Полосатое счастье

- Отпусти!!! – я замотал ногами, а Филипп, уже приготовившийся сбросить мою брыкающуюся тушку на кровать, с хрипом замер на месте. Я немного забеспокоился, осторожно слезая с рук телохранителя, который в ответ на мою инициативу лишь ойкнул. – Фил, что с тобой?.. - Спина… - мужчина вытаращил глаза и схватился обеими руками за поясницу. – Жрать меньше надо, чтобы у людей позвоночник не ломался… Я засмеялся, усаживаясь по-царски на кровать. - А я здесь причём? Это всё старость, Филя. - Сейчас смогу согнуться, и придушу тебя… - процедил сквозь зубы телохранитель, а я, поняв, что это не розыгрыш, обеспокоенно подскочил к своему няню. Усадив его на кровать, я не придумал ничего лучше, кроме как схватиться за телефон и набрать «03». – Полосатый, положь телефон! Я в порядке… - Точно?.. – я недоверчиво осмотрел держащегося за спину мужчину, а тот с трудом кивнул. Отбросив телефон в сторонку, я сел рядом с Филькой. – И что нам теперь делать? Кто меня будет охранять? Ты даже сесть нормально не можешь. - Марк, без паники, - Филипп отмахнулся. – Я слышал, что за санаторием, в деревеньке недалеко отсюда, живёт знахарка, знаменитая на всю Россию. Она лечит с помощью силы животных. Правда, с характером эта знахарка. Кто из клиентов ей не по нраву, она того в шею гонит. Но я хочу попробовать к ней сходить. Вдруг поможет. Очередь к ней большая, но всех знаменитостей она без очереди пропускает. А ты же сынуля Полосатого. Правда, ведьма она, эта знахарка. Но все бабы ведьмы, что с них взять. - И ты не боишься к ней идти? – я поёжился, когда по спине пробежался холодок. Мне представилась слепая нечёсаная старушка, бьющая в бубен около костра. - А что мне остаётся?.. – Фил зажмурился от нового приступа боли. – Сынок, я уже старым становлюсь, а спина с каждым годом болит всё сильнее. Каждый человек старше двадцати пяти лет страдает этой проблемой. - Эй, Фил, я же пошутил тогда про то, что ты старый! – я подскочил на кровати, тормоша телохранителя за плечи. – Филька, ты ещё в самом расцвете сил! Ты же мужик! И к той ведьме тебе идти не надо. Ещё рог у тебя вырастет… - Ага, третий. Меня бывшая жена как раз козлом называла… - Филипп Александрович захохотал, медленно поднимаясь на ноги. – Мне вроде лучше. Если тебе делать нечего, а тебе делать явно нечего, я предлагаю прогуляться по лесу, послушать пение птиц и познакомиться с той знахаркой. - А почему бы и нет? Но только потом не говори, что я тебя не предупреждал! Дорога до деревеньки прошла спокойно. Мы шли по уже протоптанной тропинке. Наверное, многочисленные клиенты нашей знахарки протоптали. Филя всю дорогу рассказывал мне, как он во время одного из своих заданий вспарывал брюхо еврею. Но это всё для того, чтобы достать оттуда осколки, которые еврей сам в себя и напускал, взорвав собственную бомбу. Ещё Филипп рассказал, что подобного рода раны надо промывать исключительно кипячёной водой. Поскольку в воде из-под крана много микробов. Но это же наша вода, русская, с микроскопическим, но всё же мясом. На горизонте показалась деревенька. Полуденное солнце сильно припекло, чем заставило нас ускориться, чтобы скрыться в тени домов. Но я резко остановился, когда на тропинку выскочил маленький ёжик. - Какая прелесть! – я плюхнулся на колени, желая затискать это маленькое чудо в своих крепких, по-настоящему мужских объятиях, но ёж ощетинился, зашуршал, словно сломанный телевизор, и цапнул меня за палец. Фил, как видно посчитавший, что ёжик – это вражеский шпион, оснащённый лазером и ядом в иголках, пнул бедное животное так, что оно с писком отлетело в кусты. - С ума сошёл? А если бы у него было бешенство? - Тогда я уже заразился и скоро умру… - буркнул я в ответ, облизывая окровавленный палец. - С ума сошёл?! – Филипп толкнул меня в плечо, отчего я пошатнулся и высунул палец изо рта. – Ты можешь подхватить заразу от этого маленького дикарёнка! И тогда у тебя в животе зародится жизнь. - Я стану беременным! – довольный своей шуточкой, я зашагал в сторону деревни, а Фил, попытавшийся отвесить мне подзатыльник, вновь схватился за спину. Дом нашей знахарки сильно отличался от остальных деревенских