Дар Калисто

«Чувства людей очень сложны для понимания, Сначала тебя ненавидят, потом любят. Люди всегда меняют свое отношение к тебе, И ты никогда точно не узнаешь, что они к тебе чувствуют. Зато в мире есть и другие чувства, И только благодаря им ты все еще морально жив.» *** Саймон скучающе крутил в руках свой нож. Впервые ему приходилось сидеть дома и держать свою жажду крови в узде. Обычно парень развлекался тем, что вылавливал в Темном лесу глупых путников, но… Теперь все было по-другому. Из-за ситуации с Калисто Элеонора запретила юноше убивать. Это было непросто, но маг решил не спорить со Смертью. Нельзя — значит нельзя. Хорошо. Он подождет. Но потом… Жертв будет гораздо больше. Сай отыграется. Обязательно. Посмотрев в окно, парень заметил, как огненно-рыжие листья падают с деревьев. Каждую весну эти листья распускаются из почек и потом, осенью, они умирают. Неужели им не жаль себя? Неужели они ничего не могут изменить? Неужели у них совсем нет гордости и чувства собственного достоинства? Неужели это их судьба? Вспомнив о судьбе, Нимфадоре и о демиурге под именем Кама, ответственной за всё это, Сай разозлился. Он ненавидел богиню этого мира. Ненавидел эту малиноволосую дрянь. Какое она имеет право решать за других? Да, Кама создала этот мир, людей, которые в нём живут! Но это не повод управлять чужой жизнью! Не повод все решать за других! Чёрный маг криво усмехнулся, да, он помнил, чья кровь течет по его венам. От этого было мерзко. Тошно, что является потомком богини, которую ненавидит. Из-за этого Саймон был противен сам себе. Закрыв глаза, парень постарался успокоиться. Сейчас не время для злости. В мыслях вновь возник образ осени. На Земле же уже давно была зима. А здесь, в мире Камы, наступала осенняя пора. Юноша любил зиму, ведь она напоминала ему Оракул. Так чиста… Так непорочна… Он видел в огненном ангеле снежные просторы, ветви, покрытые изморозью и блеск ледяных скульптур. Это было так странно. Но, у мага после того пожара не было хороших ассоциаций с огнем. Поэтому Энониэль, которой он так восхищался, не могла представляться в образе огненного ангела. Саю было тяжело такое сопоставить. Заметив, что ему в окно залетел один рыжий лист, парень взял его в руки и покрутил. Неожиданно он вспомнил, что у его последней и единственной выжившей жертвы такие же волосы. Красивые оранжевые локоны и смешные уши. Так забавно… Интересно, как она там? Излечилась ли физически, а может, до сих пор вся в ссадинах и синяках? Хотя, скорее всего, девушка уже здорова. Энониэль никогда бы не бросила какое-либо существо в беде. Она же самая светлая… Добрая… Лучшая… Он боготворил предсказательницу. Грезил о ней и, возможно, по-своему, даже любил. Саймон никогда не был в Камелии, всю свою жизнь он провёл в Аквелигии. Когда-то он так мечтал побыть среди добрых камелийских жителей. Но после резни в Минори*, Сая забрали в детский приют Аквелигии. Там юный маг познакомился с Элеонорой. Они стали хорошими друзьями. А потом… Все получилось, как получилось. Может, именно сейчас настало время исполнить свою мечту? Почему бы ему не отправиться в Камелию? Он бы мог посмотреть на Калисто, про которую так много говорят и заодно навестить свою последнюю жертву. Почему нет? Юноше понравилась эта идея, и он вытянул руки по сторонам. Главное — концентрация, и Саймон сможет превратиться. Сосредоточившись, маг превратился в чёрного ворона. Довольно каркнув, он полетел в сторону Камелии. *** Ах, это чувство сладкой, почти незаменимой любви к полёту. В тот момент, когда ты взлетаешь ввысь и больше не чувствуешь земли под ногами, ты понимаешь, что всю жизнь только к этому и стремился. Стремился к этой безоблачной свободе, к этой незримой лёгкости, к этому безумству, когда в твоей голове больше нет мыслей. Есть только это истинное наслаждение от полёта и ты. Хотя нет, скорее даже и тебя уже нет, а существует только одно — прекрасное чувство свободы. Саймон любил летать, лишь в момент полёта он мог