Они просто не знают о нас

- Отлично, ребят! Сегодня хорошо порепетировали, - сказал Зейн, надевая куртку и собираясь уже выходить на улицу. - Вы сейчас домой? - Я еще останусь. Хочу на ночной сеанс в кино, а ехать туда сейчас рано, - разлегся на диване Луи. Тут в студию вошел Саймон и попросил Гарри задержаться "на важный разговор". Кудрявый заметно напрягся, но молча последовал за старшим, стараясь не выдавать своей робости. Когда все разошлись, Луи тяжело вздохнул, сел на край дивана, опираясь локтями на колени, и закрыл лицо руками. Для чего все это? К чему эта слава, если она делает его несчастным? Он ведь даже не мог себе представить, что обретет такую безумную популярность среди девчонок-подростков. Когда One Direction предложили контракт, он крайне обрадовался. Еще бы, шанс всей жизни! Но кто же знал, что уже через такое короткое время эта самая популярность принесет ему столько неприятностей. Конечно, это большая радость - стоять на сцене и петь для своих фанаток. Да, он любит этот взбалмошный фандом, да, ему повезло иметь четырех таких замечательных друзей... Или не четырех? Разве можно назвать Гарри просто другом? Вряд ли. Вспомнить только, как они встретились! Х factor, туалет. Романтично, не правда ли? Томлинсон, открывая дверь, чуть не сшиб с ног худощавого парня с прической, больше похожей на взорвавшуюся лапшу быстрого приготовления. Но стоило перевести взгляд на лицо паренька, как Луи просто застыл на месте. Боже, какие у него необычные зеленые глаза! Казалось, что можно прямо там посреди туалета грохнуться и помереть от этого немного напуганного взгляда. Ну еще бы! Парню только что чуть не зарядили дверью по носу! А дальше лишь короткое "привет", незначительная переглядка, и разошлись корабли по пристаням... Но вот только этот кудрявый паренек никак не хотел уходить из мыслей Лу. Нагло вторгся в его голову, уселся там и не пускал больше никого. Даже во время отсева Лу не мог думать о самом себе. Парней рядом с ним выбирали, он ободряюще хлопал их по плечу, искренне радуясь за участников, но все его существо невольно сжималось в ожидании, пока жюри приближались к концу списка. Он ждал. Он ждал всего одну фамилию. Нет, даже не свою. Он безумно боялся, что судьи закончат отсев, так и не сказав этого заветного "Гарри Стайлс". И его страх конечно же поспешил воплотиться в жизнь. Ни его, ни Гарри не назвали. Теперь путь лежал домой, и от этих мыслей Томлинсону хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Неужели он никогда больше не увидит этого солнечного кудрявого мальчика, неужели ему больше никогда не придется выдумывать всякие дурацкие причины, чтобы просто подойти к нему? Как тогда, когда он специально спрятал свою шапку, а потом бегал и приставал ко всем, не обнаружил ли кто его пропажи. Воспоминания всплывали в голове, словно все это происходило совсем недавно, они заставляли мелкую дрожь пробегать по спине, и дыхание вторило этой дрожи, немного срываясь. Мысли начали путаться и убегать, но среди всей чехарды мельканий в голову вдруг стали приходить строчки. Луи неожиданно для самого себя подошел к пианино, стоявшему у противоположной стены, и начал наигрывать неизвестно откуда взявшуюся мелодию. Затем быстро схватил какой-то лист и на обратной стороне принялся судорожно записывать слова, диктуемые вдохновением.

People say "You shouldn't be together. You're too young to know about forever" I say "They don't know what they talk-talk-talkin' about"

