Наемный убийца

Я проснулся от звонка мобильного и выругал себя за то, что не отключил его перед сном. Я посмотрел на номер и понял, что это очередной заказ, сел на кровать, потрусил голову, чтоб проснуться, и принял вызов. Как всегда мне назвали время и место встречи и сразу же положили трубку. Я кинул телефон на тумбочку и прикинул, что у меня еще есть пара часов на сон. Примерно через час снова раздался звонок, но уже в дверь. Я нехотя вылез с кровати и пошел открывать, хотя видеть ее мне сейчас не хотелось. Я знал, что это моя младшая сестра, пришла меня поздравить со вчерашним днем рождения. Посмотрев в глазок, я увидел красный воздушный шарик. Сестре было семнадцать, но вела она себя как тринадцатилетний подросток. Я открыл дверь и увидел ее недовольное лицо. - Ты что, дрых? Обед уже, я полчаса в дверь звоню. Она надула большой пузырь из жвачной резинки, и он лопнул. Я пропустил ее в квартиру, и она, проходя мимо, толкнула меня локтем. У нее в руках был какой-то пакет, и она сразу пошла на кухню. Я поплелся за ней. Она открыла мой холодильник и скривилась. - Одно пиво, ты вообще жрешь хоть что-нибудь? - Заглохни, у меня башка болит. - Меньше бухать вчера надо было. - Мне кажется, что твоих вчерашних поздравительных СМС-сок было вполне достаточно. - А мне так не кажется. Тебе двадцать лет, и я тебе не позволю продинамить днюху, как в прошлые разы. Она начала лазить по моим шкафам, а я сел на табурет и начал смотреть, что у нее в пакете. Там был торт и запечатанный подарок с бантиком. Просмотрев все шкафы, она повернулась ко мне. - У тебя что, чая нет? Во попадалово, а я торт купила. - У меня есть кофе. Будешь? - Что-то я его нигде не увидела. Я пошел в комнату за пачкой кофе, которое мне подарили вчера. Она уже набирала чайник. - А где твои спички? - услышал я из кухни. - По моему, они уже давно кончились, а я никак не куплю. На холодильнике лежит зажигалка. Возьми ее. - Иди сюда и сам зажигай газ. Еще обожгусь. Я вернулся на кухню и принес кофе. Она помыла две чашки, чайные ложки и поставила на стол. Вынув подарок из сумки, она радостно протянула его мне, потом чмокнула в щеку. - С днем рождения, братик, - сказала она, улыбаясь во весь рот. Я распечатал подарок и увидел там набор одноразовых бритв. Я улыбнулся и обнял ее. - Слушай, все хотела тебя спросить. У тебя девушка уже есть? - Отвянь от меня. - Ты что, гомик? - Я еще не определился, - сказал я себе под нос и пошел в комнату. - Ты хоть штаны надень, а то ходишь в трусах уже полдня. - Мой день рождение, в чем хочу, в том и отмечаю. - Твой день рождение было вчера. Кстати, как отметил и с кем? - С друзьями по работе. - А где сидели? - Как всегда, в баре «За углом». - За каким углом? Ты вечно говоришь за углом, но за каким не уточняешь. - Дурочка, это название такое - «За углом». - И что там, классная музыка? Дорого? - Вот приставала. Давай кофе пить. Она порезала торт, и мы сели за стол. Она начала тараторить мне про свой колледж. А я иногда мычал в ответ, чтоб она не обиделась, что мне это не очень интересно. Потом она неожиданно погрустнела и замолчала. Я не догнал вначале, что случилось, так как особо ее не слушал и посмотрел на нее. Она взяла меня за руку, и я понял, что она вспомнила наших родителей. Наша мама умерла от рака десять лет назад, и мы остались на попечении папы. Он был хороший, только после маминой смерти начал сильно пить. Когда я понял, что вся его зарплата уходит на выпивку, и нас скоро выгонят с дому за долги, то начал подрабатывать. Много раз я говорил с ним, чтоб он взял себя в руки, но он не слушал меня. Через несколько лет квартира у нас была почти пустая. Я оплачивал со своего заработка за квартиру и покупал нам с сестрой еду. Нас обоих перевели в школу-интернат из-за неуспеваемости. Я часто пропускал занятия и подрабатывал днем то курьером, то грузчиком. А сестра практически не спала по ночам, поэтому не могла сосредоточится на занятиях и получала двойки. В один из дней мы вернулись домой и увидели папу посреди комнаты - мертвого. Оказалось, что он отравился какой-то паленной водкой. Нас забрали в школу-интернат на постоянное проживание. Мне тогда было четырнадцать, а сестре одиннадцать. Я продолжал подрабатывать и платить за квартиру. Когда я подрос, то смог сделать там не большой ремонт, и мы туда переехали из интерната. Потом мне подвернулась новая работа, с не хилым заработком, но сестра об этом не знала. Она думала, что я работаю в охранной фирме и ни о чем особо не спрашивала. В восемнадцать лет я продал старую двухкомнатную квартиру и купил две однокомнатные, в одном районе, не далеко друг от друга. Сначала я сделал ремонт в квартире сестры, а потом переехал к себе. Когда она доучилась в школе, я спросил, кем она хочет стать. Она сказала, что журналистом, и я оплатил ее обучение на журналиста. Она была уже на втором курсе, и, похоже, учеба ей очень нравилась. Еще я давал ей на карманные расходы, по пять тысяч в месяц и платил за ее квартиру. У нее была какая-то скудная стипендия, и я понимал, что она вся уходила на литературу и проезд. Похоже, она тоже прокручивала в голове прожитые годы. Я сжал ее руку, и она тоже посмотрела на меня. - Братик, я тебя так сильно люблю. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты. Она вскочила со стула и крепко обняла меня. - Нэнси, перестань. Все нормально. Мне не трудно заботится о тебе. - Слушай, я тебе сейчас покажу своего парня. Она достала мобильный и начала мне показывать их совместные фото. Он был не много старше ее, кажется, моего возраста, с черными волосами и серыми глазами. Вещи у него были очень дорогие, и я недоверчиво глянул на сестру. - Где ты его выцепила? - Мы с ним познакомились в парке три недели назад. У меня украли сумочку, я позвала на помощь, и он поймал грабителя. - А почему я не в курсе о произошедшем? - спросил я и взял сигареты. - Ну, не кури, Дэни. Я еще не зажег сигарету, а она уже открыла окно и начала махать рукой перед носом. Я положил обратно сигареты, и сестра уселась напротив. - Ну, так я не понял, почему ты мне не рассказала об этом? - Не дуйся на меня. Я не хотела тебя волновать. Тем более все же уже хорошо, - она улыбнулась. - Так почему ты продолжаешь с ним видится? Ну помог один раз. Сказала бы ему спасибо и пока. - Ты что, он такой классный. Может это моя судьба. Он красивый, умный, учится на юриста. У него папа известный политик. Знаешь, как его фамилия? Томсон. Представляешь, это сын Оливера Томсона. Мне все девочки колледжа завидуют. Он каждый день забирает меня из колледжа на своей машине. Вот она. Она показала мне фото его машины. Это был черный Ломбарджини. - Выпендрежник, - сказал я сухо и отвернулся от ее телефона. - Дэни, перестань. У меня никогда еще парня не было. Это моя первая любовь. Я зажег сигарету и закурил. Она снова начала махать под носом и вдобавок включила вытяжку. Я выключил вытяжку и сел на подоконник. Она села на мое место, подальше от меня. - Чего ты завелся? - Ты считаешь, что у