TPL (Talk, Play, Love)

День начался не самым лучшим образом, зато на вечер я возлагала судьбоносные планы, которые кардинально изменят мои с Крисом отношения, причем в мою пользу. Других вариантов даже не рассматривалось, тем более что последнее столкновение с ним закончилось на весьма позитивной ноте. После наших обнимашек я с придурковато-довольной улыбкой поскакала к себе, чтобы начать сборы в клуб и быть там во всеоружии, но душевно-романтический настрой никак не желал покидать мой мозг. Так мне не удастся изобразить эротично соблазнительную дамочку с томным голосом и взглядом. Но улыбочка не покидала мое лицо. Дабы прийти в себя, я потащила свою парящую на крылышках любви тушку в ванную, где убила уйму времени на эпиляцию и депиляцию, педикюр и маникюр, всевозможные маски для лица, тела и волос. От жара и влажности у меня зашумело в ушах, и я окончательно размякла. В комнату вернулось нечто чистенькое, душистое, с доведенными до совершенства глянцевых обложек кожей, без единого намека на эротику. Была бы у меня возможность, то я лучше бы завалилась в свою кроватку и поспала часочков так шесть на каждый глаз. Только вот беда - до назначенного времени оставались какие-то жалкие полтора часа, что для существа, не умеющего наносить макияж (это я о себе), ничтожно мало. Решив начать с малого, я принялась приводить в порядок продуманный до мелочей наряд. Я чуть было от злости не съела свои ногти вместе с пальцами, пока не наткнулась на то, что мне нужно. Честно сказать, на что пал мой выбор, тоже было для меня перебором, и в обычный день я не позволила бы себе надеть подобное даже на танцы. Черный удлиненный до ребер лиф с атласной черной окантовкой сел он шикарно, приподнимая мою небольшую грудь и визуально делая её на пол размера больше. Мелочь, а приятно. Комплектом к нему я подобрала черные юбку - шорты, которые сзади обтягивали и выставляли на всеобщую оценку мои, как мне кажется, подтянутые и идеальные ягодицы. Спереди же они выглядели юбкой на запахе. Шорты срослись с моим телом в единое целое, как вторая кожа, причем были очень удобными, и ни капли не сковывали движения. Мытарства в выборе обуви прекратил прогноз погоды из приемника, вещающего в магазине, и обещающего похолодание во второй половине дня и кратковременные осадки. Тонкие замшевые сапоги-чулки на не столь высоком каблуке с алой подошвой поразили меня, я с минут пять стояла, залипая и капая на них слюной, прежде чем купить. Деньги еще оставались, и нужно было подобрать какую-нибудь накидку, но я вовремя вспомнила, что у меня есть что-то средне между пиджаком и плащом в стиле рок, интересная и стильная вещичка, которую мне пока не доводилось случая примерить. Да и клатч имелся в закромах. Короче, гардероб был полностью готов. Сексуальный и очень смелый для меня. Хотя...Крис вряд ли оценит. Матерясь на разные лады, я гладила шорты, отчего немного пострадал один палец, когда Крис, не заходя ко мне, громко крикнул, что уходит. Оставалось дело за «малым» - привести в порядок лицо и шевелюру. Над причёской замарачиваться не стала, потратив минут десять на вытягивание утюжками волос. Мне не хотелось ежеминутно дергаться и поправлять их, я же все-таки иду отдохнуть и потанцевать, а не просиживать задницу на диванчике. А так как краситься я не умею, то оставшиеся тридцать минут, я чуть не плача наводила симметричную темноту на глазах. Получился довольно-таки хороший вечерний макияж, которым я осталась почти довольна. Я вызвала такси и вышла на крыльцо. На телефоне светились пара пропущенных звонков от Хесон, я попыталась перезвонить ей, но трубку никто не брал. Смирившись с игнором подруги, я облокотилась о перила, глубже зарываясь в ворот пиджака. На улице и впрямь было зябко, дул неприятный ветер, налетая порывами, а небо того и гляди шибанет сыростью по моим отутюженным волосам. Ждать экипаж с желтыми шашечками долго не пришлось. Моя шевелюра даже не успела пострадать из-за тяжести нанесенных на неё средств для укладки и завиться в беспорядочные волнушки, поэтому я живенько потрусила к такси, скрываясь в тепле его салона. А Хесон, кажется, и не собиралась отвечать мне, я даже начала ерзать от волнения, мало ли, что у неё могло произойти. На протяжении всего пути водитель