И тут же режущее воспоминание... Гарри был в тот день расстроен из-за какой-то в общем-то неважной ерунды. Но ведь Лу не мог так просто смотреть, как его кудряш хоронит свою улыбку по всяким пустякам... Это было всего лишь объятие, только теплый аккуратный поцелуй в лобик. Ничего больше. Но Саймон тогда разбушевался не на шутку. Он до глубокой ночи распинался о неправильности сего действа, о том, что их стараниями группа может растерять добрую половину аудитории. Ведь эта самая половина состоит из двенадцатилетних девочек, готовых раскошелить папочек и мамочек на любую лабуду, если там будут красоваться переслащенные мордашки их любимчиков. Но такие фанаточки больше всего ведутся на трогательные речи: парни лишь обычные одинокие милашки, ищущие настоящую любовь всей жизни, и если девочка считает себя некрасивой, то она обязательно ошибается, ибо уж кто-кто, а сексуальные британчики точно знают, что она просто царица. Но за все время этой тирады Луи даже не подумал прислушаться к словам продюсера. Ведь к нему в этот момент прижимался порядком ошеломленный и взволнованный Хазза, как бы прося защиты у своего Бу. И плевать, что Гарри куда выше и крупнее Лу, в тот вечер он был лишь маленьким расстроенным кудряшиком. В конце концов, Саймону надоело читать лекции своим подопечным, и он отпустил парней, напоследок взяв с них "честное пацанское" не творить больше всяких непотребств, если есть хоть малейший шанс, что их увидят, что бы там между ними ни происходило. Но в глубине души продюсер очень надеялся, что парни вскоре совсем забудут об этой глупости, ведь они еще совсем подростки. Что эти мальчики вообще могут знать о любви и взаимоотношениях?! Из задумчивого состояния парня выдернул негромкий щелчок дверной ручки. В комнату вошел уставший и чем-то озабоченный Гарри, облокотился на пианино и ласково посмотрел на Лу: - Я слышал, как ты пел, - легкая улыбка. - Точные слова. - Ты грустный? Чем тебе там опять Саймон мозги полоскал? - Опять разнос устраивал, что мы слишком мило себя ведем. Сказал, что еще чуть-чуть, и фаны перестанут верить в правдоподобность твоей бороды, - Гарри невольно ухмыльнулся. Луи привстал и, потянув парня за руку, усадил к себе на коленки. - А он думает, что в нее еще кто-то верит? - широкая улыбка, он шутливо щелкнул кудрявого по носу и ласково поцеловал, после чего продолжил обнимать своего мальчика одной рукой, а другой наигрывать только что придуманную мелодию.

Cuz' this love is only gettin' stronger So I don't wanna wait any longer I just wanna tell the world that you're mine, boy

Гарри засмеялся и обвил руками шею своего Бу. Вдруг вспомнилось, как однажды он решил надуться на Лу, а этот дуралей потом целый день ходил по павильону, где снимался клип, с невесть откуда взятым глобусом и "рассказывал всему миру", как он любит своего вредину, который с чего-то вдруг решил на него, бедного полосатика, надуться. Хотя для самого Гарри эта обида, пожалуй, стала самой трудной в жизни. Очень сложно было сдерживать смех, когда Бу вновь принимался изливать душу Канаде, а потом вертел глобус, и уже какая-нибудь Эстония занимала почетную роль ночного бармена или попутчика в поезде. Лу понял, о чем сейчас вспомнил сидящий у него на коленях парень и улыбнулся: - Ну а что? Хоть так у меня была возможность сказать миру, насколько ты у меня замечательный, Хазза. А ты, между прочим, лучше бы вместе со мной над словами подумал. Это станет нашим хитом! Тем более, что от нас уже давно требуют еще одну песню к альбому. - О Боже, знал бы кто, что мы тут вытворяем, - ухмыльнулся Гарри, ерзая на коленях Лу. Устроившись поудобнее, он наконец взял из рук парня листочек с уже имеющимися строчками. - Сыграй еще разок?

They don't know about the things we do They don't know about

-Я люблю тебя, мишка Бу. - Люблю тебя, маленький Хазза. Лу еще крепче обнял своего мальчика. Вдвоем у них действительно лучше выходит.

But I bet you if they only knew They will just be jealous of us

Луи просто сидел и молча гладил свое ласковое чудо по спине, тот закрыл глаза от удовольствия и утопал в этой нежности. Ведь эти мгновения так мимолетны - ничего не повторится, когда за ними уже неусыпно будет наблюдать про, как орел за бедными жертвами. Однако, легок на помине, в дверях тут же появился изрядно возмущенный Саймон, вероломно разрушая тонкую грань недоступного постороннему глазу мирка, который каждый раз создавали для себя Лу и Гарри, растворяясь в своей любви, отдавая друг другу каждую клеточку себя, никогда не требуя, но всегда получая взамен частичку тепла любимого.

