Лжец

Тони и сам не понимает, что же на самом деле происходит. Мысли в голове перемешались, глазам своим он отныне не верит, а то, что говорит ему скандинавский бог хитрости пролетает мимо ушей. Поза Локи высказывает расслабленность: сам он распластался на кровати милой лужицей, руки безвольно висят вдоль тела, а одна босая нога весело болтается в воздухе. Бог жмурится, глядя на пламя в камине, которое бросает на его идеальное лицо страшные тени, а глаза приобретают магически-дьявольский насыщенный зеленый оттенок. Тони смотрит и не может оторвать взгляд. Пока, конечно, богу не надоело его невнимание к словам себя любимого и он не трогает миллиардера за плечо. Как-то мягко и боязно, отмечает Железный человек про себя. Старк тупо пялится на черноволосого, на его открывающийся рот, но слов будто бы не слышит. А может и слышит, только Локи, наверное, говорит на другом, непонятном ему языке. — Снежинка, — выдавливает из себя, сам поражаясь хриплости голоса, от долгого молчания. — Помедленнее, я записываю. — И ухмыляется, чем, впрочем, отвечает ему и бог. — Ну… — Локи на секунду замолкает, пытаясь подобрать слова. Плескает себе виски в бокал на два пальца и делает маленький глоток, совсем не поморщившись. — Это тупо, верно? — Тупо то, что мы сидим и распиваем мой коллекционный виски, а не убиваем друг друга? — переспрашивает гений. Секунду трикстер молчит, будто прислушиваясь к себе, а после выдыхает, мгновенно запив слова алкоголем: — Наверное. Старк думает, что, скорее всего, это самая глупая ситуация, которая вообще могла с ним произойти. Вот зачем он пошел за Локи? Для чего, с какой целью? Чего хотел добиться? Тони и сам не знает ответы на свои вопросы, но думает о них не переставая. А вдруг соизойдет прозрение и что-то да у него получится с ответом. Тяжело вздыхает, поворачивает голову и натыкается на внимательный зеленый взгляд, такой живой сейчас, что даже не верится, становится от чего-то тошно и что-то щемит в груди. — Что? — интересуется смертный. — Ты что-то хочешь узнать у меня, — последовал короткий ответ. Тони прислушивается к себе. И верно, больше всего его мучает один вопрос, но сорваться с языка все никак не мог: случая подходящего не подвернулось. Так чего же тянуть сейчас, когда божество так открыто поддталкивает его? — Почему наручники тебя не сдержали? Локи какое-то время смотрит на него, не отрываясь, а после, всего на мгновенье прикрыв глаза, на тонких бескровных губах его появляется усмешка. Снова обновив стакан, Локи отсалютовал им. — Браво. Думал, не дождусь, — и проказно хихикает. Наверное, уже захмелел. — Ну, ответ, на самом то деле, довольно прост, — после долгого молчания продолжает бог обмана. — Ну и? — поторапливает филантром, неосознанно передергивая плечами и пододвигаясь ближе, глядя глаза в глаза. Трикстер снова усмехается, наклоняется ближе и прямо в губы Тони выдыхает: — Наверное, потому, что они рассчитаны на асгардцев. И так же резко, как приблизился, отстраняется. Тони недоуменно хлопает глазами. — Что? — Что?! Ты говоришь загадками, — пожурил его смертный. Бог лишь пожимает плечами, а потом взгляд его меняется, перескакивает на пламя в камине. — Это потому, что вы, смертные, интересуетесь только собой, — вздыхает тяжко и, не дав мстителю даже рта раскрыть, продолжает, — Я не асгардец и никогда им не был. Тони понимающе хмыкает: что-то подобное чувствовал и он сам. — Знаешь… — бог переводит взгляд на него, прислушиваясь к словам. — Ты не так плох. И Локи звонко смеется. — Ну-ну, конечно. Сказал это тот, в ком еще с час назад горело желание убить меня. Старк пожимает плечами. — Времена меняются, — улыбается, пригубив бокал. А после нахмурившись и продолжив: — И все же? Почему? Черноволосый отклеивается от кровати, садится ровно, что, кажется, такой идеально прямой осанки Тони не видел даже у топ-моделей. Бог натянут, напряжен как струна, готовый в любой момент сорваться. — Йотуны, — шепчет едва на грани слуха, но для миллиардера этот шепот похож на звук грома, — страшные существа. Ледяные великаны, монстры во плоти, которыми родители детей пугают, — на этом моменте что-то в боге изменилось и на губах появилась некрасивая усмешка. — Я был рожден ими. — Ты не похож на великана, — смеется гений, но в груди застыло какое-то неприятно скребещущееся чувство. — О да… Локи произносит слова на выдохе, поворачиваясь к нему всем корпусом, чтобы в следующую секунду повалить на пол. Звук бьющегося стекла не отвлекает, наоборот, Тони как под гипнозом смотрит на бога. Его пошедшая синими пятами кожа, а следом за ними — рубцы-узоры, и если бы не спокойное лицо его персональной занозы, мистер Старк был бы уверен: Локи сейчас ужасно больно. Глаза его становятся рубиновыми, заполоняя собой не только радужку, но и белки, что смотрится жутко, но в то же время так противоречиво завораживающе. Железный человек секунду колеблется, а после протягивает ладонь, касаясь рубцов на синем лице, проводя по ним пальцами осторожно, чтобы не навредить. От Локи веет холодом и морозом, кажется даже, что на смоляных волосах и ресницах появились крупинки инея. Тони прикрывает глаза, растворяясь в новых для него ощущениях, будто плывя по прохладному течению реки, обволакивающему все его естество. Такого умиротворения он не чувствовал уже очень давно, будто нависающее над ним неземное существо пробудило в нем что-то сокровенное, что выползло наружу, но хуже от этого не стало. Будто гора свалилась с плеч. Релаксацию человека прервало прикосновение холодной руки к небритой щеке. Старк вздрагивает и открывает поддернутые пеленой карие глаза. Локи наклоняется ниже к гению, обдавая нежную кожу лица морозным дыханием, гладит по щеке как-то щемяще нежно, пока синие пятна и рубцы сползают с его собственного лица. Наклоняется ниже и тихо шепчет на ухо «Забудь». Тони широко раскрывает глаза, когда что-то холодное касается его груди, а голос бога тянет будто бы песню на неизвестном ему языке. Вспышка боли тут же затухла под прохладным прикосновением к груди. И прежде чем отстранится, бог тихо проговаривает, и глаза его отражают печаль и тоску: — Ты должен меня ненавидеть. …Стоило тяжелому вздоху сорваться с губ, а темноте перед глазами расступиться, ровно как и исчезнуть шуму в ушах, Тони силится подняться. Тяжелые руки надавливают на плечи, не церемонясь припечатав его обратно к жесткому полу. Синие торовские глаза смотрят на него с беспокойством, а губы складываются в слова «Где он?», на что Тони с болью может предположить, что… что все это ему лишь навязало собственное сознание.