Школа жестоких юношей

Том. Сижу на третьей ступени лестницы, ведущей наверх. Хороший наблюдательный пункт. Мимо туда-сюда снуют ученики школы. Все, как один, облаченные в убогую школьную униформу. Ненавижу. Ненавижу все, что связано с этим учебным заведением, начиная от фундамента и заканчивая последним учеником этой школы. Тюрьма для малолетних преступников. Но никто не задумывается о том, что здесь, как и в любом месте лишения свободы, есть те, кто невиновен. Разве только в том, что появился на свет. В чем в своей жизни провинился я? Я виноват в том, что моя мать меня нагуляла? Почему я должен расплачиваться за ее грехи? Почему я должен страдать из-за того, что она шлюха, раздвигающая ноги перед каждым, кто пошлет ей ласковую улыбку? Нет, конечно, это все осталось в далеком прошлом. Сейчас эта женщина, носящая по какой-то насмешке судьбы имя моей родительницы, добропорядочная мать семейства. Она замужем, воспитывает двоих детей от своего мужа и выкинула из головы тот факт, что у нее есть старший сын, которого она в пятнадцать лет принесла в подоле своим родителям. Думаю, мама очень благодарна деду, сумевшему решить столь деликатную проблему. Старший родственник, как только это стало возможным в силу возраста, засунул меня сюда, практически стерев с семейного древа. Старый ублюдок. Я столько лет желаю ему смерти, самой ужасной и медленной, но мои мольбы остаются не услышанные, дед жив и, к сожалению, здоров, как бык. А я все еще здесь. Во что превратила меня эта школа? В то, кем я раньше никогда не был. Теперь я стал таким же, как они, бездушным чудовищем, способным… убить? Не исключено. Улавливаю знакомые голоса, поворачиваю голову. Из библиотеки выходят Ноуман и Кирст. Уже привычно видеть этих двоих вместе. Друзья? Любовники? Скорее друзья. Дверь книжного склада хлопает спустя пару минут, Агилар вылетает злой, как тысяча чертей. Легко удается представить себе, как за спиной парня хлопают черные крылья. Демон во плоти. Он и падший ангелочек Кирст, вот кто будет чудесной парой. Эти две твари стоят друг друга. Смотрю в другую сторону. В конце коридора невозмутимый Стоун. Человек – статуя. Холодный, как все мировые льды. Айсберг, натолкнувшись на который однажды, невозможно не пойти ко дну. Мужчина идет ко мне, слегка поворачивает голову в сторону Джастина и Кирста, исчезающих за дверьми здания. Жду куратора, уверен, что он по мою душу. - Добрый день, мистер Вертон, - кивает, замирает напротив. - Здравствуйте, мистер Стоун. - Том, я хочу знать обо всех, кто смотрит в сторону Джастина Ноумана. Любые обрывки разговоров, слухи, все. - Хорошо, мистер Стоун. В душе смеюсь. Я не ошибся в своих наблюдениях. Не ошибся в выводах. Куратор млеет от смазливого личика Джастина. Покровительствует ему. Благодаря Стоуну мальчик-милашка учится здесь без приключений. Жаль, что Кирсту удалось его спасти в тот раз. Очень жаль. Мужчина уходит по своим делам. Я снова остаюсь один на один со своим я. Побитым и покалеченным. И кто спрашивается, в этом виноват? Запрокидываю голову, выхватываю взглядом удаляющуюся фигуру Николаса. Ненавижу. Вечер приходит медленно и плавно. Сначала солнце исчезает за деревьями, в комнату прокрадываются сумерки, затем меркнут и они. Лежу в кромешной темноте. За окном на черном небе загораются звезды, луна призрачным светом проливается на землю. Не хочу включать свет. Но он все равно вспыхивает. - Я думал, тебя нет, - в комнате появляется Роберт. Не реагирую на раздражитель. Этот человек меня порядком достал. Но он не мог не прийти сегодня. - Куда же я денусь? – присаживаюсь на кровати, подкидываю перочинный нож, ловлю нагретую металлическую ручку, складываю и убираю в карман джинс. Хикс подходит ближе, опирается на кровать, тянется к моим губам. Отвечаю на поцелуй, хотя с большим удовольствием вогнал бы острое