Deathblow

Здание манило нас красными огнями. Мы плелись туда, сверкая беззубыми ртами, шаркая ногами, словно тряпичные куклы; ведомые запахом и жаждой пищи. Некоторые из нас ковыляли из-за искалеченных ног, шаги их были неестественными, механическими. Толпа, словно по приказу незримого кукловода, воздела руки перед собой, цепляя крючковатыми, негнущимися и навсегда мертвыми пальцами лохмотья одежды впередиидущих. Мы подходили все ближе, влекомые огнями и внезапно появившимся тут запахом пищи. Нестройным шагом мы приближались к чему-то живому, способному насытить нас на несколько часов, когда мы будем рвать его плоть ногтями и впиваться остатками зубов в медленно остывающее тело. Мы подошли так близко, что огни теперь мешали видеть, но мы упрямо топали вперед, повинуясь лишь инстинкту. Единственному, что остался в нас - набить желудок. Рвать, кусать, тянуть жила за жилой, отрывая куски сочной плоти. Из множества щербатых ртов сочилась слюна, стекая по подбородку на грудь, примерзая на одежде. Мы были слепы ко всему, кроме жажды. Именно она гнала нас сюда, не смотря на лютый мороз; именно жажда подстегивала нас, делая на мгновение живыми. Когда мы дошли, я, наверное, была единственной, кто заметил как с крыши на карниз здания спрыгнул высокий человек в кожаной куртке, придерживая висящий за спиной арбалет. Через несколько мгновений болт, засвистев, ударил прямо между глаз идущего рядом со мной. Его ноги подкосились и он упал на землю. Остальные продолжили ходьбу, не обратив на это никакого внимания. Я не могла видеть всех идущих, но я слышала тот звук, обрывающий их имитацию жизни. Свист и удар. Еще несколько тел рухнуло на снег, словно срубленные деревья. А я все еще двигалась, одержимая жаждой, которая пульсировала во мне все время. С того момента, как я встала, она не покидала меня никогда, кроме тех часов, пока мой рот и желудок был набит чем-то теплым и сочащимся кровью. Жажда утомляла меня, двигая мои конечности, вырывая из глотки голодный, дикий рык или гортанный хрип, когда я гналась за пищей. Жажда гналась. Я - лишь заключенная в этой насквозь прогнившей, разложившейся клетке. Я устала находиться в этом полуистлевшем мешке с костями, не умея контролировать ничего, кроме мыслей. Передо мной рухнуло еще одно или два тела. Свист и удар. Теперь и я свободна.