Лжец

Самый разгар битвы, запах озона в воздухе, невероятная высота - все это туманит разум. Брат рядом кричит что-то едкое, пытается гнуть свою линию, Тор это понимает, но слова будто бы раздаются сквозь вату, утопают в шуме криков проносящихся мимо тварей на своих повозках, в шуме битвы внизу и криках не успевших доселе спрятаться людей. Казалось, брат сам не ведал, что творил. Тор что-то отвечал ему, не помнил, что, но слова подействовали на бога коварства как красная тряпка на быка: тот срывается, ударяет Громовержца рукояткой своего жезла, откидывается в сторону, едва не получив Мьельниром меж глаз, запускает в Тора заряд... сбивает «R» на старковской башне. В светловолосой голове бога успела промелькнуть мысль, как же этот человек будет недоволен за свое детище. Мысль тут же угасла под напором Локи. Бог грома хватает брата за рукав, успевает немного отклонить голову вбок, чтобы своим жезлом трикстер случайно не отрезал ему пол уха, зажимает молот меж ними, свободной рукой хорошенько тряхнув. - Думаешь, это безумие - твой путь к трону? Локи дышит часто, сбито, бросает нечитаемый остекленевший взгляд на сына Одина, проговаривает, ни к кому толком не обращаясь: - Слишком поздно... это уже не остановить. И почему-то Тор верит, Тору хочется верить, что брат, его дорогой брат, по которому он так скорбел, когда тот исчез в Бездне, все еще там, все еще внутри того существа, что сейчас стоит перед ним, пытается связать мысли, но язык заплетается. Локи будто бы действительно не понимает, что делает, светло-голубые глаза чуть расширяются, когда мимо них проносится один из читаури, едва не сшибая с ног своего союзника. В голове мелькает какая-то мысль, но Громовержец не успевает о ней толком-то и подумать, когда обманщик одним ловким и резким движением загоняет нож под ребра, стоит только чуть ослабить хватку. Сын Лафея перекатывается на спину и снова летит вниз, приземлившись на вовремя подоспевший «транспорт». А если бы не успел, сквозит мысль в голове, если бы снова падал, будто бы в Бездну? Кажется, его должна захлестывать ненависть за дорогой мир, кажется, Тор должен яростно сражаться, волноваться за отряд Мстителей, как они там, а в конечном итоге... в конечном итоге он просто пытается достучаться до существа с лицом брата. Но каким бы злом тот ни пытался казаться, - все равно остается братом. Тор даже себе не так давно признался - когда в очередной раз снились кошмары-воспоминания о падении Локи, - что ему до безумия хотелось бы просто попросить прощения. Прощения за то, что вечно бросал одного, за то, что никогда не интересовался, какой жизнью брат живет помимо стен библиотеки, а есть ли у него вообще друзья? есть ли у него вообще хоть кто-то, с кем тот может поговорить? Горько было от осознания того факта, что, в общем-то, сам и заставил почувствовать родное существо ущемленным. Ведь он старший брат, ведь он должен оберегать младшего. Как же так все-таки получилось? Понимаешь ценность чего-то только тогда, когда потеряешь. Локи улыбался немного наивной, мягкой улыбкой еще не так давно; черты лица разглаживались, когда он, не в силах больше читать, поднимал лицо к лучам солнца; зеленые глаза загорались огоньком озорства, на дне их плескалось легкое безумие, когда брат задумывал что-то ну очень нехорошее. Но это нехорошее никогда не выходило... ...зеленые? Тор резко распахивает глаза. Рана уже полностью затянулась, осталась лишь светло-розовая полоска шрама, который в скором времени тоже исчезнет, но в груди почему-то неприятно садит и бог уверен - это не от недавнего ранения. Тор поражается своей догадке. Ну неужели ответ так прост? Громовержец едва не застонал, схватившись за голову, все складывалось в единую целую картинку, но вот вопрос: «Почему же не обратил внимание чуть раньше?» так и терзал и без того переполненное мыслями сознание. Громовержец быстро раскручивает Мьельнир, бросается вниз с огромной высоты старковской башни, и уже когда ноги коснулись твердой поверхности земли - отбивается сразу от нескольких читаури. Стив рядом тяжело дышит, движения замедленные - он устает; Бартон удачно обстреливает монстров с крыш, где-то там же летает и Старк. Наташа тоже уже на последнем издыхании, единственный, кто рад этой битве и полон сил - Халк, однако тот высоко в небе рушит последние уцелевшие - уже пустые - здания. Где-то рядом что-то взорвалось, как по команде все, находящиеся на земле, рванули туда, куда после подтянулись и Тони с Клинтом, и Халк, по пути размазав еще нескольких читаури. Нелепый шлем слетел с головы Локи, самого его круто впечатало в стену одного из домов, на подкашивающихся ногах он поднимается, осознавая, что до жезла с частичкой тессаракта ему не дойти. Кровь из рассеченной брови заливает ему глаза, из-за чего богу несколько раз приходится оттирать ее рукавом, пока ранка сама по себе не затянется. Халк первым рвется в бой, хватает трикстера за плащ и швыряет чуть ли не в центр образовавшегося круга, ломая телом бога и так потрескавшийся асфальт. Откуда-то летит еще одна стрела, но Локи вовремя пригибается, однако пулю от Наташи все же пропускает. Тор еще несколько секунд бездумно следит за действиями людей. Неужели они думают, что обезвредив Локи, обезвредят и самих читаури?.. - Нет! - крик вырывается из горла сам по себе еще до