лезвие ему в шею. В артерию, чтобы белое одеяло пропиталось темной кровью. Красное на белом, как прелестно. Пока перед глазами рисуются красивые картинки, Роберт переходит границы дозволенного и лапает мое голое тело, футболка задрана на уровне сосков. - Ты все сделал? – слегка отталкиваю мужчину от себя, взглядом обещая все самое сладкое немного позже. - Как ты просил. Они ждут. - Тогда пошли, - резво вскакиваю с кровати и торопливо иду к выходу. - Их нет в комнатах. Ни одного из них, - боязливо сообщает Роберт. - Что?! – оборачиваюсь, сжимая кулаки, готов убить его сейчас. – Где? – шиплю сквозь сжатые зубы. - Джастин пропал, за Агиларом по пятам не походишь. Как только видит меня, растворяется в воздухе, - с каждым его словом зверею еще больше, - знаю, где Кирст, - улыбается. - Где? - В парке, - улыбка расползается по всему лицу. - Один? – в удивлении изгибаю брови, не могу поверить в удачу. - Да. - Пошли. Несусь по коридору. Уже отлично знаю, как прятаться в тенях и не попадать в объективы камер. Хикс идет след в след за мной. Здание школы выпускает из своего плена. Ночной воздух холодит, пробирается под одежду. Передергиваю плечами, ускоряю шаг. Бегу, но не потому, что хочу согреться, а потому, что хочу как можно быстрее исполнить задуманное. Роберт обгоняет меня, как только мы влетаем в парк, берет за руку и уводит с тропинки. Как этот книжный червяк умудряется ходить по лесу в темноте абсолютно бесшумно? Даже у меня, наученного горьким опытом таиться и прятаться, не получается так ловко. Скоро выходим на небольшую полянку, спрятанную в кругу высоченных исполинов. На поляне нас ждут трое мужчин. Чувствую, как по мне скользит взгляд одного из них. Липкий, похотливый. Но я не боюсь. Не со мной эти трое будут сейчас развлекаться. - Он? – спрашивает высокий худощавый мужчина в толстовке с накинутым на голову капюшоном. Так низко, что лица не разглядеть. - Нет. Мне нужна ваша помощь. Мужчина кивает и взмахом руки отправляет еще двоих за Хиксом. Пальцы крепко сжимают нож, нервничаю. Знаю, что сейчас будет происходить на моих глазах. Я – охотник, и в считанные мгновения одна из моих жертв будет валяться в грязи под моими ногами, униженная и растоптанная, желающая умереть. Туда ему и дорога. Таким, как он, место в аду. В ноздри забивается запах крови, он оседает на языке, невольно облизываюсь. Незнакомец, что остался со мной смотрит мне в глаза, но долго моего взгляда не выдерживает, отворачивается и делает несколько шагов в сторону от меня. Пусть боится. Страх питает меня. Упиваюсь им. Я научился жить, генерируя это чувство в энергию, столь необходимую моему сознанию. Все рецепторы напряжены до предела, я сам, как оголенный нерв, чувствую каждое колебание воздуха вокруг меня. Слышу тяжелые шаги. Они уже не так далеко. Ухожу за дерево. Прячусь, для меня поляна, как на ладони, не мешает даже темнота, глаза давно привыкли к ней. Я готов смотреть кино. Документальные ужасы для одного конкретно взятого человека. Хикс быстро выискивает меня среди толстых стволов деревьев. Его способности все больше и больше поражают меня. Мой вынужденный любовник встает рядом, обнимает, притягивает к себе, заставляя опереться спиной о его грудь, и кладет острый подбородок мне на плечо. - Смотри, - шепчет он мне в ухо. Передо мной красавчик Мэтью Кирст, так легко и быстро влившийся в коллектив класса и школы, с одного мановения руки занявший теплое место в строгой иерархии. Чем он заслужил свое положение? Тем, что его смазливая мордашка приглянулась королю? Или тем, что подружился с одержимостью Стоуна? Он ничем не лучше меня, еще один избалованный жизнью ублюдок. - Qualis vita, et mors ita, - губы едва шевелятся, когда эти слова слетают с языка. - Что? - Собаке, собачья смерть, - усмехаюсь, любуясь захватывающим зрелищем. - Не в этот