Not Superman

POV Rene. Снова я на кухне, снова делаю Гарри чай и дико хочу спать. Радует одно – мистеру Стайлсу лучше. Нет, честно, это единственное утешение за несколько дней его болезни. Температура немного спала, кашляет так же, но говорит, что горло болит меньше и уже не морозит. Достаю чашку и ставлю ее на стол, но она падает и разбивается. Как? Я же на стол ее ставила! Либо стол исчез, либо у меня переутомление. Так, ладно. Быстро собираю осколки и выбрасываю их в мусорное ведро. Беру другую чашку, на это раз нахожу стол рукой и, поставив на твердую поверхность, наливаю чай. - Что это было? – хрипло спрашивает Гарри, как только я вхожу в комнату. - Твоя девушка разбила чашку, - аккуратно сажусь на кровать и даю напиток Гарри в руки. - Моя девушка не поранилась? – он приподнимается, чтобы удобнее было пить. Я отрицательно мотаю головой и залазаю под одеяло, устраиваясь рядом с Хаззой. - Рене, я уже не могу пить этот чай, - он кривится и отодвигает чашку от себя. - Ой, давай сейчас без капризов твоих. Согласись со мной, тебе стало легче. Гарри лишь кривится и делает глоток чая, и это вызывает у меня улыбку. Провожу рукой по его голове, а он блаженно закрывает глаза. - Я хочу тебя поцеловать, - снова его недовольный тон. - Ну, если ты хочешь, чтобы я валялась рядом с тобой с температурой под сорок, тогда… Тянусь за поцелуем, но Гарри останавливает меня, как я и ожидала. Он ставит чашку на тумбочку, а затем притягивает меня к себе и сжимает в объятьях. Мм, как же тепло и уютно. Полностью ложусь на Стайлса, и он не против. Мне так этого не хватало… Эти несколько дней мы не обнимались и это было невыносимо, а сейчас, когда я чувствую его защиту, готова провалиться в сон. - Мама меня всю жизнь называла только «Рене». Я всегда думала, что это мое полное имя и ласкательных форм нет. - А я нашел, - с гордостью произносит Стайлс, - Ренера. Забыв обо всем, поднимаю голову и целую Гарри, и это, как глоток свежего воздуха, даже, будто, легче стало. Поцелуй продолжается недолго, Стайлс прерывает нас. - Нельзя, - по его эмоциям видно, что он заставляет себя не целовать меня. - Я быстро выздоровею. Снова тянусь к нему за поцелуем, но снова Хазза отстраняется. Его губы в нескольких сантиметров от моих, и это так манит меня… - Сделай мне засос, - изогнув бровь, смотрю на него, - вместо поцелуя. - Засос? - Два. Или три. Эх, Гарри. Буду я импровизировать. Перекидываю ногу и теперь полностью сижу на нем, сам же Гарри полулежит. Он думает, что я хочу поцеловать его в губы, поэтому хочет что-то сказать, но я целую его в правый уголок губ, и Хазза всего лишь выдыхает с полуулыбкой и прикрытыми глазами. Следующий поцелуй на щеке, на скуле, мочке уха и, наконец-то для него, я перехожу к шее. Сначала я оставляю маленькие поцелуи на одних и тех же местах. Чувствую его руку на затылке, которой он тревожит волосы, а второй он поглаживает спину, проникнув под майку. Моя рука на второй части его шеи, а вторая на подушке, конечно, я немного нервничаю. Наконец, улавливаю кусочек его шеи и, буквально, присасываюсь. Тяну кожу, слегка прикусывая, затем снова тяну, и мне начинает это нравиться. Тяну его кожу еще сильнее, приглаживая языком, а в ответ моим стараниям слабый и очень глухой стон вырывается из уст Гарольда. - Это будто меня дико мучает жажда, а я пью теплую воду, хотя безумно хочу ледяной. Несмотря на результат, я сразу делаю ему второй засос рядом с первым. Мм, ему это нравится и мне тоже, но, кажется, я чуточку увлеклась, потому что третий засос будет болючим. Гарри не ожидает, и я целую его в губы, а он отвечает, наверняка, забыв о том, что может меня заразить. Гарри полностью садится, двумя руками гладя мою спину под майкой, я же мучаю его волосы, прижимая его ближе, как и он меня. Мы забыли обо всем, и просто целуемся, хотя, нет, не просто целуемся. Мы хотим сейчас быть максимально близки, потому что эти несколько дней были мучительны. Хоть наша поза слишком вызывающая, секса у нас не будет и Гарри знает это. Поцелуями он повторяет мои действия, значит, на моей шее сегодня будет парочка засосов. Мм, вот, он тянет мою кожу и это, вроде, приятно. Так нежно и так грубо одновременно… В нескольких моментах больновато, но мне нравится, а я, как и несколько минут назад Гарри, глухо стону ему на ухо. Сладкая мука заканчивается, и Хазза лбом утыкается мне в шею, где только что оставлял «метки». - Ты моя… - Да. Я… твоя. - Ты так поменяла меня, - он поднимает свой взгляд. - Я знаю, - провожу рукой по его щеке, а Гарри улыбается и закрывает глазки. Перевожу руку на его лоб, а внутри снова эта паника. - Ложись. Быстро. Я встаю с него, а Стайлс плюхается назад и недовольно стонет. - Пожалуйста, не уходи. Поспи со мной. Без тебя мне снятся кошмары. - Я знаю про… кошмары. Гарри с непониманием смотрит на меня, я же снова ложусь рядом с ним, положив голову на плечо, закинув ногу и обняв рукой за талию, он же тоже меня обнимает, прижимая к себе. - Ты ворочишься во сне и… зовешь меня, иногда. И вообще ты говоришь во сне, а в новогоднюю ночь, когда ты был пьяный, твое бубнение сопровождало меня всю ночь. - И что же я говорю? – с опасением спрашивает Стайлс. - Ты очень дорожишь мной, нуждаешься во мне, не готов меня терять, поэтому будешь ограничивать себя сексом столько, сколько нужно… - Так и сказал? - Ну, я чуть-чуть перефразировала. Хазза целует меня в волосы и, сказав тихое: «спи сладко», я, буквально, проваливаюсь в сон. Конечно, очень часто я возвращалась в реальность, оставляя сон, чтобы убедиться, что больной Стайлс спит и его ничего не беспокоит и, слава богу, все так и есть. Может, он прав в том, что, пока Гарри спит с Рене, кошмаров не будет.