Иллюзия. Обман

- Чонун, смотри, смотри быстрее! Она улыбается совсем как ты! Кюхен теребит рукав пиджака старшего, привлекая его внимание, и, счастливо улыбаясь, с головой ныряет под козырек коляски. Чонун смотрит на младшего с грустной улыбкой, вздыхает и натягивает маску радости, склоняясь вслед за младшим. - И правда, как я, - мягко смеется Чонун и поправляет розовое одеяльце. На улице вечереет, и прохладный ветер щекочет затылок. - Она вся в тебя, - дует губы младший, - от меня ничего совсем не досталось! - Не правда, глаза у неё твои, - Йесон смотрит на макнэ и убирает с его лба челку, - да и характер тоже. - Правда? - Разве сам не видишь? Кюхен недоверчиво смотрит на возлюбленного, а потом внимательно всматривается вглубь коляски. - Хм, по-моему, есть что-то похожее. А вот насчет характера... я её слишком редко вижу. Йесон теребит погрустневшего макнэ по волосам, а затем звонко целует в щеку. Кюхен хмыкает и веселеет на глазах, а потом виснет у старшего на шее, вовлекая того в нецеломудренный поцелуй. И Кюхен не отпускает брюнета до тех пор, пока откуда-то сзади его не окликают. Все хорошее настроение тут же улетучивается, хмурые тучи гуляют по лицу макнэ. - Я не хочу туда возвращаться. - Я знаю, малыш. - Чонун, когда ты уже заберешь меня? Я скучаю, очень скучаю по тебе и нашей дочке! - Я не могу забрать тебя, Кюхен. Ты еще слаб и не до конца вылечился. - Но мои приступы почти прекратились! - Вот именно, что почти, а не совсем, - качает головой Чонун. - Но я поговорю с доктором, чтобы он отпустил тебя на выходные. - Правда? В глазах Кюхена снова зажигается счастливый огонек, и он озорно щелкает Чонуна по носу: - Тогда я обязательно приготовлю сюрприз! - Какой? - Не скажу, это же сюрприз! - Я буду ждать с нетерпением. Чонун разворачивает коляску, и они медленно бредут ко входу частной клиники, где их на пороге ожидает медсестра. - Мистер Ким, сегодня вы припозднились. Кюхен опаздывает на вечерние сеансы. - Извините, мы просто заболтались и совсем забыли про время. Этого больше не повторится. - Господин Чо, поторопитесь, доктор Пак Вас уже ждет. - Хорошо, хорошо, - бурчит Кюхен, отмахиваясь от надоедливой женщины. - Ты же завтра приедешь? - Я не могу этого обещать, Кю. Ты же знаешь, как я занят, но на выходных я обязательно заберу тебя. - Я буду ждать, - шепчет в самые губы брюнету младший, коротко целуя его, - пока, Чонун. Пока, моя малышка. Шатен склоняется на коляской, а потом быстро взбегает по ступенькам и скрывается за дверью. Следом за ним уходит медсестра, и лишь Чонун некоторое время стеклянным взглядом смотрит на кирпичные стены, а затем вздыхая, катит коляску к воротам. Первой мыслью, когда просыпается Кюхен, бывает только о Чонуне и их дочери, и лишь потом он вспоминает про многочисленные процедуры и непонятные ему тесты. С каждой неделей количество таблеток, что он пьет, все увеличивается, а Чонун приезжает все реже. В этот раз брюнет впервые не сдерживает обещание и не забирает Кюхена на выходные. Кроме того, он вообще не приезжает на выходные и просто передает свои извинения через медперсонал. Целыми днями Кюхен просиживает на подоконнике в своей палате и просматривает фотографии. Их совсем немного, Чонун постоянно забывает привезти фотоальбом. Но на тех снимках, что есть у Кюхена, везде изображен Йесон: вот брюнет в кругу семьи Чо, вот с их общими друзьями, есть где Чонун обнимает улыбающегося Кюхена. А на совсем свежей фотографии Чонун с розовым кульком на руках - их дочерью. Кюхен мягко улыбается и гладит пальцем глянцевое изображение. - Видишь, МаРи, это ты, еще совсем такая кроха на руках у папы. Кюхен показывает фото маленькой темноволосой девочке лет десяти, стоящей рядом. Она улыбается в ответ, и её губы напоминают сердечко. Проходящий мимо санитар заглядывает в маленькое зарешеченное окошко одиночной палаты и качает головой. На следующей неделе Чонун снова не приезжает и через неделю тоже. Скоро его день рождения, поэтому Кюхен старательно делает для него открытку из цветной бумаги. Йесон посещает его на свой день рождения, Кюхен очень обижен на парня за долгое отсутствие и вообще чувствует себя брошенным и одиноким. Но долго обижаться он не может, ведь у Чонуна день рождения, и он решил провести его с ним. - Извини, что не приезжал. Навалилось столько проблем, да и отец заболел. Лицо Йесона действительно выглядит уставшим, а тени под глазами еще более глубокими. Кюхену жалко его, поэтому он врет, что все в порядке, а потом дарит открытку. - Мы с МаРи вместе делали, - с гордостью говорит Кюхен, а потом осторожно берет розовый сверток на руки, - правда, МаРи? Пока Кюхен сюсюкается с ребенком, он не замечает, как мрачнеет лицо Йесона, с силой сжимающего кусок цветного картона. - Знаешь, Чонун, - отвлекается от свертка Кюхен, - я очень боюсь, что она забудет меня. - Нет, Кюхен, она тебя не забудет, ты же ее отец, - Чонун приобнимает младшего за талию. - Но мы так редко видимся, что просто в следующий раз она меня не узнает! - в глазах начинает не приятно щипать, а нос закладывает, из-за чего Кюхен гнусавит. - Эй, Кю, тебя выпишут и все будет хорошо! Вы будете проводить вместе очень много времени! - Вы? А ты? - И я буду с вами, - Чонун слегка улыбается и смахивает слезинку с лица младшего. Кюхен улыбается и чуть сильнее прижимает к себе розовый кулек. Всю прогулку он не выпускает его из рук, даже не смотря на то, что они давно устали и уже чуть подрагивают от усталости. А когда приходит время прощаться, он нехотя возвращает ребенка в коляску. На пороге их встречает доктор, он приветственно машет рукой и улыбается молодым людям. А когда Кюхен, попрощавшись, уходит, улыбка улетучивается с лица мужчины. - Ему становится хуже, Чонун-ши, - мужчина приглаживает волосы, окрашенные сединой. - Скоро он будет осознавать, что что-то не так, и это очень негативно отразится на его состоянии. - Он сегодня говорил про МаРи. Он сказал, что они вместе делали открытку, - хрипит Чонун. - Галлюцинации вернулись, и мы ничего не можем с ними сделать. - И что же делать? - Врать, Чонун-ши, врать. Нам придется разрушить его иллюзию, создавая новую. Нужно избавиться от ребенка. - Но это убьет Кюхена! - отчаяние сквозит в голосе брюнета. - Так будет лучше, поверьте. Йесон кивает, сглатывая комок в горле, и, толкая коляску, возвращается к машине. Открыв багажник, он тяжело вздыхает и долго смотрит вглубь коляски, а потом достает розовый сверток. - Ведь правда так будет лучше? И Чонун кидает ребенка в багажник, а следом укладывает коляску. Закрывая багажник, его взгляд цепляется за фарфоровое личико куклы, выглядывающее из вороха пеленок.