того, как слово успевает зародиться в голове, мышцы сами несут тело к тонкой фигуре в темном с зелеными вставками камзоле, пытающейся подняться на ноги; молотом отбита запущенная ракета от Старка. Проходит всего мгновение, пока сын Одина не сообразил, что же он делает, однако непонимающие - осуждающие? - взгляды Мстителей на себе уловил сразу. - Тор... что ты... - Наташа не успевает договорить, мимо нее пролетает еще один монстр, которого удачно сбивает Соколиный глаз. - А действительно, что ты делаешь? - яд так и сочится из голоса миллиардера, кажется, что он будто бы и ожидал от бога грома подлости. Тот, в свою очередь, бережно переворачивает Локи на спину, стирает кровь с разбитого лица, треплет по волосам в надежде привести в чувство. - Да он же не понимает, что творит, - медленно проговаривает полубог, приподнимая тело брата и уже тряся за плечи. - Да ты что? Не понимает? Почему-то мне казалось, прекрасно понимает. - Заткнись! - рявкает Тор. Обманщик медленно начинает шевелиться, брови сходятся на переносице, не открывая глаз он пытается оттолкнуть нависшего над ним Тора, будто бы знает, что это он, но последний держит крепко, говорит что-то тихо, от чего Локи наоборот - хочется его ударить, лишь бы перестал надоедливо жужжать над ухом. - Рот закрой, - шипит, все-таки отталкивая. Открывает глаза... О боги, Тор едва не душит его в объятиях, совсем забыв, что существо в его руках не может выдержать такого напора. - Отпусти! Вырывается, брыкается, но все-таки отходит - если не сказать отползает - на некоторое расстояние, зло сверкает яркими глазами. И будто бы что-то переклинивает в мозгу, озирается по сторонам, наталкиваясь взглядом на обозленные лица Мстителей, на разрушения, на читаури. И сразу складывается все воедино. Падение, Бездна, неизвестный мир, жуткие существа, жезл, после которого следует уже тьма. Хотя нет, не совсем тьма - Локи помнит плохо, будто бы наблюдал со стороны за своим перемещением, за событиями в самолете, на мгновенье сознание прояснилось - когда Тор бросил его на скалу в Мидгарде, а после снова угасло, как песок утекло сквозь пальцы. Пустота внутри разрослась до таких размеров, что он чувствовал себя куклой, за ниточки которой дергает кто-то свыше. Локи сам не замечает, как более-менее твердо стоит на ногах, как машинально оттирает кровь рукавом камзола с губ, как снова оглядывается по сторонам, как делает несмелый шаг в сторону одного из защитников этого мира, как не-брат дергает за плечо, силком отшвыривая с линии огня. Старк ничему не верит, про себя усмехается Громовержец. Локи смотрит недоуменно, ну точно ребенок, наклоняет голову к плечу, из-за чего растрепавшиеся смоляные волосы падают на глаза. Старк снова наводит на него прицел, однако бог даже и не думает двинуться с места, все так же смотрит прямо, выжидающе, будто бы говорит: «Ну давай, выстрели». И взгляд такой недобро пронзительный, с прищуром, что создается впечатление, будто бы совсем и нет на великом Железном человеке его навороченного костюма - бог обмана в саму душу глядит своими зелеными глазищами. - В чем дело, потеряшка? - снова едко интересуется, каким-то отдаленным уголком сознания понимая, что лишь для того, чтобы хоть как-то развеять неприятную обстановку. На то он и Тони Старк, чтоб все перенаправлять в шуточки. Но и момент немного неподходящий для шуточек, сквозит мыслишка. Обманщик молчит, все так же не уходя от прицела, а стоит только над головой Энтони пролететь непонятной здоровой фигне, из которой толпами вылазят читаури и цепляются за что попало, - усмехается. Все так же безумно, но в то же время немного хитро. Разводит руки в стороны, не замечая уже направленных на него стрел Бартона и дула пистолета Наташи, немного настороженного Кэпа в стороне, умчавшего в переулки Халка и совсем рядом - Тора, внезапно вытянувшегося, как по струнке. Неужели прогадал? Неужели гад все еще скрывается за маской? - Надо было раньше меня ударить, идиоты. После следует громкий хлопок и на мгновенье все погружается во тьму. А еще через несколько секунд становится понятно, что не во тьму, а в пыль, оставшуюся от того чудовища, что только что кружило над руинами некогда красивого и оживленного города. Трикстер опускает руки, чуть сжимает кулаки, трясет головой, отгоняя какие-то свои мысли. Громовержец незаметно оказывается ближе, хватает за плечо, поворачивает лицом к себе, намереваясь что-то сказать. И тут же захлопывает рот. Локи не был бы Локи, если бы Тор мог так просто поймать изворотливого змееныша. И точно змей, шипит с плохо скрываемой яростью, отходя на несколько шагов назад: - Что еще ты от меня хочешь? И Тор не отвечает, не находится что ответить. Хотя за него это прекрасно делают Мстители. Или, вернее было бы сказать, вечно лезущий не в свое дело со своими шуточками Старк. - Ну раз уж вы подобрели, не соизволит ли ваша божественная задница нам помочь? Локи, пропустив сказанную гадость мимо ушей, уже было наклоняется за жезлом, но, в последний момент передумав, резко выравнивается и с упоением крошит камень подошвой ботинка. - Гадина, - буквально рычит божество, вскидывая голову к небу, где разверзлась воронка. - Подбрось... - замолкает на мгновенье, переведя взгляд на Тора, а после, что-то отметив в мозгу, усмехается и выдает все такое же едкое, но терпимое: - Брат.