудью к его спине, оставлял засосы на острых, точеных лопатках парня, покусывая разгоряченную кожу. Кисэ громко просил его не останавливаться, но Дайки не собирался, наоборот увеличивая темп толчков. Его руки блуждали по телу Кисэ, то и дело задевая чувствительные места, отчего парень был еще громче, и Дайки, почувствовав, что вот-вот кончит, положил руку на плоть Кисэ, начиная водить по ней в такт своим толчкам и, в последний раз глубоко толкнувшись, излился внутрь парня, чувствуя у себя на руках вязкое семя. Они тяжело дышали, отходя от секса. Дайки поцеловал место между лопаток, отстраняясь и выходя из парня, а Кисэ, развернувшись облокотился на плечи Аомине, чувствуя как тот, прислоняясь спиной к стенке душевой, крепко обнимает его. Рёта прикрыл глаза, еле заметно улыбаясь и, приподняв голову, осторожно поцеловал подбородок Дайки.       — Я люблю тебя, — прошептал он, и Аомине пожал плечами, мол, а разве такого как я вообще возможно не любить? Выйдя из душа, насухо обтеревшись полотенцем, Кисэ недоуменно посмотрел на свой телефон, лежавший на краю кровати. Обернувшись к Аомине, который решил, что вытереться после душа займет слишком много времени и теперь капал на пол, он спросил:       — Ты трогал мой телефон? — на лице Дайки появилось выражение лица, описание которому Кисэ не мог найти. В любом случае он знал, что это не положительная эмоция.       — Кстати об этом, какого хрена тебе кто-то поцелуи присылает?       — Какого хрена, лучше скажи, ты лапал мой телефон?       — А что такого? — Кисэ поджал губы и отвернулся от парня.       — Я твой телефон не трогаю.       — Потому что мне никто не присылает этой херни, — Аомине приподнял бровь, а когда Рёта, можно сказать, проигнорировал его, не ответив, он резко развернул его к себе. — Так, я не понял, тебе есть, что скрывать?       — Дайки я... — начал был удивленный Кисэ, но взбешенный Аомине опередил его.       — Знаешь что, отвали от меня, — он обошел его, идя к кровати и, взяв мобильник Рёты, кинул его парню, укладываясь на кровать. Кисэ приподнял бровь и хмыкнул.       — Начнем с того, что не надо трогать мой телефон...       — Я сказал – отвали, — Кисэ вздохнул и сел на кровать, дотрагиваясь до руки Аомине, который тут же вырвал ее. Закатив глаза, он встал с кровати и, быстро одевшись, вышел из комнаты, а Дайки, ухмыльнувшись самому себе, убедился, что лучший способ избавиться от Рёты, заставляющего его подняться, чтобы пойти на занятия, это устроить ему мини-скандал, зная, что вечером, Кисэ придет с виноватым лицом, а Дайки "снизойдет" и первый поцелует его, показывая, что все в норме. От приятных размышлений его отвлекла вновь открывшаяся дверь, а в следующий миг в него полетела его школьная форма.       — Не думай, что это вновь прокатит, — Кисэ появился в двери, оперевшись на косяк. — Поднимайся и одевайся, — Аомине удивленно на него посмотрел, а Рёта ухмыльнулся. — Давай-давай, — Кисэ вышел из комнаты, хлопая дверью, а Дайки, недовольно цыкнув, начал напяливать на себя одежду. Когда через две минуты он вышел из комнаты, Рёта складывал учебники в его сумку. Покачав головой, у Дайки возникла мысль о том, что надо бы найти новый способ отмазываться от учебы, раз этот так подло хакнули. Рёта повернулся к нему и вручил в руки сумку, на автомате беря его под руку. Впрочем, с новым способом можно и подождать, потому что просыпаться и идти вместе на учебу, хоть и зная, что потом придется разойтись по разным школам — невероятно охрененно. И надо бы, кстати, узнать, кто все-таки поцелуйчик отправил.