глазел на мои ноги в зеркало заднего вида, даже не пытаясь скрыть свой животный интерес, и если бы не мои безрезультатные попытки дозвона, я бы чувствовала себя очень неловко. - Развлекаться? – гыгыкая спросил мужчина, узнав конечную точку нашего маршрута. - Можно и так сказать, - равнодушно промямлила я, в очередной раз набирая номер подруги и слушая протяжные гудки. Разволновавшись, я не заметила, как мы подъехали, и придурок с позеленевшими глазами поглядывал на меня с переднего сиденья, колотя пальцами по рулю. - Простите, задумалась, – живо впихнув ему деньги, я выпрыгнула из авто и направилась прямиком к секьюрити. «Ох, Хесон, Хесон, сумасбродная ты моя дамочка, наверняка ведь звонила мне, чтобы предупредить об опоздании. Как пить дать заковырялась с гардеробом» - я хихикнула, все еще держа телефон в руке, и подошла к охраннику со стандартной внешностью здоровенного детины с полнейшим отсутствием интеллекта на лице. - На мне бронь в вип-ложе. Парень, несмотря на угрожающую внешность, довольно-таки мило улыбнулся мне и нырнул в списки. - Вас проводить? – голос соответствовал внешности молодого человек, и больше походил на медвежий рев, нежели на человеческую речь. - Эммм, - я ответила на улыбку, - спасибо, думаю, я доберусь сама. И я вошла темный холл, освещенный красноватыми лампами. Даже здесь музыка глушила басами, отдаваясь вибрацией во всем теле. В тусклом освещении можно было рассмотреть несколько обжимающихся парочек. Отвратительно. Я бы даже сказала – мерзко. Ненавижу, когда чувства так наигранно выставляют напоказ. Я скривилась, распахивая на ходу пиджак и стараясь побыстрее добраться до танцпола. Музыка становилась все громче. Когда же я оказалась в самом эпицентре, то она обрушилась на меня бешеной какофонией. Жестами, объясняя администратору, куда мне нужно, я срывала горло, но мой крик терялся в шуме. Однако лысый верзила, он же админ, был не так прост, и, видимо, с опытом работы он приобрел навык чтения по губам и кривляниям посетителей, поэтому моментально смекнул, что к чему, и махнул рукой, приглашая проследовать за ним. Випы представляли собой «аквариумы» из звукоизолирующего стекла. К каждому из семи здесь имеющихся вели крутые витые лестницы. Он привел меня в тот, что был точно по центру и проводил внутрь. - Сейчас подойдет официантка, и вы сможете сделать заказ. - Спасибо, - я полностью погрузилась в рассматривание интерьера. Я будто попала в задрапированный плотной тканью стеклянный шарик, какие стоят сувенирами со снеговиками и блестящим снегом. Очень уютно и мило, несмотря на то, что все же я была в ночном клубе. Основой был фиолетово-лиловый цвет, меняющий свои оттенки. Яркими пятнами выедались оранжевые лампы, свисающие хэлуиновскими тыквами с потолка на разной высоте, да такого же цвета, только более психоделические, подушечки на кожаном диванчике, что полукругом охватывал столик, добравшись глазами до которого, я остолбенела. - Привет, - улыбнулась Хера, наклоняя голову с пшеничными кудряшками на бок. На моем языке сам собой зажужжал вопрос «Что ты тут делаешь?», но я решила придержать его на всякий пожарный, для дальнейшего разговора. Только мне так и не пришлось произнести его вслух, потому что блондинка продолжала говорить: - Хесон пригласила меня. - Она меня не предупредила, – Нахмурилась я, понимая, почему плутовка перестала брать трубки, когда я названивала ей, боялась, что я пошлю её и не пойду. – А где она сама? Девушка сложила намалеванные модным в этом сезон краснющем цветом губы в бантик и причмокнула: - Она звонила полчаса назад и предупредила, что присоединиться к нам позже – у неё возникли какие-то проблемы. - Блин! – негромко шикнула я, закатывая глаза. Перспектива тусоваться с Хера меня ни капли не прельщала, успокаивало лишь то, что я не планировала засиживаться, отправляясь на охоту. ОХОТА НА КРИСА! И не подумайте, я давно простила Хера, тем более по логике вещей мне обижаться то и следовало на её оскорбления, которые ни капли не затронули меня, как то, на что я дуться по идее не должна была вовсе, но обижалась – она лапала моего Криса. Мне так и хотелось оторвать «тыкву» с потолка и одеть её на слишком уж улыбающуюся блондинку. - Отлично выглядишь, - она оценивающе окинула меня