построек. Он был сделан из настоящего красного кирпича, а не из трухлого дерева. На крылечке на нас приветливо залаяла овчарка, ростом с деревеньку, отчего я взвизгнул и спрятался за спиной телохранителя, а тот приготовился расчленять. Но тут двери распахнулись, и собака, скуля, скрылась в своей будке. Перед нами предстала милая на вид женщина в строгом красном костюме. Даже не скажешь, что она лесная ведьма. Знахарка, осмотрев нас, ничего не сказала, а лишь жестом пригласила проследовать за ней. - Итак, я уже чувствую вашу проблему, - каким-то заастральным голосом произнесла женщина, когда мы оказались в просторной гостиной. Скажу вам, что никаких котлов и высушенных червей здесь нет. Обыкновенный деревенский домик. Только в уголке теснились ширмочка и кушетка, какие обычно бывают в больницах. - Мы наслышаны о вас! – перебил её Фил, по-хозяйски разваливаясь на диванчике. – Говорят, вы лучшая знахарка всей России. Быть может, вы поможете мне. Кстати, я не представился! – знахарка судорожно вздохнула, намекая, что нам лучше помолчать. – Я Филипп Александрович, а это Марк Иннокентьевич Полосатый, сын… - Я прекрасно знаю этого юношу. – Спокойно произнесла целительница. Почему-то мне кажется, что она знает обо мне чисто из телевизора. Да и папашу моего она видела исключительно там. Но если это поможет Фильке, то я согласен стать известным даже в этой глуши. – И я уже чувствую вашу проблему, Филипп. Ваша спина, она разрывается на тысячи кусков, принимая в себя вселенский мусор… На этом моменте она взмахнула руками так неожиданно, что я вскочил на ноги, намереваясь бежать, но бывший спецназовец с учтивой улыбкой поражённого слушателя заставил меня сесть обратно. Не нравится мне здесь. Чувствую, что мы не выйдем отсюда, а выползем жабами или вылетим летучими мышками. - Итак, господа, я занимаюсь такой замечательной, но не вошедшей в широкое употребление вещью, как Анималтерапия, - но заметив на наших лицах недоумение непросвещённых людей, знахарка с раздражением пояснила: - Анималтерапия от слова «animal» - животное. Соответственно, я лечу людей с помощью животных. Понятно? Мы с Филей одновременно кивнули. - Сейчас она будет варить зелье из бедных зверушек, - хихикнул я, когда женщина отвернулась к письменному столу. Фил как можно сильнее потрепал меня по волосам, чтобы я замолчал, но я не собирался так просто сдаваться. - Марк, мальчик мой, тебя ничего не беспокоит? Моё зелье и тебе поможет, - знахарка подала моему телохранителю приличную кипу бумаг. – С потенцией проблем нет? - Вроде. У меня стоит… - Фил толкнул меня в плечо. – Пароль на всяких сайтах для взрослых. Так что проверить нет возможности. Женщина закатила глаза на мою пошлую шуточку и кивнула Филиппу. - Распишитесь здесь. Здесь и здесь. - Зачем? Меня так бывшая жена половины имущества лишила, - мужчина недоверчиво пробежался взглядом по маленьким буковкам на бумаге. - Подписав эти бумаги, вы соглашаетесь на все услуги, которые я вам предоставлю. Филипп, кивнув, поставил в нужных местах размашистые подписи, а я, переняв слова женщины в весьма пошлом смысле, расхохотался. - Марк, маленький извращенец, это тебя из-за пароля так понесло? – Фил вскинул одну бровь, догадываясь, отчего мне так весело. Знахарка, которой мы начинали надоедать, повысила голос: - Господа, вы пришли сюда лечиться или смеяться? У меня почасовая оплата. И мы замолчали. На протяжении пятнадцати минут мы с Филом слушали скучную лекцию о том, что такое Анималтерапия и почему ею почти никто не пользуется. Оказывается, наша знахарка просто первооткрыватель этого дела. Она закончила престижную академию где-то под Челябинском и даже получила сертификат. Ещё я узнал, что сам Иосиф Сталин дал добро на открытие этой академии, и что в ней собрались лучшие анималисты со всего мира. Только почему всемирно известные целители собрались под Челябинском? Но я не решился задать этот вопрос вслух. После всего этого женщина опять как-то резко взмахнула руками, отчего я опять вскочил на ноги, и опять Филипп усадил меня обратно. - Итак, сейчас мы найдём дыру, через которую проходит вселенский мусор. Филипп