раз, надеюсь? В интонации Роберта отчетливо слышен вопрос, поэтому отрицательно качаю головой. Не в этот раз. Эту тварь нанятые Хиксом люди притащили без сознания. Жаль, я бы с удовольствием наслаждался каждым криком о помощи, каждым стоном, наполненным болью и страхом. Но если Кирст будет орать, то в школе могут услышать его вопли. Без свидетелей. Все должно случиться без лишних глаз. Это шоу для меня. Мужчина с капюшоном, скрывающим лицо, стоит, прислонившись спиной о ствол дерева и наблюдает, как с блондина осторожно снимают куртку, затем расстегивают толстый свитер. Не только я пренебрегаю дресс-кодом. Кирст лежит на земле, в его белых волосах, наверняка, запутаются травинки и кусочки мокрой осенней земли. - Отошли, - незнакомец сам опускается рядом с моей жертвой, - держите его, но не лапать, - приказывает он. Его слушаются, а я не против, мне все равно, кто трахнет эту белобрысую сучку. Мужчина откидывает капюшон, но он сидит боком ко мне. В темноте могу разглядеть только его профиль и темные волосы. Его пальцы порхают по лицу Кирста, поглаживают, изучают, на шею уже опускается раскрытая ладонь. Ему нравится Мэтью. И ему тоже. Горько усмехаюсь. Тварь, сумевшая завоевать даже расположение насильника. Мужчина проводит по всему торсу, задирает белую футболку, обнаруженную под кофтой, видимо, блондин собирался на длительную прогулку. Пропускаю момент, отвлекаясь на руки Роберта, скользнувшие под мою верхнюю одежду, а незнакомец уже наклонился к животу Кирста и вылизывает пупок. Как я мог забыть про серьгу? Эта безделушка многим являлась в эротических кошмарах после выступления Мэта на матах. Кирст лежит, раскинувшись звездой, руки и ноги плотно зажаты в тисках чужих рук, а главный из этой троицы уже не оглядываясь ни на кого облизывает бесчувственное тело. Как порой бывает сладко забвение… - Тише, малыш, тише, - шепчет высокий парень, прижимая меня к стене. Его друзья стоят возле выхода и скалятся в мою сторону. Я даже не подозревал, что в школе есть такие места, как эта комната. Пустая бетонная коробка с одной дверью, отсюда не убежать, не скрыться, не исчезнуть. Почему я? За что? Что они хотят сделать? Выпускники – самые жестокие, отмороженные ублюдки. Зачем им понадобился скромный девятиклассник?! Дрожу всем телом, еще шаг и упираюсь в холодную стену. От этого прикосновения дергаюсь, словно от удара. Страшно, Господи, как же страшно! - Что от тебя хотел Стоун? – задает вопрос самый главный из этой шайки. Он король школы. Это звание он заслужил своей жестокостью, упорством и неземной красотой. Не встречал такого, никогда не встречал. Если бы мы находились не в Англии, а в воображаемом мире, о которых в последнее время пишут все кому не лень, то предположил бы, что в нем смешана кровь прекрасных эльфов и не менее прекрасных вампиров, только характер этому парню достался от самого Дьявола. - Н-н-ничего, - заикаясь, выдавливаю из себя. - Врешь, - шипит он и хватает железной рукой за подбородок. Знаю, что стоит признаться. Но если расскажу, что от меня хотел куратор выпускных классов - подпишу себе смертный приговор. Эти ублюдки сожрут меня и не поморщатся. Я молчу, а у Стивена, именно так зовут мой самый страшный кошмар, кончается терпение. Он бьет наотмашь по лицу. Падаю на пол, перед глазами белая пелена, все плывет от слез. - Приступайте, - холодно бросает лидер и отходит в сторону. Один из парней начинает раздеваться. Теперь понимаю, зачем они притащили меня сюда, спеленав по рукам и ногам. Страх застилает глаза и, как ни странно, придает сил. Рывок, отталкиваю парня, который подошел ко мне, бегу к двери, но с ног сбивает сильный удар в спину. Кажется, что позвоночник сломался пополам. Падаю на пол и хватаю ртом воздух. - Не надо! – кричу я. – Хватит! - полный боли и страха вопль разрывает тишину комнаты, пытаюсь удержать