вас любовь? - Откуда я знаю, может, любовь. По крайней мере, он мне нравится, и я ему. Он бы просто так со мной не встречался. - Смотри не подхвати от него что-то. - Ты что, больной?! - Я нет, а он скорее всего - да. Ты считаешь, он до тебя ни с кем не спал. Наверное ходил по разным тусовкам, на которых проституток приглашают. Мог и подхватить что-то. Ты не боишься заразиться от него? - Дэн, ты придурок. Все настроение испортил. Нет, чтоб порадоваться за меня. Она встала и пошла в прихожую собираться. Я потушил окурок и пошел ее провожать. - Советую найти себе кого-то попроще. - Отстань от меня со своими советами. У тебя вообще никого нет. С этими словами она вышла за дверь и побежала вниз по лестнице, так и не попрощавшись. Я увидел, что она забыла телефон на столе, и подумал, что она скоро вернется за ним. Я уже принял душ и оделся на встречу, когда у нее в телефоне раздался звонок. Играла какая-то песня про любимого, и я посмотрел на экран. Это звонил ее бойфрэнд. Было подписано любимый, поэтому я еще понятия не имел как его зовут. Папа его был весьма знаменитый политик, а про его сына я до сегодня вообще ничего не слышал. Я нажал на сброс, но телефон зазвонил снова. Я снова нажал на сброс, и через несколько секунд услышал звук полученного СМС. Вот же настойчивый гад. Я взял в руки телефон и прочел сообщение: «Нэнси у тебя забыла телефон. Я подъехал к твоему дому, потом еду к ней». Я обулся, взял в руки ее телефон и вышел на улицу. Ломбарджини стояла под моим подъездом. Похоже, что он не знал как я выгляжу, потому, что пока я не постучал по стеклу, он не обращал на меня никакого внимания. Он открыл окно и осмотрел меня с ног до головы. Я немного отошел, чтоб мне было его хорошо видно. - Как ты узнал, что она забыла у меня телефон? - Я приехал к ней домой, и она мне сказала. Я набрал при нем ее домашний телефон, и она сняла трубку. - Это я. Ты посылала своего бойфренда за телефоном? - Посылала, - сказала она обижено, - отдай, пожалуйста, ему мой телефон. - Ладно, не парься. И хватит тебе обижаться уже. Она немного помолчала и пробурчала «хорошо». Я попрощался с ней и нажал отбой. Все это время он сидел откинувшись в кресле с закрытыми глазами и слушал музыку. Вкус в музыке у него был схож с моим. Я кинул ему в окно мобильный и ушел. Он специально проехал рядом со мной, так, что моя рука проскользила по его машине. Нажав сильнее на газ, он посигналил два раза и уехал. Я еще раз убедился, что он выпендрежник каких свет не видывал. Может он специально ищет себе девушек победнее, чтоб выглядеть на их фоне еще круче. Вначале мне стало жалко Нэнси, но пока я добрался до места встречи с заказчиком, я начал злится на нее. Неужели она не понимает, что он играет с ней. Когда она ему надоест, он найдет себе новую, а ее выгонит подальше. Я окончательно удостоверился, что нужно будет побольше разузнать о нем. Я зашел в кафе и сел за столик. Заказав себе чай со сливками, я принялся ждать. Это был условный распознавательный знак. Через несколько минут ко мне подсел мужчина с аналогичным напитком. Он развернул газету и принялся читать ее, не обращая на меня никакого внимания. Был полдень, и в кафе было полно народу, поэтому ни у кого не вызвало подозрение, чего он подсел именно ко мне. Я достал мобильный и начал играть в игру. Через несколько минут у мужчины зазвонил мобильный, он взял трубку, оставил на столе газету и быстро вышел на улицу. Я подождал несколько секунд, взял газету и тоже вышел на улицу. Пройдя несколько кварталов, я сел на лавочку в скверике и открыл газету. Там был загнут угол на одной из страниц. Я посмотрел внимательно весь текст и понял, что основная новость это происшествие на ж/д вокзале. Там описывалось о том, как нашли брошенного годовалого мальчика возле второй кассы. Я свернул газету, поехал на вокзал и начал вычитывать объявление на стенде возле второй кассы. Газету я держал свернутой той страницей наружу. Через две минуты ко мне подошел другой мужчина, он держал в руках чай со сливками. Потом он выронил ключ от камеры хранения и сказал: «Молодой человек, вы что-то обронили». Я наклонился, подобрал ключ, поблагодарил его и ушел. Кодом всегда был подписной индекс газеты. Я открыл дверцу и увидел там черный пакет. Я взял его и спокойно пошел в метро. Для работы я всегда снимал дешевую квартиру, на случай слежки. Прейдя на съемную квартиру, я распечатал пакет и увидел там несколько фото и небольшое досье. Я был наемным убийцей, и мужчина на фото был моим новым заказом. На обратной стороне фотографии была дата, до которой я должен был расправиться с объектом. Как я это сделаю, никого не волновало. Обычно я подстраивал несчастные случаи. Но иногда, когда подобраться к объекту было трудно, приходилось стрелять в сердце. В армии я не служил, но стрелять меня научили. Ознакомившись с досье, я понял, что это какой-то предприниматель, который поставляет нелегальные лекарства из-за границы. В основном я убивал мразей и преступников. Все они зарабатывали свое состояние убийствами, обманом или воровством. Поэтому совесть моя всегда была чиста. Я посмотрел все адреса, где он мог бывать, и сжег все содержимое пакета без остатка. На выполнение этого заказа у меня был месяц. Впрочем, как и всегда. Я вышел на улицу и пошел в кафе, в котором всегда ел. Кажется, одна официантка на меня положила глаз и даже не скрывала этого. Она насыпала мне больше положенного и постоянно дотрагивалась до меня при малейшей возможности. Когда я на нее смотрел, она глупо улыбалась или подмигивала мне. Особо она меня не доставала своим вниманием, поэтому я продолжал ходить сюда. После обеда я пошел в банк и снял несколько тысяч со своего счета. Потом я позвонил корешу и договорился с ним о встрече. Он продавал мне оружие. Конечно, у меня уже был не плохой арсенал, но я хотел посмотреть, что у него есть новенького. Я всегда так делал перед очередным заданием. Иногда, пока я просматривал оружие у него в подвале, меня озаряла идея, как я могу убрать свою новую жертву. Короче, я снова отправился за вдохновением. Мы с ним выпили пиво и он показал мне все, что у него имеется. Я всегда расплачивался наличкой и никогда не сбрасывал цену, поэтому я был одним из его любимых покупателей. Приглянув для себя снайперскую винтовку и пару жучков, я дал ему залог и пошел домой. Он всегда решал когда я должен буду приехать за заказом, для безопасности. Через четыре дня он позвонил мне и сказал, чтоб я подъезжал к нему, в десять вечера. Я взял большую сумку и приехал. У меня была подержанная машина, но я ее не хотел менять. Таких в городе было сотни и благодаря этому я никогда не светился. Мне это и надо было. Проверив все, я отдал ему деньги и погрузил все в загажник заднего сиденья. У меня там был своеобразный несгораемый сейф, который просто так не открывался. Если обычный коп будет осматривать мою машину, то сидение не поднимется. Вообще в этой машине не было предусмотрено там место для чего либо. Это я поменял сиденье и