взглядом, – Я бы даже сказала – неожиданно для тебя, как и твое нахождение здесь. - Спасибо, ты тоже ничего. Я вдруг резко поняла, что выгляжу, как пошло разодетая дура, застывшая статуей. Мне захотелось спрятаться, поэтому я поспешила сесть за столик, хватая меню и раскрывая его. Теперь Хера могла видеть только мои глаза и нос. Хотя, конечно сама выглядела вообще, как проститутка восьмидесятых с яркими тенями по самые брови-ниточки, черными длинными стрелками, алой помадой на полных губах, которые она то и дело надували или собирала бантиком, комплектом к её лицу были вылезающие из декольте коротюсенького платьеца цвета ядерной фуксии пышные наливные груди. Рядом с ней я смотрелась училкой младших классов. - Мейли, - бывшая когда-то подругой поймала мой взгляд, – Я знаю, ты все ещё обижаешься на меня, и тебе есть за что, я тогда наговорила много глупостей. Просто понимаешь... Я опустила глаза в меню, и пробежалась по слабоалкогольным напиткам. Я в них полный аутсайдер, поэтому мои глаза от ассортимента посмотрели друг на друга. - Да все в порядке,тем более я знала, как тебе нравится Крис. - Нравился! – поправила она, беззаботно откидываясь на диван. Я прищурилась, – Да он козел! Усмехнулась она так, будто на своей жизни таких повидала как минимум сотню. - Даже так? - Да, я, видишь ли, быстро поняла, что ты права. - Права в чем? - Знаешь, я же тогда решила, что у нас с ним все серьезно. Начала считать себя его девушкой, а он пропал, я проявила настойчивость и позвонила ему, предложила встретиться. ОПА! Я аж жвачкой подавилась. Вот значит, какие дела за моей спиной проворачивались, а я ни сном, ни духом. Хесон же наверняка все знала. Да что там знала, наверняка именно она была инициатором, ибо сама Хера вряд ли по своей трусости и немного глупости решилась бы позвонить первой. Хесон её науськала, как пить дать! Зараза! Моё лицо перекосило от злости и обиды: - И как свидание прошло? - Хах! – фыркнула девушка, – Никакого свидания то и не было. Он даже разговаривать со мной не захотел, но я вновь повела себя, как взрослая девочка, и добилась встречи с ним. Ну как добилась... подкараулила его, когда он с дружками намылился на вечеринку, что моя соседка устраивала. - Ближе к концу, - попросила я, понимая, что мне противно слушать о похождениях Криса. Внутри все сжалось от ревности. Мне было бы по большому счету плевать, если бы на месте Хера была кто-нибудь другая. Мой мыслительный поток из ярких зарисовок оборвался: - А ничего у нас не было. Подкараулила, наскочила на него с объятьями и поцелуями, а он меня за шкирку оттащил и ясно дал понять, что я не нужна ему. Моя челюсть отвисла, и я чуть было не заржала в голос. Улыбка девочки-дауна растянулась от уха до уха, мне пришлось вновь спрятаться в меню, и сама Хера настолько увлеклась рассказом, что ничего вокруг не замечала, кроме своих, пожалуй, наманикюренных ногтей, которыми махала перед своим носом в такт словам. - Знаешь, - не умолкала она, – Я сперва решила, что он так неудачно пошутил надо мной. Поржала, как идиотка, для приличия, и снова к нему с расспросами, почему он так долго не звонил. Короче, вспоминать даже не хочется, что он мне наговорил в ответ, опуская прилюдно. Итог: я две недели носа из дома не высовывала от стыда, все смеялись надо мной, кто-то просто пялился, а кто-то и в открытую угорал, тыкая пальцем. Девушка завершила свой рассказ, заводя глаза на потолок и надувая жвачный розовый пузырь и строя из себя оскорбленную невинность. Мое же настроении заметно улучшилось, я почти воспарила. Ай да гавнюк! Ай да Крис! Ай да молодец! Конечно в душе вздрогнул червяк беспокойства – я по сути же не чем не отличаюсь от Хера, и для парня я тоже малолетка, и более того – сестра! От защемившего душу страха стало холодно, и я поежилась. Надеюсь, после сегодняшнего на меня он орать сильно не станет, ну или станет, но дома. И пинков насует сто процентов. Мой внешний вид начал меня не только смущать, но и раздражать до нервной тошноты и неприятных коликов в пальцах, апогей волнения взвинтился звоном в ушах и завязался узлом в солнечном сплетении. Я дернулась, чтобы умчаться домой, и содрать все с себя, облачившись в привычные ботанские тряпки, но было слишком поздно. Слишком поздно!