Дар Калисто

Прозрачные занавески легко колышутся на ветру. Лаккиэль открывает глаза и отрывает голову от прохладного пола. Виски слегка саднит, вероятно из-за падения. Юноша осматривается и замечает в центре зала Лариэль. Девушка стоит среди осколков в компании Калисто. Дракон также замечает, что у Ларри в руках маленькое зеркальце. — Что произошло? — спрашивает парень, поднимаясь на ноги. — Где Кама? — Я победила ее, — Лариэль встречается с ним взглядом. — Ее больше нет. — Как тебе это удалось? — удивляется ящер и с опаской озирается по сторонам. — Мы сражались, — с заминкой начинает девушка. — Кама лишила меня магии и… Ларри указывает в сторону Калисто: — Я также лишилась своего дара. Лаккиэль хмурит брови, разглядывая новую безумную. — Кама разделила тебя с твоим даром? — уточняет юноша. Лариэль кивает дракону и крепче прижимает зеркальце к груди. — И что теперь? — с сомнением в голосе произносит Лакки. — Что теперь будет? — Я стану новым богом, — голубые глаза девушки полны решимости. *** Тишина. Даже дыхание существ, что собрались возле гор Райхан в красной пустыне, не было слышно. Тишина… Что скрывает она? Приносит ли боль или же счастье? Тишина. Синоним покоя, но ведь покой мы обретаем после смерти. Быть может так все и должно быть? Смерть приносит счастье, освобождение. И даже неважно, как ты умер, главное сам факт твоей гибели. Тишина. Белая вспышка освещает все вокруг, слепит глаза, но не издает ни звука. Калисто и ангелы замерли. Прекратили бой. Да и был ли у них выбор, если врага не видно? Так ведь можно и союзников случайно убить. Вспышка длится всего несколько секунд, но даже это ощущается, как вечность. Когда враги вновь могут видеть друг друга, они замечают третьего участника битвы. Ни Калисто, ни ангелы, никто не понимает, что происходит. Они не знают, кто тот человек, что восседает на белом драконе вместе с одной из безумных. Все в замешательстве. Принесёт ли третья сила помощь кому-то из двух враждующих сторон, или же наоборот уничтожит всех? Человек, точнее девушка, неуклюже пытается сползти с дракона и шмякается на песок. Поднявшись на ноги, она отряхивает свое пыльное платье и слегка приглаживает волосы. — Кхе-кхе, черт, — кашляет незнакомка и прочистив горло, начинает. — Битва отменяется! Кама мертва! Враждующие стороны недовольно переглядываются между собой. — Как все это понимать? — возмущается кто-то в толпе. — А кто теперь править будет? — гудят остальные. — Цирк, — медленно выдыхает Оракул, безразлично скользит взглядом по сидящему на земле Саймону и, наконец, идёт к новоприбывшим. — Я Энониэль, правая рука Камы и хранитель мира и покоя здесь. Каждый из присутствующих знает меня лично или же хоть раз слышал. Все согласно кивают и тихо перешептываются друг с другом. — Ангелы и архангелы, вы все служите нашей Великой богине. Но теперь её нет, — жрица поднимает руку перед собой, и толпа замолкает. — Кама погибла. Перед своей смертью она сказала, что тот, кто ее одолеет станет новым богом. Поэтому, поприветствуем Лариэль! Нашу новую богиню! Крылатые воины крайне удивлены, но не смеют сомневаться в словах предсказательницы. Правой руке Камы все-таки виднее, кто должен править их миром. Ангелы и архангелы встают на колени и вонзают свои мечи в песок перед собой. — Теперь, я обращаюсь к вам, Калисто. Вы прибыли сюда, дабы убить Каму и найти себе новый дом, — голос Энониэль уверен и тверд. — Земля станет отличным пристанищем для вас. Там вы обретете свободу, что так жаждите. — Ты знаешь все, о чем мы говорили с Камой? — Лариэль аккуратно дергает жрицу за ткань одеяния. — Тише, — Оракул смиряет девушку осуждающим взглядом. — Поговорим позже. — Нас устраивает ваше предложение, — вперёд выходит один из расы безумных, который уже успел вернуться в человеческий облик. — Наш вожак мертв. Мы покинем этот мир, когда изберем