заодно установил сейф. Чтоб его открыть, нужно было на панели включить радио и настроить определенную волну. Потом увеличить звук на полную, уменьшить на половину, снова увеличить на полную и выключить радио. Только тогда дверь сейфа открывалась. Я поехал домой по главной улице, а потом свернул в переулок, которым можно было быстро добраться до дома. Уже было начало первого ночи и дорога была почти пустая. Я стал на светофоре и ждал зеленого света. Раздался громкий визг тормозов и из перекрестка вылетела черная ломбарджини. Судя по номеру, я понял, что это был дружек моей сестры. Он чуть не врезался в столб. Только я подумал, надо же было так нажраться, как услышал выстрелы. Какая-то черная, такая же не приметная машина как моя, с тонированными стеклами, быстро проехала мимо него и обстреляла ломбарджини в решето. Они поехали дальше, а я выскочил из машины и подбежал к нему. Открыв переднюю дверь, я увидел, что он лежит без сознания. Похоже, когда он выехал сюда его уже ранили в руку. В салоне было очень много крови, но я понял, что корпус его машины бронированный, но стекло было приоткрыто и я понял, что ранение в руку он получил именно через эту щель. Я увидел, что та черная машина разворачивается. Похоже, они увидели, что свидетелей почти нет и решили добить его и меня вместе с ним. Мне некогда было открывать свой сейф с боеприпасами, и бегать туда сюда. Если бы я бросил его и уехал, его бы непременно добили. Машина к нам очень быстро приближалась, поэтому у меня не было выбора. Я быстро взял его на руки и побежал к своей машине. Кинув его в салон, я вытащил из бардачка пистолет и прострелил его преследователям две передние шины. Они тоже открыли огонь по нам и я услышал вой сирен вдалеке. Похоже, кто-то вызвал полицию, но его преследователей это ничуть не беспокоило. У стрелявшего закончились патроны и я воспользовался моментом, пока он пополнял магазин, сел за руль и уехал. Я отправился прямиком на съемную квартиру. Вытаскивать пули и обрабатывать раны я умел. Мне пару раз приходилось ловить пулю от охранников жертв. Я перевязал его руку, чтоб не заляпать подъезд, взвалил его на плечо и понес в квартиру. Здесь из мебели был старый диван, стул и стол. Я сбегал назад в машину и принес сумку с оружием и аптечку. Обработав его рану, я вытащил пулю из его руки. Кость была не задета, а это значило, что мы можем обойтись без врачебного вмешательства. Я зашил ему рану, многократно обрабатывая ее антисептиком, и забинтовал ему руку. Я понял, что он потерял много крови и ему нужно пополнить ее вливанием. Я сел в машину, съездил в больницу, вскрыл склад с лекарствами, взял искусственную плазму и поехал назад. Поставив ему капельницу, я принялся осматривать его вещи. К счастью, его мобильный остался в машине, а то нас могли по нему вычислить. Никаких одеял и подушек здесь не было. Квартира была полностью пустая, а лотки на базаре и магазины открывались около девяти. Я понял, что его сильно морозит и укрыл его своей курткой. В квартире было достаточно прохладно, поэтому она не особо помогала. Когда я снимал капельницу, то ощутил, что у него не хилый жар и понял, что его нужно срочно согреть. Я набрал горячей воды в ванну, раздел его, взял на руки и положил в воду. Его перебинтованную руку я закинул на бортик. Я понимал, что это не на долго поможет, и что так делать в принципе нельзя. От пара мокла повязка и его рана могла воспалиться. Я подождал пока у него пройдет дрожь, потом вытащил его, вытер своей кофтой и положил на диван. Надев на него штаны и накрыв двумя куртками, я вышел на балкон и закурил. Было довольно таки прохладно, а я был в одних штанах. Мне было паршиво от безысходности. До открытия первого магазина было четыре часа, а я не мог его оставить на долго одного. Я облокотился о перила балкона на локти и посмотрел вниз. Этажом ниже на балконе висело пуховое одеяло. Как я понял, там жили молодые родители с маленьким ребенком. Похоже, ребенок ночью обмочил одеяло и девушка вывесила его просушиться. Не раздумывая, я спрыгнул туда, снял одеяло, взял его в зубы и залез назад. Кажется, соседи еще спали и никто меня не заметил. Я накрыл его одеялом, сел рядом с диваном на стул и уснул. Проснулся я от легкого прикосновения к ноге. Кажется, он пришел в себя и решил меня разбудить. Он был бледный, хотя губы были нормального цвета. Это было очень хорошо. Я потрогал его лоб. - Ты как? - Не важно. Где я?, - сказал он еле слышно и сглотнул. Похоже у него пересохло в горле. Конечно, он хотел пить. Он потерял много крови и ему нужно было восстановить жидкость. Я быстро пошел на кухню, но чашек тут не было и вообще не было никакой посуды. Я набрал в рот воды и пришел к нему. Когда я наклонился к нему, он не понял, что я хочу от него и начал вертеть головой. Я словил его голову руками и открыл ему рот. Наклонившись к его губам я медленно влил ему воду в рот. Когда я отодвинулся, он проглотил воду и тихо сказал. - Извини пожалуйста. Ты можешь мне еще принести воды? Я раз десять бегал на кухню и набирал полный рот воды. Когда я вылил ему очередной раз воду в рот, он быстро проглотил ее, приподнял голову и поцеловал мои губы. Я положил его на диван и уставился на него. - Спасибо Дэнис, не обижайся, я просто хотел выразить тебе свою благодарность. - Я так понимаю, что ты напился. Как тебя зовут? - Я думал что ты в курсе. Я Натаниэль. Он слегка улыбнулся. Я сел на стул и вопросительно уставился на него. Он понял, что от допроса ему не отвертеться и повернулся ко мне. - Когда мы познакомились с твоей сестрой, один придурок украл у нее сумку. Точнее он вначале украл сумку, а потом мы с ней познакомились. - Я в курсе событий, давай ближе к теме. За что тебя хотели грохнуть. - Я про это и говорю, - он сердито посмотрел на меня и продолжил, - Когда я ударил грабителя, он ударился виском о бордюр и умер. Я тогда подумал, что он просто потерял сознание, поэтому спокойно уехал. Когда нашли его труп и стрелки показали на меня, папа меня отмазал. Ну а его дружки решили со мной расправится, выследили меня, а дальше ты в курсе. Нэнси не о чем не знает, так что не впутывай ее сюда. - Вообще-то это ты ее впутываешь! , - я принялся расхаживать по комнате и закурил. Кажется он тоже был не курящий и слегка скривился от дыма. Я пошел на кухню и приоткрыл там окно. Докурив, я вернулся к нему и сел на стул. - Тебе до этого угрожали? - Нет. - Тогда с чего ты решил, что это месть за того придурка. Может тебя хотели порешить враги твоего папы. - Когда они поравнялись с моей машиной, один из них крикнул: «сегодня ты ответишь за нашего кореша». Потом он выстрелил в приоткрытое окно и ранил меня в руку. - Пока не решится с ними вопрос, к моей сестре не подходи. Они могут достать тебя через нее. К счастью он кивнул одобрительно. Я померил ему температуру и дал жаропонижающее. Он попросил меня принести воды запить, но я сказал, что и так проглотишь. Он улыбнулся и все таки проглотил таблетку. Я сходил в ближайший магазин, купил