Дэниэль. Книга 1.

- Мам, я сегодня не хочу идти на работу, можно я дома останусь? – я сощурилась и соприкоснулась указательными пальчиками двух рук, выпятив нижнюю губу.       Мама нахмурилась, но долго сопротивляться не могла, поэтому через секунду улыбнулась. Я подпрыгнула и быстро поцеловала её в щеку. У меня очень красивая мама. Ей уже больше пятидесяти лет, но она всегда ухожена, всегда идеально накрашена и причесана, а то, как она двигается на каблуках, просто сказка. А еще она очень добрая и внимательная, хоть и строгая иногда. Я очень люблю свою маму. - Только папе не говори, хорошо? – я озорно подмигнула ей и быстро отскочила к лестнице, собираясь идти в свою комнату на втором этаже.       У нас большой и красивый дом. В нем двадцать комнат, не считая ванных и уборных, у меня из них всего четыре. В одной я сплю, во второй развлекаюсь, в третьей должна принимать гостей, но они редко ко мне заглядывают, а в четвертой находится моя гардеробная. Туда я и бежала – вчера я накупила множество новых платьев и туфель, и сейчас мне очень хотелось все это померить и развесить. Я очень люблю свой дом. - Госпожа, вы сегодня опять прогуливаете? – улыбнулась мне пожилая женщина, протиравшая один из столиков в большом коридоре. Я заговорщицки зашикала, пригнувшись от воображаемых преследователей. - Тихо, Кен Джа, тихо, никому не говори! – я сверкнула улыбкой и юркой лисой скользнула к себе в комнату, прикрыв дверь. Со счастливой моськой свалившись на кровать, я притянула к себе кота, который до сего момента сладко спал на одной из моих подушек, и зарылась в него носом. - Терри, ты представляешь, я сегодня буду только здесь! Папа уехал по делам, а мама разрешила прогулять! Я так рада! – я засмеялась прямо в его коричневую шерсть, кот широко зевнул, высунув розовый, шершавый язычок. – Ух ты, морда моя любимая, пойдем, я тебе новые наряды покажу! Коту было явно не до моих нарядов, но он был умный и знал, что так просто я от него не отцеплюсь, поэтому с готовностью повис у меня на руках, а я помчалась в гардеробную. - Так-с, начнем, пожалуй… - я взяла один из больших бумажных пакетов и вытащила оттуда белое, в пол, платье. Накинув его на плечи, я закружилась перед зеркалом. Оно было прекрасно. Особенно с колье, которое папа подарил мне на День рождения… Просто чудо. На следующей неделе, мама упоминала, будет званый ужин, где планирует собраться множество важных персон… Надеюсь, я буду выглядеть лучше всех! Это очень обрадует папу!       Я, напевая себе под нос прилипчивую попсовую песенку, быстро разложила оставшиеся платья и туфли по секциям, подобрала с кресла толстого, мягкого, как облако, Терри и вылетела из гардеробной. Скоро мне потребуется быть самой очаровательной, и именно для этого я сегодня прогуляла работу. Первое и самое важное – отоспаться. А потом уже можно будет и по процедуркам пройтись… ***       На следующий день отмазаться у меня не получилось, и, выйдя из дома, я с тоской уселась в автомобиль. - Поехали, Эрик… - надувшись, я улеглась, растянувшись на все заднее сиденье. Водитель послушно завел мотор, и белая «Субару» с рокотом сорвалась с места.       