забыть обо всём на свете и даже о той душераздирающей мести, которая была заложена далеко еще в детстве. Лишь в полете, юноша мог быть по-настоящему свободным человеком. Но для мага свобода и обыкновенная человечность имели слишком высокую цену. Многие люди стремятся к магической силе, каким-нибудь способностям, талантам и сущностям, забыв о обыкновенных радостях жизни. Они больше не радуются небу над головой, им все равно, что происходит вокруг. Они просто идут к своей цели, достигают ее любым путем. Целенаправленные, скажете вы. Но нет, они просто потерянные в своих алчных желаниях, Погрязшие в своей скучной жизни и, пытающиеся за счет богатства, власти и прочего стать счастливыми, хотя раньше им хватало просто преданных друзей, любимого человека и семьи. Теперь же им мало того, что есть. Они хотят все больше и больше. В итоге их желания приводят к потери самого дорогого, к потере того, что невозможно купить. Они становятся просто потерянными в своих желаниях. Потом же наступает апатия. Они начинают терять даже свои мнимые желания, цели и в конце концов теряют себя. Тогда наступает смерть души. Пролетев через Тёмный лес, Сай свернул в сторону Камелии. Вдали уже виднелся замок школы магии, и парень испытывал незабываемое наслаждение от предстоящей встречи. Палач скучал по своей жертве. Нет, он не любил Эризон. А может, боялся признаться себе, что эта рыжая девчонка стала для него чуть больше, чем просто неудавшаяся жертва, которой, увы, удалось сбежать. Но одно Саймон понимал точно, он просто обязан увидеть её ещё раз. Подлетев к замку, юноша произнёс заклинание невидимости. Благодаря этому, Оракул заметит постороннее присутствие в городе только через час. Нда… За этот час ему нужно успеть многое. Для начала маг решил найти Эризон. Сай закрыл глаза и сосредоточился на ауре Кширы. Так-с… Из такой расы тут только двое. Первый — это точно парень, а вот вторая — это и есть его милая Эри. Её яркая оранжевая аура сводила его ума. Может, всё дело не в симпатии, а в энергии, которую она излучает? Ведь Саймона всегда тянуло к свету. К Солнцу. Или, может, мотылек на пламя? Наконец, найдя комнату девушки, парень тихо проник в её спальню. Кшира сладко спала, обняв кружевную подушку. Эризон была такой слабой и беззащитной. А эти волосы! В первую встречу Саймона и Эри её волосы светились подобно факелу. Сейчас же они потеряли свой былой блеск. Неужели это он погасил этот свет? Юноша нагнулся к лицу своей жертвы. В Эризон было столько мягкости и нежности. Странно, что она зацепила его именно этим. Почему-то, только сейчас маг понял, что кшира и Энониэль совершенно разные. Оракул была хладнокровной и обладала чрезвычайно твердым и довольно жестоким характером. Непоколебимая, словно каменная глыба. Не такая, как Эри. — Скучала, милая? — прошептал Сай девушке в ее кошачье ушко. — Саймон, — сонно ответила она и резко вскочила с постели. Парень быстро вернул кширу в лежачее положение и прижал своим телом. — Тише-тише, милая Эри, — мягко пропел он. — За… Зачем ты здесь? — в зелёных глазах девушки появились слёзы, которые тоненькой струйкой стекали с щёк. — Может, я скучал. По тебе. У нас ведь осталось незаконченное дело, — Саймон стер с ее лица соленые дорожки. — Ты чудовище! — закричала Эризон, надеясь, что ее услышат. — Нет, я ужасное чудовище! — рассмеялся маг, накручивая огненно-рыжие пряди волос себе на руку. — Тебя не услышат, дорогая. Я заколдовал эту комнату. На время. — Отпусти меня! — кшира пыталась вырваться. — Нет. Не сейчас, — юноша грубо потянул за накрученные на руку волосы. — Скажи мне, милая, где Калисто? — О чём ты? — девушка совершенно не понимала, что от нее хотят. — Чёрт! — выругался Сай. — Где Лариэль?! — Демон, — сразу же рассказала Эризон, прижимая уши к голове. — Прошу, не делай мне больно! — Какой демон? — парень сильнее потянул за волосы. — Я не знаю! — горячие слезы застилали ее глаза. — Кто-то говорил, что это был сам Анаэль, Герцог Ада! Я не знаю