Александрович, раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку на живот. И Фил с немного стесняющимся видом стал медленно стягивать с себя футболку. Нельзя не отметить, что знахарка не сводила глаз с накачанного мужского тела, пока то не приземлилось на кушетку. Я подался вперёд, уже предчувствуя, что скоро начнётся что-то интересное. Мои ожидания меня не обманули. Женщина щёлкнула пальцами, и в комнату, сильно волнуясь, вошла дряхлая на вид бабушка, сжимая подмышкой брыкающегося потрёпанного петуха. Такое ощущение, что эта старушка специально стояла под дверью и ждала сигнала. - А вот и Петруша! – знахарка выхватила бедную птицу из рук бабушки, а та так же поспешно удалилась. – Этот петух поможет нам найти дыру и искоренить её. - Фил, пошли отсюда? – я немного забеспокоился, глядя на длинные острые петушиные шпоры. - Полосатый, не паникуй. – Пробурчал Филипп, уткнувшись носом в жёсткую подушку. - Не тебя же сейчас будут анималировать. - Подвергать анималтерапии, - мягко поправила моего друга знахарка, опуская взъерошенного петуха на поясницу телохранителя. Так, пошло веселье. Фил что-то крякнул от неожиданности, но не стал сопротивляться. А вы представьте себе, что на вашу спину опустились грязные птичьи лапы, неизвестно где побывавшие за свою недолгую жизнь. Женщина поставила стул рядом с кушеткой и спешно на него приземлилась, отчего упомянутый предмет мебели настораживающе заскрипел. Петух закурлыкал, посматривая на меня одним глазом, вывернув голову. - А что он на меня смотрит? – я отодвинулся на другой конец дивана, а птица расправила крылья и громко закукарекала, отчего в моих ушах зазвенела кровь. – Какой горластый… - Просто ты ему не понравился, - знахарка погладила Петрушу по спинке и что-то зашептала. Птица встрепенулась и клюнула Фила в поясницу. Мужчина невольно вздрогнул, но ничего на это не сказал. Петя снова посмотрел на меня, а я брезгливо оскалился, отчего петух как бы в отместку ещё раз клюнул Филиппа. На этот раз послышалась более бурная реакция в матерной форме. Какая-то птица бросила мне вызов. Петруша снова направил на меня свой чёрный глаз, а я еле слышно прошептал: «индейка». И тут понеслось. Петух, словно какая-то адская машина, заклевал в одну точку, отчего Филя заорал, пытаясь соскочить с кушетки. Да вот только спину прихватило. Я захохотал, а знахарка с трудом оторвала своего бешеного питомца от моего телохранителя. – Петруша просто обнаружил точку проникновения и попытался её выклевать… Пытался её выклевать вместе с мясом и костью. Неплохое оправдание. Филипп сел на кушетке и вылупил глаза, пытаясь отойти от шока. На кушетку стекала тонкая алая струйка. Женщина с трудом выкинула рассвирепевшую птицу за дверь и, наконец, перевела дыхание. Я закашлялся от новых приступов смеха. - Что за фигня? – обычно Фил не позволяет себе разговаривать на молодёжном сленге. Но сейчас был особый случай. Кажется, что он уже сочинил целый план, как можно наилучшим способом расчленить эту птицу. - Петруша нашёл эту точку. Теперь главное – не потерять её! – знахарка с необычайной силой и ловкостью заставила моего телохранителя принять первоначальное положение и похлопала по спине. – Сейчас проведём иглоукалывание муравьиным ядом, а потом я дам вам морковного сока с пальмовым маслом... Я поёжился, представив себе вкус последнего месива. Морковный сок сам по себе не отличается вкусовыми качествами, а теперь он будет ещё и с пальмовым маслом. Фил притворно захныкал, умоляя меня бежать отсюда. Но я же не могу бросить друга в беде. - А может, без иглоукалывания обойдёмся? – я пересел на кушетку Филиппа, а тот перевернулся на спину. Знахарка, не отошедшая ещё от первого инцидента, достала из маленького навесного шкафчика графин с оранжевой жидкостью и какую-то баночку. – Фил мой единственный и самый любимый телохранитель… - Марк, вернись на диван, - женщина опять перевернула Филиппа на живот, а тот в прямом смысле задрожал. Мне пришлось повиноваться. Правильно Филька сказал, что все бабы ведьмы. Эта не исключение. Знахарка разложила всё содержимое на столике и вынула из того же шкафчика обыкновенную красную игольницу, из мякоти которой торчали длинные ежовые