Меня зовут Дэниэль Ван. Я единственная дочь и наследница Вана Сон Хена, владельца огромного холдинга «One Empire», известного по всему миру своей продукцией. Папа выпускает все, что хоть как-то касается серфинга, сноубординга и тому подобного, я его бизнес называю просто «доски». Потому что в нашей загородной резиденции все ими завешено. Даже стены снаружи. Маразм, но маме нравится, хотя она больше предпочитает лыжи…       Я же в эту степь не лезу. Я не люблю зиму, «красивую» экипировку для плаванья или же спуска с гор, мне претит подобный хлам, моя стихия – это сиять. Именно поэтому я - исполнительный директор (на бумаге) и председатель (по факту) одного из крупных агентств шоу-бизнеса. В моем подчинении находятся почти 30 актеров, несколько очень популярных групп и два десятка соло-исполнителей, я нахожусь на вершине так же, как и мой отец. Даром что у нас разные направления…       Эрик - парень, который сейчас с нескрываемым удовольствием жмет на газ и чуть щурится от наслаждения - мой телохранитель. Он же водитель. Он же секретарь. Он же… В общем, по-моему, он умеет все, где папа нарыл такое замечательное, всегда в позитиве, существо, я и сама не знаю. Мы работаем с ним не очень долго, но c некоторых пор я без него как без рук. - Приехали, госпожа, – он с поклоном открыл мне дверь, и я, последний раз шмыгнув носом, быстро выскочила к огромным дверям моей цитадели.       Тут же откуда-то справа ко мне подскочили несколько репортеров, но Эрик в секунду заслонил меня спиной и повел внутрь. Я только вздохнула. К сожалению, скоро очередной камбэк одной из моих мальчиковых групп, так что камеры и микрофоны уже наготове и жаждут услышать что-нибудь новое и сенсационное. Даром что я сама не знаю, что, как и когда будет сделано… - Дэниэль! – стоило мне войти в холл, меня пригвоздил к месту холодный, властный голос. Через силу улыбнувшись, я со скрипом повернула голову налево и увидела высокого парня, быстрыми шагами приближавшегося ко мне. - Сон Джун-и… - я сощурилась и выдавила из себя еще одно подобие улыбки. – Доброе утро… - Ну-ка пошли, поговорим, – парень был мрачнее тучи. Виновато опустив голову, я чуть кивнула Эрику, отсылая его наверх, в мой кабинет, а сама, едва волоча ноги, поплелась за сердитым и надутым созданием в костюме.       Придя в одну из комнат, вежливо обозначенных в плане эвакуации как «гостевые», на деле же обычные подсобки, Сон Джун резко развернулся ко мне и набычился еще больше. Я же забилась в уголочек большого кресла, как нашкодивший котенок, и скромненько подтянула под себя ноги. - Дэни, ты опять за свое?! – я уставилась в пол. Как грязно… Надо еще несколько уборщиц нанять… - Дэни, я с тобой разговариваю!!! Дэни!!! - Джун-и… Ну, ты понимаешь… - я смухордила самую жалостливую из всех своих мордочек и подняла на него полные раскаяния глаза. Которые, встретившись с его раздосадованным лицом, тут же опустились обратно вниз. - Нет, я не понимаю! Дэни, ты тупая?! Вот признайся, я прощу, ты реально тупая?! – взвыл молодой мужчина, хватаясь за голову.       Я с готовностью закивала. Джун вторично зарылся пальцами в волосы, издав при этом стон подыхающего слона. - Зачем? Ну я же просил тебя этого не делать, зачем ты согласилась?! – он протянул ко мне руки, панически сжав пальцы. Я замялась. - Для тебя же старалась. Чего теперь истерить… - я почесала нос и поплотнее угнездилась в уголочке. Сейчас актер выглядел так, словно собирается меня придушить. А зная наши близкие отношения, с него станется вцепиться мне в горло… - Ну неужели они столько денег предложили за одну только фотосъемку? И тебя это так подкупило?! Я же уже говорил, что пойду на все, лишь бы не туда!!! – снова взорвался парень. Я насупилась. - Я помню. Но они действительно расстарались. А для тебя всего 2 часа работы. Не умер бы. – Я разобижено надула губы. – При этом, да, ты говорил, что не хочешь там сниматься, но нормальной причины я так и не услышала. Так что не ври, что ты мне ВСЕ объяснил. - Потому что с ней я сниматься не хочу. Именно с ней, – я тут же навострила ушки. Неужели все дело в партнерше? Тогда тут уже попахивает делами любовными… - Ну дорама-то прошла на ура! В чем проблема? – я бочком пододвинулась поближе и обняла руками голые коленки, полуприкрытые прозрачной тканью моего светлого сарафана. - Дэни, ты реально бестолочь. Я предпочитаю не видеться с бывшими, и ты это знаешь, - проворчал Сон Джун, я довольно нахохлилась.       