еды и воду. Когда я вернулся он уже сидел на диване одетый. - Ты что придурок? Чего вскочил? - Мне нужно к папе. Он наверняка уже ищет меня. Моя машина была обстреляна и вся залита моей кровью. Он мог подумать самое худшее, мне надо сказать ему, что я жив. - За папу он думает. Ты лучше подумай, как будешь разруливать эту ситуацию. Он встал и пошел шатаясь к двери. Я схватил его за куртку и кинул на диван. Достав из кармана свой личный мобильный, я разрешил ему позвонить отцу и сказать, что с ним все в порядке. Он успокоил папу и сказал, что сам доберется домой. Кажется папа принялся на него кричать, но я выхватил телефон, нажал отбой и выключил. Потом я достал карту памяти и выкинул ее с балкона в проезжающую мимо мусорную машину. Телефон постигла та же участь. Мы поели с ним и я осмотрел его рану. - Слушай, а где ты научился так раны латать? - Хотел бы я соврать, что моя мама медик, но ты встречаешься с моей сестрой, поэтому все обо мне знаешь. - Похоже, я о тебе вообще ничего не знаю. Теперь он вопросительно уставился на меня. Я понял, что после его признаний, я просто обязан был подкинуть ему какую нибудь липу, которая бы сошла за правду. - Пару раз встревал в передряги и приходилось самому себя латать. Он слабо улыбнулся, но больше ни о чем не спрашивал. Я оставил его на квартире, забрал свою сумку, замкнул дверь на ключ, для большей верности и поехал к знакомому. Он поменял мне номера на машине и я вернулся назад. Когда я зашел, воды в бутылках уже не было, а он крепко спал. Я потрогал его лоб и он проснулся. - У тебя опять температура. Я тебя отвезу к папе. У него наверняка есть свои врачи, они тебе помогут. Он вылез из одеяла, проглотил еще одну таблетку и мы вышли на улицу. Его сильно морозило и я включил печку на полную. Он назвал мне адрес папы и я понял, что это центр города. Это было хорошо, там было всегда много народу и опасность нам не грозила. Я заехал во внутренний двор многоэтажки, и уличная охрана не доверчиво посмотрела на мою подержанную дешевую машину. Похоже парень уснул и я растормошил его. Когда охрана увидела его на сиденье они сообщили по рации, что приехал сын босса. Он пришел в себя, еще раз поблагодарил меня и вышел на улицу. Из подъезда к нему выбежала какая-то женщина, вся в слезах. Она крепко обняла его и я понял, что это его мама. Он был похож на нее. Я развернулся и уехал к себе домой. Вечером меня набрала сестра. Она заливалась слезами и просила побить Натаниэля, за то, что он бросил ее. Я спросил, где она. Она ответила, что подходит к моему дому. Когда я открыл ей дверь, она бросилась мне на шею и разрыдалась еще сильнее. Я отвел ее на кухню и налил воды. Когда она немного успокоилась, то начала мне рассказывать, что в обед ей позвонил Натаниэль и разорвал отношения. Он ей сказал, что нашел свою настоящую любовь, извинился, что морочил ей голову и просил его больше не беспокоить. - И за что я должен побить его? - За то, что он кинул меня!, - сказала сестра и уставилась на меня как на придурка. Она сидела на стуле, а я стоял напротив нее со скрещенными руками на груди и строгим взглядом, давая понять, что ничего подобного делать не собираюсь. - Дэн, чего ты молчишь? Ты что не отлупишь его? - За что?, - спросил я и удивленно посмотрел на нее. - За то, что он проигрался со мной и бросил. Она снова разрыдалась, а я пошел в свою комнату и закурил на балконе. Через несколько минут она вышла ко мне. Кажется она начала успокаиваться. - Нэнси, я тебя предупреждал, что ваши отношения не могут быть серьезными. Ты проигнорировала меня и продолжала с ним видится. Я не понимаю, за что я должен отлупить его? - Это что мужская солидарность? Она зашла в комнату и принялась расхаживать по ней. Я тоже зашел и сел в кресло. - Я тебя что так часто о чем то прошу? Я засмеялся и она уставилась на меня непонимающе. - Я тебя слишком хорошо знаю и понял к чему весь этот спектакль. Ты всем в колледже сказала, что я ему разукрашу физиономию, если он тебя бросит и теперь явилась ко мне с этим. Только я не буду этого делать. Ты ошиблась. - Почему? Я понял, что раз она ничего не отрицает, то я прав. Я ничего ей не ответил и она взяла свою сумку и ушла. По крайней мере истерика прекратилась. Прошло более двух недель, после перестрелки. Ни в одной газете об этом не упоминалась и я понял, что скорее всего это дело решит его папа. Всегда, когда я проезжал по этому переулку и доезжал до светофора я вспоминал перестрелку. Я не мог понять, почему он не выходит у меня из головы. Кажется, что сестра о нем практически забыла, а я же наоборот все чаще видел его лицо перед глазами. Решив отвлечься от моих мыслей, я полностью ушел в порученное мне задание и сосредоточился на объекте. Он вел достаточно разгульный образ жизни и мне не составляло никакого труда подстроить несчастный случай. Я дождался пока он сильно напьется, пробрался к нему в квартиру, набрал в ванну воды, раздел его и положил спящего в воду. Он захлебнулся, так и не успев понять, что случилось. Я удостоверился, что клиент действительно мертв, закрыл все замки изнутри и вылез из балкона. Утром все газеты пестрили заголовками, что известный бизнесмен и предприниматель утонул в собственной ванной. Таким же образом мне передали ключ от камеры хранения, в которой лежала приличная сумма за выполненную работу. Я сразу положил деньги на счет и поехал праздновать в мой любимый бар «За углом». Друзья, которые со мной отмечали, промышляли торговлей ворованными машинами и оружием. Они никогда меня не спрашивали, но догадывались, чем я занимался. Некоторые завидовали, что я крутой чел и не понимали, почему я не живу на широкую ногу. Я зарабатывал во много раз больше чем все они вместе взятые, при этом особо не напрягаясь. Очередной раз поговорив не о чем, мы напились и я пошел к себе. Я жил не далеко, поэтому был не на машине. Подходя к своему подъезду я увидел серую Ломбарджини. Мне помигали фарами. Когда я подошел поближе, из нее вышел Натаниэль и подошел ко мне. - Ну ты и налакался. - Ты что соскучился? Отмахнулся я от него и пошел к подъезду. Он пошел за мной и я обернулся. - Ты что-то хотел? - Вообще-то да. Папа все уладил и я теперь могу снова продолжать встречается с твоей сестрой. Хотел тебя спросить, ты не против этого. - Совет вам да любовь, - пробурчал я и пошел в подъезд. Похоже, что он зашел следом. Я вызвал лифт и повернулся к нему. - Слушай, проваливай домой. Я не в состоянии вести беседы. Я хочу побыть один. Он стоял с серьезным лицом и разглядывал меня. Приехал лифт и он зашел вместе со мной в кабинку. Я нажал мой этаж и когда закрылась дверь, он подошел ко мне, схватил за ворот куртки и поцеловал, при этом издавая какие-то очень тихие стоны. Когда мы доехали, я отлепил его от себя и вышел. Решив не выяснять отношения на площадке, я впустил его в квартиру. Как только он закрыл за собой дверь, я врезал ему по физиономии кулаком. Похоже я его недооценил и получил ответный удар. Я взбесился и ударил его ногой в живот. Он