на месте брюки. Но мне не тягаться с ними, они старше, сильнее, жестче. Для них нет преград, они не знают, что такое жалость. Руки заламывают за спину, срывают одежду. Школьная форма трещит по швам и разлетается бесполезными тряпками по комнате. - Не надо! – вновь вою я. За что? Господи, за что? Что я сделал?! Ведь я не согласился на предложение Стоуна. Я не согласился! Так за что? Поднимаю голову от серого пола, один из парней, уже расстегнул ширинку на брюках и гладит свой член, пытаясь возбудиться. Не верю, что это произойдет, они не могут, не посмеют. Нет! Только не меня! В те минуты я мечтал не видеть и не чувствовать. Поэтому пусть Кирст скажет спасибо, что сейчас без сознания. Звон пряжки ремня. Переходим к более интересному. С Мэтью приспускают джинсы, переворачивают, но продолжают удерживать. Мужчина приподнимает его бедра, гладит, целует фарфоровую кожу, он явно решил не торопиться и насладиться возможностью и молодым телом. Перевожу взгляд чуть выше. На белых волосах Мэта темнеет бурое пятно. Пусть мне не видно, но я точно знаю, что это кровь. Красное на белом, я все же увидел это сегодня. Воображение дорисовывает недостающие детали, а я вновь плыву… Черноволосый ублюдок дрочит, смотря мне в глаза, он упивается моим страхом, ноздри трепещут, втягивая густой воздух. Смотрю на дверь, до которой так и не смог добраться. Стивен пристально смотрит на нас, следит за разворачивающейся перед ним картиной. Он даже не моргает, чтобы не пропустить ни единого момента. Дергаюсь словно уж на сковородке, но чужие стальные руки, крепко сжимают запястья за спиной, а тело придавливает к полу тяжеленный груз. Дышать не могу, в груди все болит, слезы текут рекой, скатываются с уголков глаз, текут по щекам, попадают в рот, разъедая искусанные губы. Понимаю, что беспомощен. Не могу противостоять им, они неизбежно меня изнасилуют. Ору, громко, зову на помощь, но только вызываю приступ смеха у Стивена и его дружков. - Заткни его, - шипит школьный король, и широкая ладонь зажимает мне рот, стискивая до боли. Пытаюсь укусить грубую кожу, но меня лупят по губам. Больно. Чувствую, как кровь из разбитых губ наполняет рот. Еще несколько мгновений и мне раздвигают ноги. Замираю, меня, словно парализовало, не могу пошевелить даже пальцем. Кто-то мнет ягодицы, раздвигает их, а затем меня разрывает напополам. Боль острая, дикая, неожиданная. Хочу умереть, здесь и сейчас. Глаза режет от слез, которые, казалось, залили все вокруг. Мысленно зову на помощь, обращаюсь ко всем силам, обещаю душу дьяволу, только бы это прекратилось. Но никто меня не слышит, никто не приходит спасти. Вою, мычу, ору, но ладонь так и продолжает заглушать мои крики. Только звон в ушах, голова, словно сейчас взорвется от ультразвука, в который превращаются мои мольбы о помощи. Меня трахает брюнет, приподняв зад, чтобы было удобней, он двигается ритмично, глубоко вбиваясь в мое истерзанное тело. Кажется, что это не кончится никогда, слышу его размеренное дыхание, тихие стоны, которые иногда долетают до моих ушей. Рука, закрывающая рот исчезает. Я уже не ору, только хватаю ртом воздух. Безвольное тело Кирста ставят на колени. Мужчина гладит спину, недовольно сдвигая мешающуюся одежду. Как только его пальцы исчезают между ягодиц, Мэтью приходит в себя. Стонет, с трудом поднимает голову и пытается осознать, что с ним происходит. - Заткни его. До боли знакомая фраза вызывает лишь усмешку. Теперь уже на лицо Кирста ложится ладонь, зажимая рот и нос, не давая возможности не только орать, но и дышать. Мэтью начинает дергаться и мычать, вырывается из хватки, его насильнику это не нравится. Он поднимается на ноги и бьет по ребрам. Кирст пытается закрыться, сжаться в комок, но его держат двое мужчин. Непостижимым образом, блондин стряхивает ладонь, орет во всю мощь легких, но