иглы. А может быть ежик, которого я совсем недавно встретил, является родственником этого, из которого повыдирали иголки. Даже неудобно как-то. Филька, как мне кажется, уже успел помолиться несколько раз. Он бы, несомненно, слез с кушетки, если бы позволяла спина. Знахарка вновь приземлилась на свой стульчик, поставив на дрожащую мужскую спину баночку с чем-то жёлтым, а рядом с этим игольницу. Я приготовился к новому шоу. Не думаю, что сегодняшнее лечение пройдёт успешно. – Что же, начнём! И знахарка вытащила одну из иголок, макнула её в жёлтую жидкость и воткнула в спину моего телохранителя. Впервые за всю мою жизнь я услышал такое подробное направление, куда послал Фил эту женщину. Но та никак не отреагировала, и, как мне кажется, с ещё большим удовольствием воткнула вторую иглу в бедную тушку. Я снова засмеялся, но сразу же замолчал, поскольку дверца с предостерегающим скрипом отворилась, и в дверном проёме возник Петруша. - Индейка, - я с вызовом посмотрел на эту птицу, а петух, разрушив все мои планы, растопырил крылья и с воинственным кукареканьем бросился на меня. Теперь я почувствовал настоящий страх. С криком вскочив на ноги, я бросился в другой конец комнаты, а будущая курочка гриль побежала за мной, клюнув в щиколотку. Надо было надевать джинсы, а не бриджи. – Филя!!! - Марк, я иду… - Филипп Александрович зашевелился, но знахарка с умиротворённой улыбкой воткнула ещё одну иголку в его спинку. – Женщина, помогите мне встать и согните меня… Я вскочил на письменный стол прямо в кедах, но петух не растерялся и взлетел следом за мной. Такой маленький, а такой умный. Сбросив несколько папок и симпатичную цветастую кружку на пол, мы с моим новым другом бросились в следующий угол комнаты, где покоился шкаф с посудой. Теперь знахарка забеспокоилась. Она не знала, что ей делать: держать Филю, чтобы тот её не побил, или спасать дорогие тарелочки. И она выбрала Фила. А я подскочил и вцепился руками в одну из самых высоких полочек, отчего мои ноги теперь не касались пола. Но этого расстояния вполне хватило петуху. Он закукарекал и стал клевать мою ногу, отчего я невольно разжал руки и полетел вниз, грохнувшись на петуха. Оглушённая индейка тихонько курлыкнула, а я отполз в сторону. И сделал я это очень вовремя, поскольку шкаф с треском упал прямо на бедную птицу. Оставшись на месте, я бы, несомненно, заработал перелом всех костей, которые только есть в человеческом теле. Шкафчик-то тяжёлый. Осколки посуды вулканом разлетелись по всей комнате, а вот что стало с моим новым другом, я не знаю… Знахарка перекрестилась и бросилась в мою сторону, но не для того, чтобы поднять Полосатого, а чтобы отыскать под завалами своего петуха. Я, оскорбившийся таким поступком, гордо подошёл к Филиппу и погладил его по утыканной иголками спинке. Как же так. Кто смеет издеваться над моим телохранителем? - Фил, я тебе помогу, - прошептал я, искоса поглядывая на ведьму и вытаскивая многочисленные иголочки. Когда я закончил, нянь сел на кушетке и провёл рукой по влажному от пота лбу. – Ты как? - Ты прямо как американцы в фильмах, - усмехнулся мой друг. – Перед главным героем лежит расчленённый труп, а он догадывается спросить: «Are you okay?». - Пошли отсюда, пока она нас в жаб не превратила? - Пошли. Кстати, а ведь эта ведьма и в правду мне помогла. Я забыл о боли в спине. Но только от страха… - Фил… - я с улыбкой потёрся головой о плечо телохранителя, как это обычно любят делать кошки, а мужчина засмеялся, поднимаясь на ноги. Знахарка с криками искала своего петуха под завалами посуды, пока Филипп надевал футболку, а я рыскал по карманам в поисках зажигалки. Ведь муравьиный спирт – это спирт? Мне показалось, что он должен гореть. Оказалось, не казалось. Синее пламя охватило всю баночку, а затем и часть кушетки, на которую попали жёлтые капельки. Филя, заметив, какой ерундой я страдаю, дал мне хороший подзатыльник, и мы по-быстрому смылись из комнаты, оставив в покое бедную женщину, лишившуюся замечательной индейки. Боюсь, что скоро она лишится своего дома. Хорошо хоть, что спинка моего телохранителя больше не болит. Значит, он может катать меня сколько угодно!