TPL (Talk, Play, Love)

Столь импульсивно начавшийся день проходил до скудности бесполезно. После того, как Крис услышал, что его помощь мне не понадобится и что я остаюсь дома, распсиховался – зачем я его тогда будила. В общем, мы снова накричали друг на друга из-за мелочи. Хотя, мне показалось, что парень просто нашел предлог сорваться, потому как выражение его лица выдавало иные эмоции – смущение. Я дергалась от нетерпения, кусая ногти в ожидании возвращения психованной особы, намереваясь отругать его, как ясельника. Но он, укатив в неизвестном направлении, так и не соизволил показать свой нос дома. Мамы отчалили на работу, да и Чанни, как сквозь землю провалился, оставляя меня на произвол судьбы, предоставляя полную свободу действий, которая мне сейчас не была особо нужна. От безвыходности я села за пробные тесты к выпускным экзаменам, что стартовали уже через месяц. Вот только желеобразная субстанция, заменяющая мне мозг, спотыкалась на каждой прочитанной фразе, наотрез отказываясь внимать их суть. Я весела на третьем вопросе части «А» битые сорок минут, накручивая прядь волос на карандаш. Ну, прям, безнадега точка ру! Еще немного и у меня случиться истеричный припадок. Понятия не имею, как мне удалось дотерпеть до прихода родителей и не сорваться до нервного поедания печенюшек и чипсиков. Вскоре появился Чанёль, и по его довольной физиономии и сомнений не могло возникнуть, где и с кем он пропадал. Мы собрались на кухне. Я готовила жаркое, соперничая за место у раковины с Паком, который рубил какие-то подозрительного фиолетового цвета лопухи. Мамы обсуждали проблемы здравоохранения в нашей стране, когда Чанёль прервал их тихий диалог: - Отец Юны решил спонсировать школьную поездку, - как бы невзначай влился он в их разговор, виртуозно перемешивая листья салата в чашке, –Мы поедем на отдых к морю.Вы не против? Лицо мамы посветлело. Складочки на лбу, от того, что она хмурилась в переживаниях за больных детишек и нехватки бесплатных медикаментов в больницах, тут же разгладились. Она улыбнулась: - Чанни, ну что за глупости? Конечно же, мы только за! - Оооой, вы такие у нас взрослые! – протянула довольно моя мама, подпирая щечку кулачком и хлопая ресницами, отчего парень, кажется, смутился: - Да хватит вам, а!.. Я открыла духовой шкаф, проверяя стейк на готовность: - Чанёль, когда свадьба то? Я вижу, ты уже с семьей Юны так сдружился… – лицо парня тут же осунулось и вытянулось, бледнея. Он громко сглотнул слюну, таращась на меня своими напуганными глазами, что злобно темнели. Я знаю, моя выходка была предательской провокацией, потому что мамы сейчас точно накинуться на парня с двух сторон. Чанёль стиснул челюсть, показывая мне кулак тайком от мам, и с опаской повернулся к ним лицом. Женщины хищно на него уставились, ожидая ответа. Главное сейчас не рассмеяться, а то получу по тыкве поварешкой. Чанни молчал, переводя взгляд с одной дамы на другую и молчал, терпение же мам было нулевым. И, понеслась душа по кочкам! Где-то через занимательный и веселый для меня час пыток парня, когда тот практически был подперт к стенке мамами вопросами о дате свадьбы и адреса церквушки, где будет проходить церемония, на пороге объявился Крис. Мрачный и голодный. Его никто кроме меня не заметил сперва, и лишь когда он тяжело плюхнул свой зад на скамью у стола, звякая посудой, женщины одарили его беглыми рассеянными улыбками и вернулись к допросу Пака, чья бледная моська медленно принимала трупную синеву. Он точно мне не простит этого, ноо это будет потом, а сейчас я не сводила глаз с Криса, который упорно пережевывал стейк, молча, хищно, как пират, поглощая кусок за куском. И как только ему удается сохранять ледяное спокойствие под моим пристальным гипнотизирующим взглядом, который он якобы не замечал? Окажись на его месте я, давно б уже поперхнулась или пустила фонтанчик из чая через нос! Так и не сказав не слова друг другу, после трапезы каждый разбрелся по своим делам: ребята в свою «студию» потренькать, погорланить да постучать, правда, Чанёль успел таки отвесить мне отеческий подзатыльник: - Мелкая, ты ответишь за свою подлость! - рычал он, заволакивая меня в мою коморку, как провинившегося паршивого котенка, я только и успела, что показать ему язык, прежде чем он захлопнул за собой дверь. От скуки я снова села за учебу, так и отрубившись на тестах, которые к утру отпечатались на моих щеках.