согнулся, но не на долго и я получил от него ногой по лицу. Я завалился на пол, зацепив рукой полку с телефоном. Она упала мне на голову. Он хотел мне помочь встать, но я ударил его по протянутой руке и встал сам. Я включил в комнате свет, снял куртку и кинул ее на кровать. Он зашел следом за мной и сделал тоже самое. Я заценил его богатые вещи от кутюр и еще раз удостоверился, что он любит выпендриваться. Он сел в кресло, а я пошел на кухню и принес из холодильника два пива. Когда я вернулся в комнату, он продолжал сидеть в кресле и рассматривал интерьер. Я кинул ему банку и сел в кресло напротив. - Спасибо Дэн, тебе не хватит на сегодня? - Давай я сам буду решать, - огрызнулся я и открыл банку. Он сделал то же самое и снова начал смотреть по сторонам. - Сам обставлял? - Чего ты приперся ко мне? И что за херня с тобой случилась в лифте? - Я тебе около подъезда сказал, что все решено с этими отморозками и я хочу продолжать встречаться с твоей сестрой. - Зачем она тебе? Кажется она не сильно за тобой скучает. - Вообще-то я тоже не особо прикипел к ней. - Ну так нахрена она тебе здалась? - Для отмазки. - Для какой отмазки? Перед кем? - Перед отцом. Он мне голову оторвет если узнает, что я в пацана влюбился. - Ну так найди себе другую ширму. Чего ты к ней прицепился? - А ты не догоняешь? - Я сейчас вообще плохо соображаю, что к чему. Так что выкладывай или проваливай. Я спать хочу. Он молча пил пиво. Я допил свою банку, взял с кровати его куртку и кинул в него. Потом я пошел в туалет и услышал как закрылась входная дверь. Я понял, что он ушел, вышел из ванной и завалился спать. Прошло еще две недели, а у меня его визит не выходил из головы. Я даже начал ходить пешком по лестнице, так как не мог нормально ехать в лифте, постоянно вспоминая его поцелуй. Кажется, что у меня в памяти остался даже вкус его губ. Он ел до этого мятную жвачку. Какого черта он делает со мной? Почему этот парень не выходит у меня из головы? Я бесился на него и иногда срывался на сестру, за то, что она познакомила нас. Она не понимала, чего я такой психованный в последнее время и постоянно советовала найти себе девушку. Я получил очередное задание и отправился на съемную квартиру смотреть конверт. Так как я приезжал туда раз в месяц, с момента как я лечил Натаниэля там ничего не убиралось. Я сложил одеяло и выкинул мусор из под лекарств. Кажется на диване была запекшаяся кровь Натаниэля. Я принялся смывать кровь, но за столько недель пятно засохло и не вычищалось. Я сам не понял, почему так распсиховался. Я начал лупить ногой диван, а потом кинул в стену стул, сел на пол и расплакался. Когда я пришел в себя, я распечатал пакет и увидел лицо папы Натаниэля. Я кинул пакет на стол и схватился за голову. Кому он мог насолить? Что за фигня? Он же обычный политик. Я начал расхаживать по комнате. Взяв досье в руки я понял, что они у меня трусятся. Я вышел на балкон и выкурил несколько сигарет. Потом я вернулся в комнату и принялся читать досье. Несколько раз я ловил себя на мысли, что пялюсь в бумагу и давно уже не читаю. Я не знал что мне делать. Я точно знал, что если я не выполню задание следующей мишенью буду я. Я посмотрел на дату выполнения заказа и понял, что у меня полтора месяца. Уничтожив все содержимое пакета, я отправился домой. Несколько дней я только и делал, что напивался и спал. Потом ко мне наведалась сестра и после ее ухода я решил выйти проветриться. Не соображая как добрел до дома Натаниэля, я пришел в себя, когда охранник очередной раз спрашивал меня к кому я пришел и в какую мне квартиру. Ничего не ответив, я хотел уже уходить, но открылись ворота и со двора выехала серая Ломбарджини. Открылась передняя дверь и Натаниэль предложил мне прокатится. Все еще находясь в каком-то заторможенном состоянии, наверное с перепоя, я сел рядом с ним и мы поехали кататься по городу. Я молчал и пялился, то в окно, то на дорогу. Он ехал очень быстро, но максимальную скорость не превышал. Вообще ему удалось не нарушить не одного правила. Даже у меня так не получалось. Он все время слушал музыку и кажется не разу на меня не смотрел. Я тоже старался не таращится на него, хотя когда он переключал скорость и случайно дотрагивался до моей ноги, я чувствовал волну, пробегающую от того места по всему телу. Натаниэль выехал за город и проехав несколько километров свернул на обочину. Потом он отстегнулся и ничего не говоря сел на меня верхом. На улице было очень светло, но по этой дороге мало кто ездил. Дальше по трассе были заводы и фабрики, поэтому днем трасса пустовала. Только иногда проезжала грузовая машина. Я понял, что сопротивляться своим чувствам больше не могу. Притянув его к себе я поцеловал его. Он снова начал издавать какие-то не приличные стоны. Я опустил свое сидение и лег на спину. Он расстегнул мой ремень на джинсах и молнию, потом привстал, чтоб приспустить мне их по колено. После этого я раздел его догола, при этом оставаясь практически полностью одетым. Он сел на меня без всякой подготовки и я почувствовал, что полностью нахожусь внутри него. Я притянул его к себе и начал целовать его губы. Похоже, что это его заводило гораздо больше и он снова принялся издавать стоны. Когда я кончал в него, он выгибался и останавливался. Я постоянно думал, что он попросит меня остановится или поменяться со мной местами. Но через несколько секунд, он начинал снова извиваться на мне не издавая никаких звуков. Он всегда издавал стоны только при поцелуях, прямо мне в рот. Мне это очень нравилось и я часто притягивал его к себе и начинал целовать, срывая с его губ новые звуки наслаждения. Примерно через час я испытал оргазм и он кончил вместе со мной, даже не прибегая к помощи рук. Он забрызгал мне футболку своей спермой, но у меня был легкий пиджак наверху, синего цвета. Сейчас он у меня был расстегнутый и я мог спрятать пятно, просто застегнув пуговицу. Мы продолжали лежать друг на друге и я слушал его сердцебиение. Мне еще никогда так хорошо ни с кем не было. Я крепко обнял его, а он приподнял лицо и посмотрел на меня. Я хотел ему сказать, что люблю его, но у меня зазвонил телефон. Это была моя сестра. Мы с ней несколько часов назад расстались и я понятия не имел, чего ей от меня надо. Как только я сказал алло, она даже не поздоровавшись сообщила, что забыла у меня на столе кошелек и торчит под моей квартирой, чтоб забрать его. Я ей сказал, что скоро буду и хотел попрощаться, но она начала мне высказывать, что давно пора мне сделать для нее дубликат ключей. Она напомнила мне, что у меня есть дубликат ключей от ее квартиры. Она еще что-то хотела сказать, но я соврал, что захожу в метро и нажал отбой. Пока мы разговаривали, Натаниэль оделся и поехал в город. Он подвез меня до поворота. Мы с ним попрощались и я пошел к сестре. Увидев меня, она сразу отметила, что прогулка мне пошла на пользу и мой вид заметно улучшился. Ее кошелек действительно лежал на столе. Когда она ушла, я принял ванну и завалился спать. Следующие несколько