Эти странные чувства.

Она всегда одна. Она всегда всех теряет.       Одна. Когда же она стала такой? Ещё до их смерти… Точно! Когда пропала Лили. Они всегда были вдвоём. Лучшие подруги на века. Кто-то завидавал, кто-то восхищался. Родилетели были очень рады, что их дочурки обрели в друг друге товарищей, и на этой почве сами сдружились. Вокруг неё с Лили всегда образовывалась шумная компания. Было очень весело и каждый раз она улыбалась и думала, что счастье будет длиться вечно. Но потом Лили пропала.       Совершенно неожиданно. Ничего не сказав и не оставив никакой весточки. Она спрашивала всех о лучшей подруге. Друзей, родителей, продавцов в маленьких уютных магазинах, бабушек, которые с самого раннего утра проводили на скамейках перед домом и, кажется, знали обо всех всё. Она наверно опросила всех жителей их тихого городка, но никто так и не дал внятного объяснения. — Переехала. Таков был их равнодушный ответ. Никому не нужна была маленькая девочка с её навязчивыми и надоедающими вопросами. Тогда она поняла, что такое душевная боль. Наверно впервые. Это не было похоже на чувство, когда упал и разодрал коленку до крови, при этом разорвав новые колготки. Нет, она не такая. Это было значительно хуже. И слёзы были другие.       Она так и не вернулась…       Но прошли годы. У неё появились новые подруги, да и новая жизнь. Но она всегда ждала Лили. Ждала, что та невероятно весёлая блондинка, заставляющая тебя улыбаться, даже когда хочется забиться в тёмный угол и расплакаться, вновь появится. Но нет. Лили исчезла. Исчезла навсегда.       Но всё меняется. И ты перестаёшь сверлить глазами телефон, в надежде, что он вот-вот зазвонит и на том конце провода окажется давно пропавшая подруга.       Всё было хорошо. Она продолжала жить жизнью типичного подростка, но теперь она стала другая. Печальней и отдалённее от всех. Были и хорошие изменения: интересные друзья, неведанные чувства. Всё было хорошо до того дня.       Помнит, как возвращалась домой счастливая. Ведь был её день рождение.       Помнит, как нетерпеливо долго ждала возвращения родителей, теребя подол платья. Было уже девять. Они опаздывали.       И помнит, тот звонок. Она быстро подбежала к телефону, думая, что это мама или папа, которые в очередной раз задерживаются в пробках. — Алло, это Кагамине Рин-сан? — интересуется женский голос, больше похожий на голос искусственного робота, чем на человека. — Да. А кто Вы? — спрашивает она не доверчиво, хмуря тонкие брови. — Мне очень жаль, но Ваши родители попали в автокатастрофу… Трубка выпадает из руки, а рот приоткрылся. Проходит примерно минута, когда всё встаёт на свои места. «Это же шутка? Это не может быть правдой. Нет. Нет. Нет!!!» — Кагамине-сан? Кагамине Рин-сан? — безостановочно твердит голос из телефона. — Неправда! Это не правда! — она кричит, закрывает уши ручками, отказываясь верить в эту чепуху. И убегает. Бежит от этого противного голоса, от этой ужасной правды. Сон! Это просто сон! Пытаясь себя, она обнимает себя руками и маленькими кулачками бьёт пол. Истерика подступает к горлу. Суровая реальность давит на неё. Уже в каком-то сонном бреду она бормочет: — Это неправда. Это сон.       Белые стены, удобный диван, письменный стол и эта женщина лет сорока, уткнувшись в бумаги на столе, кажется и не замечает маленькую девочку прямо перед её носом. Как же она ей надоела. Вот серьёзно. Каждый день проходит также как и предидущий. Нудное повторение одной и той же фразы: «Я знаю это трудно, но ты должна постараться вернуться к нормальной жизни». Интересно её все психологи заучивают наизусть. Как бы не были длинны её речи всегда в них один смысл. И, что значит, что она всё понимает? Ей, что было двенадцать, когда у неё погибли родители? У неё, что, была огромная пустота внутри, которую нечем заполнить? Она, что не знала, что делать со своей жизнью? Нет, конечно же нет, но ведь она профиссеонал. Какое право она имеет поучать её и говорить, что знает, как это нелегко, если сама не была в её шкуре. Приходится ответь. Без этого никак. У неё всегда один ответ. Такой привычный и заезженный: — Я знаю. Со мной всё в порядке. — Рин, — женщина садится рядом. —Я же знаю, что тебе очень больно, и ты ещё не смирилась с этим. Ничего она не знает. Она понятия не имеет о её чувствах. Все вокруг твердят: смирись, смирись, смирись, но как только она говорит, что всё хорошо, всё меняют свою точку зрения. Она смирилась. Она понимает. Мамы и папы больше нет. Это ужасно чувство, разрывающая душу на части, она то это осознаёт. — Со мной всё хорошо. У меня вопрос, где я теперь буду жить? — Твоим опекуном станет Мейко Сакине. Твоя тётя. — Тётя Мейко… Ясно. Можно я больше не буду ходить к вам. Я всё поняла и смирилась с этим. Смирилась. Какое же всё-таки противное слово. Чуть помедлив, женщина отвечает, нахмурив ширлкие брови: — Ладно… Но раз в месяц ты должна будешь посещать меня. Хорошо? — Да. — Сейчас я позвоню твоей тёте, и она заберёт тебя. — Ясно. — Рин… Знай, мы только хотим тебе помочь. С губ едва не сорвался смешок. Помочь? Помочь?! И чем же они могут ей помочь? Они, что волшебники и от из слов её родители чудесный способом достанут из мёртвых и всё станет как прежде. Или вдруг она после всех этих «увлекательных» лекций сможет продолжать жить, как ни в чём не бывало. Нет, определённо нет. Так в чём же закнючается их помощь? —Со мной правда всё в порядке. — Ладно. Иди, посиди в коридоре.

