Полосатое счастье

- Да, малыш, маму потерял?.. – женщина со странной причёской и, как видно, считающая, что с ней она похожа на фешн-икону глянцевых журналов, опустила на нос толстенные очки, напоминающие мне окуляры Гарри Поттера. Белоснежная улыбка этой особи прекрасного пола доказывала, что её обладательница когда-то давно и являлась фешн-иконой, быть может, была и немного сексапильной девушкой. Но это было тогда, когда свет ещё не знал ни телевизоров, ни камер, ни книгопечатанья и ни намёка на цивилизацию в общем. Тем не менее было ясно, что дамочка, сидящая около кассового аппарата, явного её ровесника, зарабатывает немало. На это указывали многочисленные перстни с огромнейшими, словно те самые глазные окуляры, голубыми и розовыми камнями. Я сделал улыбочку помилее и начал пудрить ей мозги, что давалось мне, скажу вам, очень и очень легко: - На мою фамилию записано бунгало. К сожалению, сегодня я предпочёл поспать подольше, и поэтому мы немного опоздали, но знаете, я об этом ничуть не жалею. – Поправив кудри, которые то и дело лезли мне в глаза, я встал на цыпочки, желая казаться выше. Или хотя бы на свой возраст. - Малыш, иди к маме с папой, а то я вынуждена буду позвать дядю-охранника… - женщина и вовсе сняла очки, отчего её глаза стали как у кротика, и натянуто улыбнулась мне, словно я наивный ребёнок, от которого можно отделаться одной только конфетой. Но я решил не обижаться на дамочку в этот замечательный день, поскольку для тех, на кого я обижаюсь, дело всегда заканчивается плохо. - Зачем мне дядя-охранник? У меня уже есть один. Фил! – и к столу регистрации подошёл крупный мужчина, явно частый гость в тренажёрных залах. Как положено всем телохранителям, мой телохранитель нацепил на себя шикарный чёрный костюм и парочку цепочек. Ещё чёрных очков как у Джеймса Бонда не хватает. Женщина, которая начинала доставлять мне удовольствие своим туповатым характером, слегка удивилась, приподнимая одну из бровей, выщипанную под нитку. – Фил, мне не выдают карточку. Филипп Александрович, очень добрый и чувствительный человек по характеру, но очень внушительной внешности, похрустел костяшками пальцев, а женщина что-то испуганно квакнула. Я улыбнулся, показывая всем свои превосходные зубки, и уже более бодро продолжил: - На мою фамилию записано бунгало… - Малыш, тебе восемнадцать-то есть? – женщина нацепила на нос очки, кивая охранникам, сидящим на диванчике и играющим в «дурака». Мужики, чем-то похожие на моего Фила, вскочили на ноги и подошли к нам. Неужто они смогут побить маленького мальчика? - Да, мне сегодня исполняется восемнадцать, - я состроил на лице оскорблённую добродетель и скрестил руки на груди. - Видишь, ты не мог заказать себе бунгало! – женщина ехидно захихикала, отчего мне показалось, что где-то рядом икают ослики. Эта дама ещё додумалась ткнуть в меня толстым морщинистым пальцем, отчего Фил за моей спиной взбудоражился. – Так что иди отсюда, малыш, пока дяди-охранники тебя не вывели. - Полосатый, не тяни. – Фил за моей спиной неодобрительно фыркнул, закатывая рукава пиджака. Я всегда слышал, как он это делает, поскольку тогда начинали звякать его побрякушки. Женщина тем временем перестала имитировать звуки живой природы и выкатила на меня свои глазёнки. Кажется, она начинает понимать, кто стоит напротив неё. Филя судорожно выдохнул, укоризненно поедая взглядом женщину с явными задатками сотрудника почты России. – Перед вами Марк Иннокентьевич, сын Иннокентия Геннадьевича, одного из самых успешных бизнесменов нашей страны. - Господи!!! – женщина с необычайной для неё ловкостью вскочила на ноги, незаметно кивая растерявшейся охране, чтобы они убирались и не смущали меня своим присутствием. – Марк, мальчик мой! А как же вы похожи на своего отца! Я Марина Игнатьевна… Сразу что-то изменилось в этой милой женщине. Я понял, что теперь она от меня не отстанет. Никогда. В женщинах природой заложено мастерское насилие мужского мозга. Филипп теперь и вовсе забеспокоился, выискивая в руках регистраторши тесак или пулемёт. Если я сын бизнесмена и просто миллионера, это не значит, что все меня хотят убить. Но таков принцип Фили. Он нянчится со мной с самого рождения. Сколько себя помню, Филипп Александрович уделял мне больше внимания, чем собственный отец. Ведь папочка всегда на работе. Но отец обещал, что приедет сегодня сюда, в «Серебряные пруды». Скажу вам, что это прекрасное местечко, как раз чтобы справить свой восемнадцатый день рождения. Раз так на пятнадцатый. Я умру здесь. Тихий посёлочек, но недалеко от столицы нашей страны. Это как бы каньон, напоминающий альпийские луга, окружённый вечнозелёным лесом. Между ярких цветов теснятся многочисленные уютные бунгало, каждое из которых имеет камин и небольшой дворик. А главным украшением сего санатория являются крошечные прудики. Маленькие, но при луне они начинают искриться чистым серебром. Поговаривают, что на дне этих маленьких источников жизни покоится настоящее серебро, которое скидывали сюда местные поселенцы ещё при правлении русских царей, как видно желая позже вернуться и забрать своё сокровище. Но сколько бы ни плавал в прудах русский турист, никто ничего не находил. - Марк, негодник вы этакий, почему же вы сразу не рассказали нам, кто ваш папа? У вас отменное чувство юмора! - В папу, - я горделиво выпятил грудь и, оставив женщину, тянущуюся ко мне своими ручонками, с разбегу запрыгнул на спину своего телохранителя. Тот был не против. Уже привык. С самых пелёнок Филя катает меня на себе. Но мне кажется, лет восемь назад я был немного полегче. А сейчас я очаровательная, кучерявая, кареглазая коняшка, которую все любят. - Кто это? – тихонько шепнул один из охранников нашей новой знакомой, когда мы топали прочь, получив карточку от своего бунгало. - Полосатый… - Марина Игнатьевна устало закрыла лицо рукой, уже чувствуя, сколько она со мной натерпится. Со мной, с ребёнком-переростком. Я никогда не был послушным малышом. Со мной может совладать только Филипп Александрович. И не удивляйтесь моей фамилии. И почему многие над ней смеются? Фил сравнивает меня с котёнком. С маленьким очаровательным полосатым котёнком, любящим гадить всем в тапочки.