дней ко мне приезжал Натаниэль на несколько часов и мы с ним спали. Я старался не думать о полученном задании и просто наслаждался каждой минутой проведенной с ним. С каждым разом мы общались все больше и больше. Я решил спросить его об отношениях с отцом и выведать какой он человек. Я не мог успокоится, что мне дали заказ на обычного политика. Всегда была какая-то информация, чтоб я мог уцепится за нее, как за спасательный круг и успокоить свою совесть. А здесь уцепится было не за что. Прошел почти месяц и я уже выведал у Натаниэля все, что только можно об Оливере Томсоне. Я знал график его передвижений на работу, на чем он ездит и с кем. Даже не подозревая ничего, Натаниэль выкладывал мне эту информацию в непринужденной беседе. Он пожаловался, что папа часто пропадает с друзьями на даче. Рассказал мне как туда доехать и что там внутри. Мне даже не нужно было спрашивать не о чем. Он сам говорил о нем без умолку. Когда я понимал, что воспринимаю все сказанное только из корыстной цели, то злился на себя. Еще я иногда злился на него, за то, что он не понимал этого и болтал много лишнего. Тогда я прерывал его поцелуем и мы занимались сексом. За это время мне начали сниться кошмары, чего никогда не было. К счастью, Натаниэль никогда не оставался у меня на ночь и не видел всего этого. Я просыпался весь мокрый, с дрожащими руками и бешено колотящимся сердцем. Несколько раз Натаниэль спрашивал меня, как я себя чувствую, но я отмахивался от него и успокаивал какой нибудь отмазкой. До конечной даты выполнения задания оставалась неделя. Обычно я выполнял заказ раньше положенного, но сейчас был особый случай. Я по прежнему не мог понять, чем же его отец насолил заказчикам? Даже в досье никакой информации по поводу его преступной деятельности не было. Казалось, что он такой же как и все. Вечером я предупредил Натаниэля, что мне нужно будет не надолго уехать. Он не о чем не спросил и только уточнил дату моего возвращения. Я крепко обнял его и он сказал, как сильно любит меня. Потом он потащил меня из кухни в комнату и мы занялись с ним любовью. Я пытался вести себя с ним так же нежно, как и он со мной. Он даже отворачивался от меня, когда я хотел поцеловать его в губы. Он знал, как я сильно схожу с ума от его стонов и пытался сдерживать меня и себя. Только через два часа мы успокоились и уснули. За последние несколько недель я впервые так крепко спал. На следующий день меня разбудил звонок в дверь. Натаниэля уже не было. Я надел штаны и открыл. Это была Нэнси. Она как всегда была с пакетами и почему-то уже не в настроении. - Ты чего?, - спросил я с порога. - Я была у врача, только не ори на меня. Я беременная от Натаниэля. Я уставился на нее ошарашенными глазами. Конечно она не знала, что мы с ним встречаемся и я теперь не знал, что делать. Она пошла на кухню и начала выгружать пакеты на стол. Я прошел на кухню и сел. - Ну, чего ты молчишь? Ты поговоришь с ним? - О чем!?, - прокричал я и стукнул кулаком по столу, - Вас что не учили предохраняться? - Дэн, успокойся, я и то меньше психовала. Ну сделаю аборт, подумаешь. - А вдруг у тебя потом больше никогда детей не будет? - А что ты мне прикажешь делать? Он же сказал, что влюбился в кого-то. Вряд ли он бросит ее ради ребенка. - Тебе нужно позвонить ему и поговорить об этом. - Я удалила его номер, когда он бросил меня. А его домашнего адреса я не знаю. Я достал с кармана свой телефон и нажал вызов. Она смотрела на меня большими глазами. Он взял трубку. - Привет, Натаниэль. Это Дэн. Ты можешь приехать ко мне домой? Нужно поговорить. Это срочно. Когда я нажал отбой она села на стул и продолжила вопросительно пялится на меня. Я попросил ее оставаться на кухне и пошел в комнату на балкон. Закрыв за собой дверь, я начал смотреть вниз. Когда я выкурил пять сигарет приехал Натаниэль. Он взволновано посмотрел на меня и забежал в подъезд. Я пошел к двери открывать. Сестра что-то готовила. Когда вошел Натаниэль, она выбежала с кухни и виновато посмотрела на него. Он смотрел непонимающе, то на меня, то на нее. - Разувайся и проходи в комнату, - сказал я сухо. Я попытался вести себя холодно, чтоб она не догадалась, что мы вместе. Она побежала на кухню и сказала, что через минуту прейдет к нам. Я заправил постель после нашей с ним ночи и сел в кресло. Он тоже сел в кресло, все еще не понимая, что происходит. Вошла сестра и стала рядом со мной. Я уступил ей кресло и пошел к окну. Прошло несколько минут, а она никак не решалась сказать ему. Я до боли скрестил руки на груди, и решил прервать молчание. - Натаниэль, она беременная от тебя. Я повернулся и посмотрел на них обоих. Она сидела с опущенными глазами, а он уставился на меня и казалось, что он все еще не понимал, что происходит. Потом он медленно перевел взгляд на нее и снова на меня. Я отвернулся к окну и начал пялится на улицу. Прошло еще несколько минут, и снова я решил прервать молчание. - Я думаю, что вам нужно поженится и родить этого ребенка. Можешь не давать ему свою фамилию, и расписаться по тихому, чтоб избежать шумихи в прессе. Деньги нам от тебя не надо. Просто не хочу, чтоб племянник был без отца. Я услышал, как он встал и быстро пошел в ванную. Закрыв за собой дверь, он включил воду. Я понял, что он плачет. Мне так паршиво еще никогда не было. Сестра продолжала сидеть в кресле и напряженно ждала пока он выйдет. Я сходил за стулом на кухню и сел на него. Я не мог сесть на кровать, которая еще пахла ним и вести себя при этом холодно и спокойно. Прошло больше десяти минут и я уже готов был наплевать на все, заломится к нему в ванну, обнять его и тоже разрыдаться. Ситуация была паршивая и исход был только один. Они должны были снова быть вместе. Я услышал, что он выключил воду и вышел. Глаза у него были красные, но голос спокойный. - Нэнси, я поговорю с папой и позвоню тебе. Ты номер не поменяла? - Нет, номер тот же, - радостно ответила сестра, вскочила с кресла и крепко обняла его. Он тоже ее обнял и посмотрел на меня. Столько боли было в его взгляде, что я не выдержал и отвернулся от него. Через несколько секунд он ушел. Сестра начала сыпать мне благодарности, даже не спросив, откуда у меня номер его телефона. Мы с ней поели, точнее ела только она, а я ковырялся вилкой в тарелке и слушал ее болтовню о беременных студентках. Она уже просчитала, когда он должен родиться и сказала, что будет девочка. Когда она поняла, что я уже давно не составляю ей компанию в разговоре, она наругалась на меня и ушла. В десять вечера она позвонила мне и сказала, что его папа не против свадьбы и даже разрешил дать ребенку его фамилию. Кажется она была очень счастлива, а у меня от услышанного покатились слезы. Я снова на несколько дней ушел в запой и пришел в себя, только когда очередным утром включил новости и понял, что завтра последний день, для выполнения задания. Завтра, до двенадцати часов ночи Оливер Томсон должен быть мертв или уберут меня. Я набрал в ванну горячей воды и залез в нее, чтоб собраться с мыслями. Я