Все-таки, СМИ были правы. Они встречались. Последняя серьезная работа Джуна – дорама «Книга девяти домов», где он близко столкнулся с Сюзи, актрисой и певицей, мне, если честно, она не нравится. Но вот Джун, по ходу, оказался другого мнения – и их несколько раз засекли в самых различных местах. Я догадывалась, что у него кто-то появился, по нему всегда видно, встречается он или «в простое», но чтобы так по-дурацки все вышло… - Ладно, я отменю твою съемку. Надо было сразу мне все рассказать, – я выбралась из кресла и быстро засеменила к выходу из комнатки. Вообще-то, у меня намечалось собрание директоров. Но как откажешь другу в разборе полетов с утра пораньше? - С меня услуга! – крикнул мне вдогонку разом успокоившийся парень, я, не оборачиваясь, помахала ему рукой.       Так мне и надо. Сама не додумалась побольше выяснить о его выходке, но я в тот раз не придала значения его словам и, в результате, нарвалась на его злость. Сама виновата. Вздохнув в унисон своим нерадостным мыслям, я поняла, что уже давно дошла до дверей кабинета совещаний. Настроение разом ухнуло куда-то вниз, я горестно поникла, положив руку на мощную рукоятку с замком. Не люблю я тут находиться. Но ничего с этим сделать невозможно, я обязана.       Вздохнув еще раз, я обреченно толкнула тяжелую створку, впуская в кабинет солнечный свет из окна коридора… *** - Эрик, принеси мне холодный чай, - я отпустила кнопку коммутатора, откинув на край стола очередную папку с моделями костюмов. После собрания мое настроение всегда находится на самой нижней планке из всех возможных, хотя обычно там ничего кошмарного не происходит.       Все просто занимаются своими делами и обсуждениями. Игнорируя меня. Но это нормально – я ничего в этом не понимаю, все пересуды относительно репертуара, состава, концертных планов, бюджета и тому подобной фигни для меня темный лес, я в этом не то чтобы не сильна, а вообще полный ноль. Но то, что меня тотально игнорируют, хотя я председатель правления, все-таки досадно. В мои прямые обязанности не входит ничего, я только утверждаю планы, которые мне подсовывают, и иногда, как, например, сейчас, выбираю наиболее удачные на мой взгляд зарисовки будущих образов. Да, это не важная работа, но я другого ничего и не умею. Единственное, что у меня хорошо получается – это общаться с людьми, я в дружбе практически со всеми своими работниками и артистами, а с некоторыми, как, например, с Сон Джуном, вообще нахожусь на очень короткой ноге. Это удобно, но и здесь я иногда промахиваюсь. А вот это уже непростительно ни другу, ни директору. Это, как минимум, непрофессионально. - Дэниэль, чай, – Эрик поставил передо мной пластиковый высокий бокал из Старбакса, вздохнув, я быстро сунула трубочку в рот. – Все хорошо? - Да, переживем, – я блеснула на него глазами и улыбнулась. Мне нравится Эрик. Нет, не как парень, а как человек, он очень вежливый, исполнительный и всегда видит все, даже малейшие изменения в моем настроении. Это очень здорово. – Слушай, я посмотрела образы девочек… Может, что-то менее агрессивное попробуем, а? - Опять феи или ангелы? – вежливо перебил меня помощник, – Дэни, это уже было. Я, конечно, скажу остальным… Но многого не ждите, из «не агрессивного» мы уже все перепробовали. Пора менять. - Да, пора менять… - я с тоской откинулась на кресло. Он прав. Дерзости или агрессии во мне нет ни капли, вот я и не люблю её в других. Даже если это продается куда лучше, чем образы невинности и чистой нежности. Я же предпочитаю все белое, светлое, доброе и детско-наивное. Если можно так сказать. Я даже короткие стрижки у девушек не люблю, что уж говорить… - Я попробую найти что-нибудь подходящее, – успокаивающе улыбнулся Эрик, с поклоном выходя из кабинета.       