нового. — Мы дарим вам новым дом, но с одним условием, — Энониэль жестом приказывает отражению Лары спуститься с дракона. — Это Маледиктеонем, она станет вашим новым вожаком. У нее, в отличии от вас, нет второго облика. Она истинный монстр и, полагаю, будет заинтересована в процветании вашей расы. Красные глаза зловеще горят, а в лучах закатного солнца выглядят как бурлящая кровь. Та, что была когда-то всего лишь отражением, вторым обличием человека стала новым чудовищем. Существом, что совершенно не похоже на других. В мире свет и тьма всегда делят один сосуд, но в данном случае сосуд сам разделен на двое. Маледиктеонем стала носительницей чистейшей тьмы. Без человечности. Калисто оценивающе оглядывают своего будущего вожака. — Мы согласны, — говорят безумные и делают шаг вперед. — Пусть она правит нами. — Хорошо, — жрица взмахивает рукой и из-под ее ладони появляются оранжевые искры. — Тогда отправим вас домой. Магия Оракул создает портал, который ведет на Землю. Калисто в компании Маледиктеонем собираются уходить. — Мале, — шепчет Лариэль, но чудовище ее слышит и останавливается. — Мне жаль. — Предательница, — шипит бывшее отражение и смотрит на девушку с неприязнью. Лара виновато опускает голову и отводит глаза. Маледиктеонем резко разворачивается и заходит в портал. Калисто отправляются в свой новый дом. На Землю. — Как думаешь, — обращается юная богиня к предсказательнице. — Она теперь ненавидит меня? — Вы были вместе в одном теле с самого рождения, — огненный ангел вздыхает. — Но ты отказалась от нее. — Я, — Лариэль хочет оправдаться, но жрица останавливает ее. — Все мы о чем-то жалеем, — говорит Энониэль, касаясь ладонью волос девушки. — Даже я жалею. — О чем? — удивляется Лара. Оракул лишь грустно улыбается ей в ответ и берет под руку, уводя с бывшего места сражения. *** После того, как фиктивно погибла Кама, Лариэль и Саймон обосновались во дворце Райхан. Юноша не знал, чем ему теперь заниматься. Жажда убийства исчезла, будто бы ее никогда и не было. Лара рассказала ему, что виной его помутнения был всего лишь дар Тьмы. Кошмары, что мучали Саймона вновь вернулись. Помимо огня теперь он видел во снах лица всех своих жертв. А еще маг видел Элеонору. Сай помнит ее обгоревшее лицо, помнит, как кожа клочьями сползала с ее тела, помнит, как… Она любила его… И, как он был ее недостоин… Сколько боли он принес девушке за то время, пока они были вместе? Сколько страданий причинил ей, пока они дружили? Самым противным и омерзительным было то, что Саймон не мог возненавидеть Энониэль. После всех смертей и ужасов… После потери самых близких и родных людей… Он… Он все также слепо любил Оракул. Его чувства были, словно наваждение. Одержимость. Это было так унизительно. Любить монстра… Хотя, разве не было что-то подобного у Эризон? Когда Сай был убийцей, милая кшира была готова на все ради него. И каков итог? Смерть? Означает ли это, что за все жизни, которые покинули мир по его вине, он сам должен заплатить также? Юноша тяжело вздохнул и покинул свою спальню. Он обязательно ответит за все, что натворил. Обязательно заплатит сполна за каждое свое деяние, но не сейчас. Саймон только-только нашел Лариэль и… Он не бросит ее в такой сложной ситуации. Глупая девчонка заключила сделку с самим Дьяволом… Как можно уходить теперь из жизни и платить за грехи, когда его сестра так отчаянно нуждается в помощи? Проходя мимо покоев Лариэль, маг вздрагивает, когда в дверь ударяется что-то тяжелое. Сначала отношения Камы и Лары были спокойные. Богиня и бывшая Калисто присматривались друг к другу, но… За несколько месяцев совместной жизни в одной комнате их отношения немного изменились. Серафима, после того как была заключена в зеркале, могла выходить из него в образе бестелесного призрака и говорить, к сожалению. А так, как, кроме Лариэль никто не должен был знать о том, что