начал прокручивать в памяти, все что я знаю об этой организации, начиная с момента как я попал в нее, в надежде, найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Когда мне было семнадцать лет, я как всегда ошивался на базаре, в поисках работы. Сестра днем была на занятиях, а я уже закончил школу и постоянно подрабатывал в разных местах. Я тогда только затеял ремонт в квартире родителей. Сестра училась в восьмом классе и в будние дни ходила в интернат на занятия. Сегодня был понедельник и я намеривался договориться с кем-то на недельную работу. Подойдя к нескольким предпринимателям, у которых были свои лотки на базаре, я поговорил с ними и двое предложили мне работу. Один предлагал помогать ему с доставкой товара. У него было несколько точек по городу и я должен был развозить мешки с крупами на собственной машине. Он сказал, что оплатит мне за бензин и будет давать наличными тысячу за неделю. Я сказал, что подумаю и пошел разговаривать с другими. Второй сказал, что на постоянно взять меня не может, хотя моя помощь на два дня ему пригодится. Я пошел дальше и меня перестрял какой-то мужик. Он встал передо мной и махнул в сторону, чтоб мы отошли. Я пошел за ним, и мы свернули в последние ряды. Сзади торговых лотков было ограждение базара. Он прошел туда и остановился. Обычно тут торгаши и бомжи ходили в туалет, и там не слабо воняло. Он был прилично одет, даже слишком и я решил, что если он не побоялся туда зайти, то куда уже мне. Я тоже протиснулся, стараясь не притрагиваться к плите забора. Расстояние между задней стеной киосков и плитой было около метра и мне было не очень комфортно. Кажется, мужика вообще не волновала окружающая обстановка. Он достал сигару и закурил. На вид ему было лет тридцать. Он был очень крепкого телосложения, наверное качал мышцы и выше меня на целую голову. Она у него была выбрита наголо. Куртка у него была дорогущая, темно коричневая из кожи крокодила, ботинки были такие же. Я подумал, что он явно не держатель базарных лотков и насторожился. Он курил и тоже рассматривал меня. Через несколько минут я слегка подмерз и начал притопывать с ноги на ногу. Нэнси за это лето слегка подросла, да и я тоже. Я подумал, что так как она еще учится, то вещи ей больше нужны чем мне и купил ей новые сапоги и пуховик. Этой весной я покупал себе новую ветровку и кеды. Зимние вещи на меня тоже были малы, но купить новые денег пока не было. Я хотел закончить с ремонтом в квартире, а потом уже обновлять гардероб. Уже начался ноябрь и стоять ничего не делая в этих вещах, было ужасно холодно. Я застегнул куртку по самый нос, приподнял воротник и вопросительно уставился на мужика. Он докурил сигару, выкинул окурок, подошел ко мне вплотную и поставил руки на стену по обеим сторонам от меня. Я недоверчиво посмотрел на него. - Чего тебе от меня надо? Я думал, что ты по поводу работы меня зовешь. Если просто так, то я сваливаю. - Хочешь за два часа заработать пятьсот долларов? Он наклонился к моему лицу и начал тереться об него своими щеками. Я вытащил руки из карманов и попытался его отодвинуть. Он слегка отстранился, я присел, пролез под его рукой и попытался уйти, но он перехватил меня за руку. Когда он развернул меня к себе, я попробовал его ударить, но он схватил меня за запястье и вывихнул его. Я крепко сжал зубы и у меня от боли на глаза навернулись слезы. - Ты что дурак?!, - прокричал я. Он схватил меня за шиворот и потащил к воротам рынка. Был день, и на базаре было куча народу, но никто и не подумал за меня вступиться. Я прикинул, что в своих рабочих вещах, я выглядел сейчас как оборванец. Прохожим не было никакого дела, что я там натворил и чем обидел этого богатенького дядю. Я рукой держался за вывихнутое запястье, пытаясь уменьшить боль. Но от прикосновений становилось еще больнее. Его машина стояла в тупике, недалеко от базара. Тачка у него тоже была крутая. Но тогда мне было все равно. Всю дорогу до машины я просил его отпустить меня, но он не обращал на мои слова никакого внимания. Он открыл заднюю дверь машины, впихнул меня в салон и залез следом. Я попытался врезать ему ногой, но было мало места и у меня не получилось. Он перегнулся через переднее сидение, заблокировал двери и достал из бардачка наручники. Я снова начал вырываться, но получил несколько пощечин от него. Он схватил мою здоровую руку и надел браслет, потом протянул его через ручку двери и приковал мою больную руку. Теперь любое мое движение причиняло сильную боль, так как дергая здоровой рукой, я задевал запястье больной руки. Он начал меня укладывать на заднее сидение, но я выгибался и сильно дергал ногами. Он снова начал бить меня по щекам, потом схватил за лицо и наклонился. Глаза его были очень злые. - Отвали от меня козел, педик вонючий! Мне не надо от тебя ничего, отпусти! - А мне от тебя надо кое-что. Прежде всего, чтоб ты успокоился. - Чего ты ко мне привязался? Иди за пятьсот долларов сними себе кого-то. - Заткнись! И перестань вертеться, иначе я тебе ноги прострелю. Для убедительности он достал из-за пояса пистолет и поднес дуло к моему лицу. Он был холодный. Я перестал вырываться и он бросил пистолет на переднее сидение. Потом он включил в машине музыку, какой-то шансон и расстегнул себе ширинку. Я закрыл глаза и почувствовал, что он снимает мне джинсы. У меня потекли слезы ручьем. Я положил голову на сидение и закрыл ее руками. Он раздвинул мне в сторону ноги, немного приподнял на руках и вошел в меня. Я вскрикнул от боли и сжал зубы. Проталкиваясь в мой зад снова и снова, он не издавал не единого звука, я же наоборот. Из-за резких движений моего тела, больная рука постоянно дергалась, и это доставляло мне большую боль, чем его член моему заду. Я издавал тихие стоны боли при каждом его толчке. Не знаю сколько прошло времени, но мне показалось, что уже прошла целая вечность, а он даже темп не сбавил. Его сперма уже выливалась наружу и на сидение подо мной уже натекла приличная лужа. Приоткрыв глаза, я посмотрел на свое запястье, оно сильно распухло. Теперь браслет от наручника сильно впивался мне в руку и царапал кожу до крови. Он навалился на меня всем телом и я ударился головой о дверь. Он подтянул меня немного вниз, еще сильнее вошел в меня и после нескольких резких толчков лег на меня и остановился. Я закрыл от него руками свое лицо, но он раздвинул их, поднял меня за подбородок и поцеловал. Когда он отстегнул наручники я сразу схватился за больную руку. Он слез с меня, перелез на переднее сидение и застигнул ширинку. Я поднял свои джинсы и начал одевать их одной рукой. Когда я наконец-то застегнул молнию, то понял, что двери еще не разблокированы. Я подергал дверь и вопросительно посмотрел на него. Он повернулся ко мне и протянул пятьсот долларов. Я ударил его по руке и отвернулся в сторону. - Солнышко, ты хочешь сказать, что бесплатно меня ублажал? Так и знал, что тебе это тоже нравится. Я таких как ты за версту чую. - Заткнись!, - сказал я и быстро схватил пистолет, который лежал