They don't about the up all nights They don't know I've waited all my life Just to find a love that feels this right Baby they don't know about they don't know about us

- Ох, ну а что ж так скромно? Вы бы еще перед журналистами оргию устроили, - с сарказмом буркнул продюсер. Конечно, это понятно, что он не старался обидеть парней. Все-таки их немного жалко: совсем ведь еще мальчишки, а уже под всеми имеющимися запретами живут. Ну, хорошо хоть на публике они послушно играют поставленные роли. Однако эти слова были сказаны слишком громко в опустевшей ночной студии, и Луи, немного отстранившись от своего парня, угрюмо глянул на Саймона: - Мистер Коуэлл, вам просто нравится доставать людей, или вы завидуете? –на этих словах Гарри, сидевший спиной к продюсеру, и даже не подумавший смутиться или поменять положение, тихонько хихикнул Луи в плечо, аккуратно добавив: -Но лучше не завидуйте. Я бы себе неделю назад точно не позавидовал. Однако Лу попытался многозначительно посмотреть на Гарри, чтобы тот не очень-то распространялся по таким поводам. Все-таки детальность тут излишняя. И хотя Саймон прекрасно знал, что, живя в одном доме, ребята уж точно не бумажных журавликов по вечерам складывают, но, честное слово, не устраивать же им тут показательные выступления. Однако продюсер лишь закатил глаза и протянул: - Парни, избавьте меня от подробностей. Это же, в конце концов, неправильно. -Неправильно? Саймон, вы серьезно? – недоумевал Луи. – Да о какой неправильности вы тут вообще говорите? Да сможете ли вы найти хоть одного человека во всем мире, кто был бы счастливее меня, когда я рядом вот с этим вот кудрявым безобразием? - Да уж, вы милашки. Особенно по ночам. Особенно, восседая на всяких крышах, - иронично хмыкнул Коуэлл. - Что? Вы… Так это были вы! – разом встрепенулись оба парня. Они все прекрасно понимали, о каком именно случае говорили. В тот вечер кудрявый решил устроить своему мальчику сюрприз. - Осторожно, тут еще одна ступенька. Только не подглядывай! – Гарри аккуратно держал парня за обе руки, следя за тем, чтобы тот не споткнулся и ни обо что не зацепился. - Хаз, куда ты меня ведешь? Я уже успел насчитать 17 ступенек! – Луи уже явно не терпелось узнать, что же опять удумал его сумасшедший изобретатель. Но вместо ответа Стайлс лишь провел его еще несколько шагов и, становясь сзади, стянул с глаз парня плотную ткань: -Смотри! Луи открыл глаза и чуть не грохнулся от удивления – благо сильные руки Гарри крепко держали его в объятиях. Они стояли на крыше какого-то небоскреба. А под их ногами простирался вечерний мегаполис, играя и переливаясь всеми цветами неоновых огоньков пестрых вывесок и реклам. В тот момент Томлинсон буквально чувствовал себя повелителем этого огромного невероятно цветного мира. - Иди ко мне, - Гарри уже устраивался поудобнее на самом карнизе,свесив ноги и жестом прося Луи присоединиться. - Стайлс, ты совсем с ума сошел, я же высоты боюсь, - отнекивался парень, тем не менее, неторопливо приближаясь с краю крыши. - Ну эй, иди, я помогу, - кудрявый похлопывал по месту рядом с собой. – Представь, что я какая-нибудь картина, ну или дурацкая машина, футбольный мяч в конце концов. В общем что-то, что тебе нравится… - Что мне нравится? – улыбнулся Лу, робко пристраиваясь рядом со своим безбашенным чудом. – Значит, тебе придется побыть собой, милый. Я же ничего больше не люблю так, как тебя. В ответ на это Гарри расплылся в довольной улыбке и нежно притянул парня к себе. Они просто сидели и тихонько разговаривали, иногда молчали, и их молчание говорило гораздо больше. Даже поцелуи казались в тот момент чем-то банальным и грубым. Им просто было хорошо вдвоем, когда мир там внизу постепенно затихал, погружаясь в сон, а они сидели здесь, будто отдельно от всего человечества, наслаждаясь недолгими минутами спокойствия. Ведь уже совсем скоро рассвет безжалостно ворвется и уничтожит эту хрупкую идиллию, и ребятам снова придется улыбаться всем объективам, рассказывая про свои планы на тур. А среди журналистов обязательно найдется умник, который в тысячный раз спросит какую-нибудь ерунду типа : «Какая ваша идеальная девушка?» Обратно в реальность их вернул весьма резкий, дребезжащий мужской голос: - Во дела! Вы что, всю ночь здесь просидели, голубки? И Гарри с Лу, даже не удостоив обладателя голоса взглядом, припустили как можно быстрее с этой крыши – не хватало еще, чтобы кто-то застукал их вместе! -Да, это был я, - самодовольно ухмыльнулся продюсер. – Кто-то же должен был вам напомнить о времени, ведь у нас на утро было назначено интервью, а мы вас обыскались. И мальчишки дружно закатились смехом, наперебой рассказывая, как же они тогда испугались, что их мог видеть кто-то посторонний, на что Коуэлл отвечал легкой снисходительной улыбкой: - Ладно, что вы тут намузицировали? Показывайте! – и парни, послушно развернувшись к пианино, принялись озвучивать только что придуманную песню.