больше! — Чёрт! — маг отпустил девчонку и схватился за голову. — Значит, теперь отправляться в Ральс?! Черт! Черт! Ладно! Я спокоен! Я спокоен! — Подожди! — зачем-то остановила своего мучителя кшира. — Чего тебе? — прорычал Саймон, оборачиваясь. — Ты вернёшься? — ее голос звучал странно, а глаза горели безумием. — А ты этого хочешь? — весь гнев юноши испарился, а на смену ему пришел интерес. — Дда? — Эризон совершенно не понимала, что она хотела и, что чувствовала. — Эри, милая Эри, ты медленно превращаешься в мазохистку, — парень гадко ухмыльнулся. Он не ответил ей, вернется или нет. Девушка жаждала этой встречи, а Саймон не из тех, кто исполняет желания. Но ему понравилась их игра. Игра в превращение маленького агрессивного котенка в нечто иное. В нечто, что, возможно, удивит его. Сай не любил людей с их глупыми мечтами и мыслями, но ещё больше он не любил слабых существ, что не могут дать отпор. Маг испытывал отвращение к таким людям и к себе, за то, что в детстве был таким же. Слабым. Тем, кто недостоин жизни и счастья. Поэтому он причинял боль всем, у кого не хватало сил и смелости сразиться с ним лицом к лицу. Встретить смерть с решимостью в глазах. Без страха. Заставляя страдать тех, кто слаб, юноша надеялся, что они, подобно ему, осознают свою никчемность и найдут в себе силы перебороть своё вечное состояние жертвы. Саймон мечтал превратить их в хищников. Увы, либо он был с ними слишком жесток, либо они были слишком безнадёжно слабы. Так, кем в этой истории станет Эри? Кшира подошла к окну и наблюдала за тем, как чёрная птица улетает вдаль. Нет, это была не просто птица! Это было чудовище! Её ужасное чудовище. Её наказание. Её мучение. И её палач. — Я буду ждать, — тихо прошептала Эризон, заметив первые лучи восходящего солнца. *** Звезды, одна за другой, загорались на небе. Они не были похожи на земные. Даже без знаний в астрономии Ливета это понимала. Вампирша была удивлена, что уже так поздно. Девушка не была приучена к долгой езде на лошадях и чувствовала себя ужасно. Ей не помогли даже ее скудные навыки верховой езды. Ноги занемели, а пятая точка сильно болела. В прочем, что хорошего она ожидала от этой поездки? Правильно, вообще ничего. Они провели в пути слишком долго. Ужасно долго, что Ливу постоянно клонило в сон. А после целого дня и вечера, проведённого все время на лошади, глаза вампирши уже сами собой пытались закрыться. Так странно, в школе она чувствовала прилив сил, а тут… Словно снова стала человеком. Мог ли так влиять на нее Темный лес? Не зря же граф просил быть осторожнее и внимательнее. Явно же, место это плохое? Девушка не знала, почему боль в мышцах не проходит, а ощущения становятся все гаже и гаже. — Может, нам устроить привал? — Ливета уткнулась лицом в гриву лошади. — Я действительно больше не могу. Вампир смерил блондинку суровым взглядом и вздохнув, кивнул. — Хорошо, — сказал мужчина. — Ночлег на пару часов. — Ну, спасибо, — фыркнула Лива. Кристофер ничего не ответил. Он слез со своего коня и просто лег на сырую землю, закрыв глаза. — Ох, — вампирша в недоумении посмотрела на своего спутника. — Будем спать так? Серьезно? Граф лежал молча и явно собрался игнорировать девушку. — Ну, ок, — голос Ливы выражал сарказм. — Как приятно спать не земле! Не заметив никакой реакции на свои слова, юная вампирша тоже легла на землю и сразу же погрузилась в сон. *** *Минори — город людей. Раньше он был небольшой деревней, которую населяли в основном люди. После того как Энониэль сожгла всех жителей и само поселение людей, Минори возродили в качестве города. Также Камой был издан закон, что люди должны уважать магию и относиться к магам с почтением (Дело в том, что сожжение деревни повесили на людей, что не обладают магией. Мол, те испугались того, что рядом с ними есть маги и решили сжечь их, но случайно сожгли сами себя и вообще все поселение. Поэтому о участии Энониэль в сотворении пожара, который унес жизни огромного количества людей, никто не знает).