Свадьба.

Любить до невозможности, смотреть в глаза, думать друг о друге с придыханием и заливаться румянцем от прикосновения чужой руки – это и есть они, их отношения. Правильно, все так, как быть и должно, ведь школьная пора, порог совершеннолетия и несмелые признания далеко позади. Сегодня Киоко и Наэги женятся. Они оставили привычные японские традиции, решившись провести тихую, закрытую свадьбу на европейский манер: Хагакуре как священник, Тогами и Фукава – свидетели каждого из обрученных. Стол, накрытый белоснежной скатертью, на пятерых. Непроницаемое лицо Киригири закрывает не слишком плотная, но и недостаточно прозрачная фата. Под столом Макото держит ее руку в тонкой перчатке. Дома - уже не только у себя дома – он запретит ей прикрывать изъяны, ведь, как кажется самому Наэги, в избраннице они отсутствуют. В этот счастливый день лишь единственное облако загораживает солнце – напоминание об Асахине, в честь чего наступает минутная тишина. На парнях, за исключением Наэги, черные костюмы, а Фукава одета в легкий сарафан с джинсовым капюшоном поверх – бабье лето в этом году затянулось. Официальный наряд жениха соответствует цветовой гамме невесты – крахмально-белый перебивается молочным. Киригири в прекрасном, расшитом бисером и некрупным жемчугом, платье. Оно не прикрывает оголенную бледную кожу напряженных плеч. Глядя на нее, Наэги не сдерживает добродушного смешка в кулак. - Я люблю тебя, - тихо шепчет, прямо в ухо. Девушка стойко молчит и держит спину ровно, чувствуя вереницу мурашек, галопом пробежавших по спине и рассосавшихся в районе лопаток. Геносайдер, проявившаяся после того, как Фукава чихнула трижды, разобрав ситуацию мгновенно, несмотря на затяжное отсутствие, и, закусывая куриной ножкой, прокричала с места: «Да засоси уже это бревно морозное по гланды!» и сама же присвистнула. Киоко отвернулась, Наэги смущенно почесал затылок; Хагакуре продолжил разговаривать сам с собой, Тогами в одно движение вернул немного съехавшие очки. Что-то не должно меняться. Наэги медленно касается ее щеки, поворачивая лицом к себе. Киригири в волнении сглатывает. Каждый берет кольцо из раскрытой коробочки на краю стола и надевает возлюбленному. Чтобы поскорее закончить с официозом, чтобы спокойно вздохнуть, чтобы не тряслись руки. - И я тебя, - на выдохе, сбившейся скороговоркой и едва слышно шепнула Киоко. И все. Теперь у них все будет повседневно и хорошо: завтрак в постель, разговоры перед работой, восстановление мирового порядка в организации и вечерние посиделки за очередным отчетом с одной кружкой кофе на двоих. Но. Подняв ее лицо, на деле оказавшееся не менее смущенным, Макото целует чуть подкрашенные губы, сжимая ее ладони все плотнее. Разве что-то изменилось?