I will never set you free

Будь с маленькой волчицей, брат. Одурачь себя — в очередной раз — и найди утешение в объятиях другого мужчины, сестра. Но, в итоге, вы все равно вернетесь ко мне. Не бойтесь, мои дорогие, ибо не будет никакого наказания. Не бегите, мои любимые, потому что я буду милостив. В это тяжело поверить, я знаю. Я обычно ломаю шеи, выпиваю до дна, иссушая тело, или вгоняю кинжалы в сердца. Но не в этот раз. Даю вам слово, хотя и знаю, что оно ничтожно, по сравнению со словом Элайджи. Конечно, будучи мной, я создам множество затруднительных ситуаций, во время которых вы вновь спросите себя, почему все ещё не бросили меня. И, несмотря на то, что ответа на этот вопрос вы не найдете, вы не сбежите из Нового Орлеана. Потому что вы любите меня, и это чувство острее и глубже, чем вы могли себе только представить. Вы всегда знали и никогда не принимали его, но я рядом, чтобы помочь вам осознать его в полной мере. И я всегда буду рядом. Я — единственное постоянное звено в ваших жизнях. Я — узел, что связывает нас вместе. И я желаю настолько усилить нашу связь, чтобы вы смогли отказаться от глупых иллюзий найти это с кем-то ещё. Я не лицемер. Я признаю, что пробовал построить это с Кэролайн. Однако, я достаточно честен с самим собой, чтобы признать и ещё одну вещь: Мистик Фоллс никогда не был моим главным приоритетом, ведь наивысший приоритет для меня — это я сам. Мое счастье, кажется, не включает в себя Кэролайн, но в него прочно вплетены вы двое. И я убью любого, кто посмеет навредить вам, потому что это моя единственная и самая лучшая привилегия. Любой, кто сумел подвести вас, не захочет рождаться вновь, после того, что я сделаю с ним. Просто дайте мне его имя, и я сотру его с лица земли в ту же секунду. Защита не единственное, что я могу вам дать. Моя лояльность, моя искренняя любовь, мое тело, мое сердце — берите все. И после всего, что я с вами сделал, я не могу просить о том, чтобы вы были бережны со всем этим. Сделайте мне больно, сломайте меня, оскверните; я выдержу все. Пока вы будете на моей стороне — в моих руках и моей постели — я смогу вытерпеть все, чтобы вы не сотворили. И единственное, чего я не могу вам дать, — это свобода. И это не потому, что я не доверяю вам. Я знаю, что рано или поздно вы вернетесь. Но я не могу доверять другим. Даже Марселю или Хейли. Я могу делать вид, терпеть то, что надо делить вас с ними, недолгое время, но это не может длиться вечность. Вы мои и только мои. Always and forever.