звук режет слух недолго. Его снова бьют, в этот раз по лицу… - Хватит, хватит, прошу, - шепчу я, потому что сил на что-то большее не осталось. - Не дергайся, сучка, - только шипит второй парень мне на ухо, - я тоже хочу насладиться твоим тщедушным тельцем. Хриплю, вновь и вновь умоляю их остановиться. На секунду чувствую, что меня не наполняет больше чужой член. Но это только жалкое мгновение, которое исчезает в зябкой дымке и в меня снова впихивают чей-то половой орган. Уже не понимаю, кто насилует меня. Все происходящее слилось в один сплошной кошмар, который никак не закончится. - Подними ему голову, хочу увидеть всю гамму его эмоций, - долетают до сознания слова Стивена. Меня тут же дергают за волосы и оттягивают голову назад. Ору, но вижу, что мои слезы, моя боль только доставляют удовольствие. Глаза Стивена горят потусторонним огнем. - Убью вас всех, ублюдки! Выродки! – ору я, захлебываясь своей слюной. - Дин, мальчик хочет быстрее, трахни его сильней, - повелевает Стивен, взмахивая рукой, поистине королевский жест. Член неизвестного мне Дина начинает быстрее скользить в моем истерзанном теле, уничтожая все мое существо. Его пальцы впиваются в бедра, шея затекла, я давлюсь, но прокашляться не получается, мои волосы никто не отпускает. Силы медленно утекают из тела, покидают не капля за каплей, а уходят бурным отливом, оставляя пустоту. Боль яркая и не проходящая разливается по каждой клеточке. Господи, когда все кончится? Кажется, теряю сознание, прихожу в себя, от того, что мне на лицо что-то льют. Открываю глаза и вижу очередной член, из которого течет вода мне на лицо, она обжигает, разбитые губы нещадно щиплет. Они уже убили, зачем еще так унижать? Но меня уже не держат, уже не трахают. Лежу на холодном полу в луже чужой мочи, своей крови и спермы, которые выплескиваются из разодранного зада при каждом нервном сокращении мышц. Стивен подходит ко мне, вижу его начищенные до блеска ботинки. Он опускается на корточки и заглядывает мне в глаза. - Теперь ты, надеюсь, не такой смелый и глупый? – тихо и спокойно говорит он, пламя в его глазах погасло. Я молчу, потому что не могу даже шевельнуть распухшим языком. - Запомни, никто не смеет врать мне. Никто не смеет, не отвечать на мои вопросы. Я хуже, чем правила и наказания школы. Надеюсь, ты это понял. Теперь, повторяю свой вопрос. Что от тебя хотел Стоун? - Хотел, чтобы я делился с ним происходящим…, - еле шевелю губами, кровь вновь наполняет рот. - Ну, вот и стоило это признание таких мучений? – усмехается он, кривя красивые губы. Стивен встает и разворачивается, чтобы уйти. А мне хочется доказать им, что они неправы, что они сделали самую большую ошибку в жизни. Я вскакиваю и кричу. - Я отказался, слышишь, я отказался! – ору, вновь захлебываясь слезами. - Мне-то что, - пожимает он плечами и уходит. Из воспоминаний выдергивают вопли Кирста, и стон одного из мужчин. Не зря Мэтью уложил на лопатки прихвостней де Агилара, постоять за себя он может. Перед глазами уже не изнасилование, а драка. Мэтью стоит на ногах. Джинсы, пусть и расстегнуты, но на месте. Изворотливый, юркий, но все же побитый, поэтому Кирст вновь оказывается на спине. Мужчина больше не изобретает ничего, наваливается всем телом, придавливает к земле. Мэтью разводят ноги, дергают за пояс. Но фортуна сегодня на стороне жертвы. Хочу орать от разочарования, когда на поляну вылетает Андрес. Сука, он быстро соображает, что происходит, поэтому, не раздумывая ни секунды, бросается в драку. Возня, кровь, удары, стоны. Чужаки убираются восвояси. Испанец отбил свою собственность. Роберт прикрывает мой рот рукой. Чувствую спиной, что он дышит через раз, боясь быть обнаруженным. - Мэт? – Агилар подходит к Кирсту, который стоит, опираясь о дерево. - М-м-м? - Ты в порядке? - Андрес, ты, как всегда, не можешь