Я только покивала. Все-таки он прав. Если мне что-то не нравится, это не значит, что это не понравится всем остальным. ***       Чуть гремя нерастаявшими кусочками льда в пустом стакане из-под чая, я шла по коридору своего агентства. До того момента, как можно будет с чистой совестью уходить домой, оставалось еще 3 часа, а мне уже было нечем заняться. Скукота… - Опять?! Да ладно?! – громко расхохотался кто-то за углом, я притормозила. - Ага, представляешь, она вообще тупая, - отозвался женский голос.       За поворотом коридора, где я стояла, находился небольшой закуток, где находились автоматы с водой и кофе. Там часто кто-нибудь зависал, там же обсуждались все самые свежие и интересные слухи нашего заведения. Я навострила ушки. - Интересно, почему её еще не выкинули? Нет, я понимаю, папочка-чеболь и все в этом духе, но она же идиотка! Ей 25, а сама как из яслей! Невозможно так работать… - парень фыркнул. Девушка, с которой он разговаривал, засмеялась. - Ей все равно ничего не дают решать, потому что мозгов нет. Только и умеет, что на съемках подскакивать, как малолетка, и лыбиться всем вокруг. «Ой, какое платье, ой, какие декорации!» - девушка передразнила того, о ком они говорили, а у меня внутри что-то больно сжалось. – Конечно, проблем с деньгами никаких, все с нее пылинки сдувают, зачем тут думать? «Девочки, файтинг!» - она снова спародировала, струна в моей душе натянулась еще больше. – Да пусть засунет свой «файтинг» в … - МИ НА! – Из-за угла кто-то громко рявкнул, не слушая больше ничего, я рванула в противоположную сторону, уже не сдерживая слез.       Только влетев к себе в кабинет и с силой захлопнув дверь, я позволила себе разрыдаться в три ручья. Не ожидала я такого предательства… Девушка, которая говорила, Ким Ми На, солистка одной из моих девичьих групп, я всегда считала, что они со мной довольно близки. О честности речь даже не заходила, они всегда делились со мной своими мыслями по поводу работы, если я интересовалась, а я в свою очередь старалась сделать их продвижение по эстраде как можно более комфортным. И что я слышу? Что я дура и малолетка, которая ничего не понимает? Папочкина дочка с мешком денег и без капли мозгов? Нечестно… Это просто нечестно…       Я узнала парня, который рявкнул на певицу, это был Сон Джун. Да, мы с ним друзья и сейчас он быстро заткнул и Ми Ну, и парня, который с ней стоял, но кто даст гарантию, что он не думает так же? Кто скажет, что он ценит меня такой, какая я есть? Что он так же, как Ми На, не считает меня дурой? Я разревелась еще больше, слыша настойчивый стук в дверь. Конечно, Эрик хочет узнать, что со мной случилось, может, мой побег увидел даже Джун, но что это изменит? Это ведь далеко не первый раз, когда я слышу за своей спиной такой мерзкий шепоток… Вот только я не думала, что Ми На тоже меня такой считает… - Эрик, поехали домой.       Когда я через 15 минут вышла из кабинета с распухшим носом и красными глазами, меня ждал не только обеспокоенный секретарь. Джун тоже торчал под дверью, но я не стала с ним разговаривать, только махнула рукой и ушла. Он остался, смотря мне в спину, а я уже спускалась вниз. Мне было грустно, но я понимала, что сама виновата. Наверное, пора взрослеть…