богиня жива, правительницам Райхана часто приходилось общаться и… Получилось то, что получилось. Саймон тоже не должен был знать о том, что Кама жива. Это произошло совершенно случайно. Когда эти двое опять выясняли свои отношения, он решил, наконец, проверить что, черт возьми, происходит в этой комнате. Увиденное его не обрадовало, но… Лара объяснила свой поступок и рассказала о заключенной сделке. Девчонка просто хочет спасти тех, кто ей дорог и, Сай просто обязательно должен ей в этом помочь. Когда маг выходит во двор, прохладный ветер касается его щек. Юноша вдыхает свежий воздух полной грудью. Впервые за всю свою жизнь он ощущает покой и умиротворение. Слуги снуют туда-сюда, держа в руках корзины с цветами и шелковые ленты. Совсем скоро пройдет ритуал становления нового бога. Если Лариэль не примет Истину, то остальные демиурги могут свергнуть ее. Любое существо, которое может претендовать на становление богом, должно встретиться с Та-Инис. Великая Матерь решит достоин ли претендент на почетное звание демиурга или же нет. Также Та-Инис дарует каждому новому богу его истинное обличие. Раньше Сай и подумать не мог, что все так будет сложно. В мире демиургов слишком много нюансов. Карета, запряженная тройкой пегасов, останавливается возле дворца. Дверь резко распахивается и полы красного одеяния касаются земли. Оракул хмуро окидывает взглядом мага и кивает ему. С того дня, как она пыталась убить его, они ни разу не говорили друг с другом. Саймон пытался завязать диалог с ней, но, каждый раз, встречаясь с глазами с Энониэль, позорно сбегал. Жрица одним лишь своим присутствием вызывала в нем дрожь. Липкий страх сковывал и не позволял говорить с ней. В голове мелькали события того скорбного дня. Если бы не та вспышка света и появление Лариэль, предсказательница просто-напросто убила бы его. Какие бы чувства он не испытывал бы к этой женщине, она все равно была очень опасна. Оракул были чужды человеческие эмоции. Ей была незнакома любовь. Она всего лишь оружие. Карающий меч богини. Гнев Камы. Почему он раньше этого не замечал? Почему думал иначе? Было ли это безумием, что наслала на него Тьма? Либо же он был просто дураком. Глупым мальчишкой, потерявшим семью и жаждущим хоть чем-то заполнить пустоту в груди. Тогда… Почему его сердце до сих пор бьется сильнее, когда она рядом? Почему он смог простить ей все? Кто она все-таки для него? И… Кто он для нее? — У нас проблемы, — хмуро произносит огненный ангел. — Король Валерьмир мёртв. — Как это случилось? — удивляется парень. Правитель Валерьяны был очень древним вампиром и точно не мог погибнуть сам. — Его отравили, — продолжает Энониэль. — Разве возможно убить бессмертного обычным ядом? — Саймон совершенно потрясен. — Обычным? Нет, — предсказательница недовольно фыркает. — Кто-то замышляет переворот среди вампиров. — Тогда, — начинает маг. — Кто придет к нам во время ритуала? — Законный наследник в изгнании, — задумчиво говорит женщина. — Остается только бастард… Кристофер Энд Хидж. — И это плохо? — не понимает маг. — У меня еще не было видения касательно такого поворота событий, — вздыхает жрица. — Я не знаю, что ожидать и к чему готовиться, а это очень плохо. Саймону хочется как-то поддержать Энониэль. Успокоить, но… Что он может ей сказать? — Я, — юноша встречается взглядом с пронзительными оранжевыми глазами. Оракул, словно Солнце. Дарит свет и тепло. Но стоит только приблизиться — сгоришь дотла. — Меня ждут дела, — холодно сообщает ему ангел и уходит по направлению во дворец. Сай удрученно опускается на ступеньки и запускает пальцы в свои растрепанные светлые волосы. — Как же все-таки это сложно, — его голос, полный жалости к себе, заглушают раскаты грома. Холодный ветер подхватывает последние опавшие листья и уносит их прочь. Осень заканчивается. Наступает время зимы. Время нового начала.