***

Pov Рин       Есть такие люди, которых ты обычно не замечаешь. Будь то твоя дальняя родственница или соседка по квортире. Но как только случается что-нибудь ужасно, они появляются в твоей жизни и, как ангелы хранители, меняют всё. Такие люди особенные и чаще всегомы не ценнем их доопределённого момента. Тётя Мейко всегда была очень оптимистичная женщина, никогда не теряющей надежды и не унывающей. Она отличается от всех ненависных мной психологов и родственников. Я не могу назвать нас семьёй, но это совсем не хуже. Она совсем-совсем другая. Я не знаю, что ты чувствуешь. У меня никто не умирал в столь раннем возрасте. Но я всегда тебя выслушаю и поддержу, Ри-тян!

***

      Прошло два года, и если честно одновременно ничего не изменилось, но всё стало по новому. Друзей у маня больше не было, да и с одноклассниками я очень плохо общалась вплоть до самого выпуска из средней школы. Не люблю общение. Кажется без психологической трамвы не обошлось. Но если честносо мной никтои не. Хотел заводить дружбу. Всё естественно из-за слухов о судьбе несчастной девочки, оставшейся без родителей в таком раннем возрасте. Никто не мог смотреть мне в глаза без непонятного чувства сочуствия и вины. Будто все и вся виноваты во всём, что случилось со мной.       Тетя Мейко работает ночью, и я редко её вижу. Тем не менее отношения ни капли не портятся. Не смотря на всю мою трагичную историю, единственная вещь, выводящая меня из себя, это дождь. С самого начала учебного года он идёт не переставая ни на минуту. Бесит. По другому не выразиться. Такая мелочная вещь, а вызывает такие странные эмоции.       Вся моя жизнь в старшей школе пожалуй так бы и прошла скучно и одиноко, с постоянным дождём за окном, если бы не одно бирюзовое чудо с двумя хвостиками. Продолжение следует.