воспроизвести ничего умного, - шепчет блондин, - я не могу быть в порядке, меня только что пытались трахнуть злые дядьки, а перед этим какая-то сволочь приложила по голове. - Мэтью… Имя Кирста испанец выдыхает в белобрысую макушку, обнимая парня и уводя из парка, прочь в сторону школы. Не замечаю, что с уголков моих глаз бегут слезы. Больно, когда постигает неудача… Тварь, мразь, сука! Мне не хватает слов, чтобы выразить всю ненависть к этому ублюдку и к его прихвостням. Падаю на пол, в вонючую лужу, но мне плевать сейчас. Жизнь кончилась на этом моменте. Не смогу оправится после всего, что произошло в этой тюрьме. Спустя долгое время, что я лежал и всматривался в серую стену, все же решаюсь подняться. Шевелю ногами, пытаясь встать на колени. Зря. Боль захватывает все мое тело, растекаясь по нему раскаленным металлом. Стараюсь отбросить причину этой боли, выкинуть из головы, сейчас самое главное убраться отсюда, как можно дальше. По стеночке поднимаюсь на ноги. Все плывет перед глазами, тошнит. Стискиваю зубы, чтобы не рухнуть вновь и не зайтись в очередном приступе истерики. Выбираюсь из лабиринтов лестниц и коридоров. Ночь. Тихо и пусто. Ковыляю до своей комнаты, лента коридора кажется непреодолимым препятствием. Вваливаюсь в одинокое помещение. Сил на то, чтобы дойти до кровати, нет, ложусь на диван в прихожей. Не знаю, спал ли я или просто потерял сознание, но прихожу в себя от дребезжания, которое будит учеников каждое утро. Больно, до сих пор больно. Но боль только в теле, в душе же поднимается волна ярости, сметающая все на своем пути. Мальчик по имени Том Вертон умер этой ночью, кто появился вместо него, пока остается загадкой даже для меня. Но я четко осознаю, что это не та личность, что раньше наполняла оболочку моего тела. Почему? Ответ прост. Мое новое «я» требует крови, требует расплаты и оно сделает все для того, чтобы отомстить. Тому Вертону были не присущи такие эмоции. Тихий и забитый мальчишка за одну ночь превратился в чудовище, жаждущее крови. Зло ухмыляюсь. Вы еще все заплатите за то, что со мной произошло. Собираюсь с силами, иду в душ, достаю из шкафа новую чистую школьную форму. Одеваюсь. Ничто не выдает случившегося со мной во внешнем виде. Зеленые глаза стеклянные, русые волосы аккуратно причесаны, только небольшой синяк на скуле и трещина посередине нижней губы. Выхожу из комнаты, когда звенит звонок на урок. За опоздание или за прогул ученики расплачиваются физической болью. Но что она для меня теперь? Правильно, ничто. Иду в кабинет к Николасу Стоуну, куратору выпускных классов. Тихий стук и я вхожу в его кабинет. Мужчина удивленно смотрит на меня. Не знал, что этот железный человек может испытывать какие-то эмоции. - Доброе утро, - приветливо говорю я и улыбаюсь уголком губ, чтобы кровь из пострадавшей губы не пошла вновь. - Доброе, мистер Вертон, - он кивает на стул, стоящий напротив его стола, но сидеть я сейчас не в состоянии. Слишком больно, пусть таблетки и притупили боль, но она никуда не ушла. - Спасибо, я постою, - на лице ни тени смущения, нет румянца, который должен был появиться, нет страха и загнанности в глазах. - Вы что-то хотели, Том? - Да, хотел согласиться на ваше предложение, - киваю я. - Рад, не ожидал, если честно, - он улыбается. Только не может себе даже представить, что заставило меня передумать. Но это уже мои проблемы и моя жизнь. - Я могу просить у вас все, что захочу? – уточняю на всякий случай. - Все будет зависеть от информации, которую я буду от вас получать, мистер Вертон, - уклончиво отвечает Стоун. - Хорошо. Сегодня, я пропустил один урок… - Ничего страшного, главное появитесь на следующем. Разговор окончен, выхожу. Благодаря Стоуну я теперь сам буду владеть необходимой мне информацией. Месть – это только вопрос времени. И она будет жесткой, очень жестокой.