Мастеру и Маргарите.

Опять полнолуние, снова не спится. Вальс оркестра снизу слышен. По полу пеплом легли страницы, И дождь барабанит по гулкой крыше. Кинуться б в ноги, молить о прощеньи... Вот Он, на той стороне дороги! Вдруг звон трамвайный... как в отомщенье Падет голова, преумножив тревоги. Ну, и куда же теперь, куда?! Вокруг черепа, зубы скалят рожи... Прахом посыпался скальп - чудеса!.. Воздастся по вере и мне теперь тоже... Аннушка, Анна, моя дорогая... Руки-то цепки (такая натура), А мне самому - ни ада, ни рая. Масло-то как разлила, дура?! А за стеною никак не уймется. Бредит и мечется в старом халате... Видно, ему, бедолаге, придется Век провести в больничной палате. *** Опять полнолуние, снова не спится, Город покрылся неправедным мраком. Вышел мой спутник - встревожились птицы - Кому беспокойство свое плакал. Снова и снова терзаем неузнанным: Истина что есть?! Бог - он един?! Связан теперь я с Дьяволом узами... За трусость плачу по счетам я один... Что ж, если так. Я готов поплатиться. Ночь полнолунна который уж век... И голова болит. Сколь еще биться?! Ну же, скажи, добрый ты человек!.. *** Опять полнолуние, снова не спится. Куда там! В разгаре наш дьявольский бал! Подумать - так в самую пору молиться - Сам Воланд мне клятву торжественно дал! Ничего никогда не просите у сильных - За слабость же вашу молитву сочтут. Явите гордыню (и каплю терпенья)! И вам все предложат и тут же дадут. Отчаянный вопль - эхом по стенам: - Верните мне Мастера, я так хочу! Покоя желаю, конца всем проблемам! В полночную тьму обратиться лучу... И вот уж свершилось - простерлась свобода Настолько, что глаз не хватает смотреть. Спокойно теперь, и цел роман снова. Рукописям нынче не должно гореть.