Just one touch and I was a believer Every kiss it gets a little sweeter It's getting better, keeps getting better all the time, boy

- "Boy"? Вы что, серьезно? Нет, песня хорошая, но ребят, неужели вы думаете, что я пропущу ее в таком варианте? - Ну а почему нет? Когда-нибудь все узнают правду, - парировал Гарри. Но продюсер только посмотрел на него немного отстраненным взглядом, и это вполне ясно выражало усердную мыслительную деятельность мужчины. - Так, - наконец заявил он, - вот, что мы сделаем. В принципе тут ничего такого нет, поэтому просто нужно заменить "boy" на "girl", и все будет замечательно. Ладно? Парни хмуро переглянулись, и Луи замотал головой в знак полного несогласия. - Саймон, уже поздно, мы в кино! А насчет песни… Мы еще хорошенько подумаем, - и мальчики, поднявшись, быстро направились к выходу, удостоив про лишь едва заметным прощальным кивком. На следующее утро, зайдя в студию в обычное время, Коуэлл нашел Лиама, Найла и Зейна чуть ли не в шоковом состоянии, теребящих неаккуратно свернутый листок. Не добившись от парней толкового ответа, он выхватил бумагу и сам принялся судорожно бегать глазами по красивым слегка неровным строчкам: "Простите, парни, так продолжаться не может. Мы не хотим больше прятаться и притворяться просто друзьями. Мы любим, и добрая половина фанатов об этом догадывается. They don't know how special you are They don't know what you've done to my heart They can say anything they want Cuz' they don't know us They don't know what we do best It's between me and you, our little secret But I wanna tell ‘em, I wanna tell the world That you're mine, boy Саймон, песню мы дописали. Можете издеваться над ней, как хотите. Но без нас. Когда-нибудь мир все равно узнает про начальный вариант некоторых слов, правда ведь? А теперь счастливо оставаться! Ваши проблемные Хазза и Бу P.S. Простите, что пишем на обороте контракта с Эль. Думаем, он все равно больше не понадобится" -Лу, - протянул Гарри, сидя на переднем сидении несущейся в неизвестную даль машины, - думаешь, мы все же правильно сделали, вот так вот бросив все? И ребят… Они, наверное, страшно обидятся. -Они все поймут, милый, не волнуйся. Лучше поспи. Нам еще долго ехать, - улыбнулся Луи, легонько целуя в лоб своего мальчика. - А про, а фанаты? – снова встрепенулся неугомонный пассажир, но потом резко зажмурился, когда раннее утреннее солнышко выглянуло из-за поворота и стремительно запутало свои лучики прямо в длинных ресницах парня. - А они просто не знают о нас, - прошептал через некоторое время Луи, любуясь на свое счастливое кудрявое чудо, теперь мирно посапывавшее на соседнем сидении, по-детски мило подобрав под себя ноги. -А они просто не знают о нас, малыш…