рядом с ним на соседнем сидении. Он сразу стал очень серьезным и даже испуганным. Я приставил ему к виску ствол и снял одним пальцем пистолет с предохранителя. Он повернулся, схватил пистолет за дуло и начал вырывать его из моей руки. Я нажал на курок и попал ему в ногу. Он продолжал держать пистолет и я выстрелил снова, попав ему в бок. Он убрал руки и согнулся. Я приставил пистолет ему к затылку и выстрелил. Потом я поставил пистолет на предохранитель, засунул его себе за пояс, полазил у него в карманах, забрал все наличные деньги, разблокировал двери и вышел. Его кровь на меня не попала. Я осмотрелся и понял, что в округе никого нет. Был обед и все торгаши были еще на базаре. Вообще этот тупик был с трех сторон огорожен плитами, а въезд прикрывали кусты и деревья. Я понял, что в машине полно моих отпечатков. Я пока сопротивлялся наставил их где попало. Плюс я плакал и еще у меня могли выпасть волосы на сидение, пока я лежал. Еще менты могли вычислить меня по крови, которая текла из моего зада и частиц моих экскрементов. Я понял, что все прибрать у меня не получился. Тогда я решил спалить машину, чтоб уничтожить все доказательства. Я расстегнул куртку, снял с себя футболку и снова одел куртку, полностью застегнув ее на молнию. Засунув почти всю футболку в отверстие для заправки бензина, я вытащил ее и обмазал заднее сидение машины. Проделав так много раз, я удостоверился, что вся машина внутри и снаружи в бензине. Взяв у него из кармана зажигалку, я поджег футболку, кинул ее на заднее сидение, закрыл дверь и убежал. Прибежав в свой район, я спрятал пистолет на чердаке соседней многоэтажки и пошел домой. Я сразу глянул на часы и увидел, что сейчас половина второго. Сестра должна была явится с минуты на минуту. Я взял аптечку и закрылся в ванной. Не успел я раздеться, как услышал, что Нэнси открывает своим ключом входную дверь. - Дэни это я, ты уже дома?, - прокричала она с порога. - А по куртке не видно, - ответил я ей из ванной. - Ты там на долго? Я очень в туалет хочу. - На долго, - огрызнулся я. - Знал же, что я сейчас прийти должна. Чего залез? - У тебя что месячные начались? - Дэн ты придурок, вечно чуть что, так сразу месячные. Вот тебе бы так, я бы посмотрела на тебя. - Так я не понял, начались или нет? Она стукнула по двери ванной кулаком и выключила мне свет. Я в это время как раз пытался поставить руку на место. Конечно, я понятия не имел как это делать. По очень не правильному расположению кисти я примерно представлял, в какую сторону нужно поворачивать. Я стоял на коленях и положив руку на кафель ванной, надавил ногой на запястье. Я услышал хруст, и когда она потушила свет, подумал, что у меня потемнело в глазах от боли. Я взял полотенце в рот и заглушил им стоны боли. Через несколько минут свет начал включаться и выключаться с периодичностью в одну секунду. Я понял, что это Нэнси настойчиво хочет выгнать меня из ванной. - Перестань Нэнси! , -прокричал я, - Отвали от меня, я не выйду! - Дэни, у тебя что-то случилось?, - спросила она очень взволнованным голосом. Она перестала баловаться с выключателем, и тихо постучала по двери. - Братик открой, пожалуйста. Что у тебя случилось?, - последние слова она уже произносила плача. Я вышел из ванной и обнял ее здоровой рукой. Она тоже крепко обняла меня. Я подождал несколько минут, пока она успокоится и отпустил. Она отошла немного назад и осмотрела меня с ног до головы. Увидев мою распухшую руку, она побежала к телефону. Я быстро пошел за ней и попытался выхватить у нее трубку. Она быстро оббежала меня и закрылась в ванной. Я услышал, что она звонит в скорую. Через несколько минут она вышла и стукнула ногой по двери. - Придурки какие-то. Они сказали, что с такой травмой, если ты ходячий, то можешь и сам добраться до травма - пункта. Они не приедут. Она достала из шкафа мою футболку и погладила ее. - На одевай. Пошли в больницу. Я согласился с ней и собрался без возражений. К счастью, я у этого придурка взял деньги и мне было чем заплатить за обследование. Когда мне сделали рентген, оказалось, что моя кость хрустнула. Врач поставил руку на место, наложил гипс и сильно выругал меня, за самодеятельность. Пока мы шли домой, сестра уцепилась за мою здоровую руку и молчала. Как только мы переступили порог квартиры и я закрыл двери, она накинулась на меня. - Ты мне когда нибудь расскажешь что с тобой случилось или нет? - Я грузил ящики на складе, они съехали и упали на меня. Когда я встал, то понял, что вывихнул руку. Все это время я пытался стоять спиной к ней, чтоб она не заметила, что я ей вру. Она разулась и прошла в комнату. Я пошел на кухню и зажег газ. - Нэнси будешь суп? - Отвали от меня, я думаю. Я засмеялся и зашел в зал. Она листала свой блокнотик с телефонами. - Я поставил суп. - Я могу одолжить немного денег у подружек, пока у тебя не заживет рука. У нас долгов за квартиру нет и я думаю, что если мы один месяц не заплатим, ничего страшного не будет. Она продолжала листать блокнот и иногда останавливалась на какой-то странице, задумывалась и продолжала листать дальше. Я забрал блокнот из ее рук и крепко обнял. - Нэнси у меня есть деньги, я немного откладывал на всякий случай, мы как то протянем, пока я не выздоровлю. Так что, не парься. Конечно я соврал ей, но денег, которые я вытащил из карманов того типа было более чем достаточно на несколько месяцев, даже с оплатой за квартиру. Она попросила меня показать ей деньги, чтоб она успокоилась. Когда она увидела несколько стодолларовых банкнот и крупные купюры нашей валюты мы наконец-то пошли есть. Прошло около двух недель после того случая. Я давал деньги сестре и она скуплялась в магазине после занятий. Конечно она ругала меня за то, что я ни черта весь день не делаю и заставляла меня выйти хотя бы до магазина прогуляться. Но я решил, что мне лучше пока не высовываться и находил кучу отговорок, чтоб не выходить на улицу. Я ждал пока все поутихнет. Наверняка менты поспрашивали народ в округ, не видел ли кто нибудь этого мужика в тот день. Кто-то мог вспомнить, как он тащил меня за шиворот и сказать им. Нэнси ушла в школу и я закрыл за ней дверь. Не успел я умыться, как в дверь позвонили. Я подумал, что она что-то забыла, она часто так делала и, даже не посмотрев в глазок, открыл дверь. В подъезде стояли три здоровых амбала и мужик около пятидесяти лет. Даже не спрашивая разрешения, они все зашли в квартиру и замкнули дверь. - Вы кто? Вы из полиции?, - спросил я дрожащим голосом и попятился в угол комнаты. Пожилой мужчина брезгливо осмотрелся, скривился и нехотя сел на стул. Те три амбала стали так, чтоб у меня не было не каких шансов выбежать из комнаты. - Молодой человек, прошу вас не перебивать меня и выслушать до конца. Мы навели справки и выяснили, что вы последний, кто видел убитого. Мы не из полиции, но если вы не захотите с нами сотрудничать, вы непременно с ними познакомитесь. У меня подкосились ноги и я съехал по стенке на пол. Мужик достал из внутреннего кармана сигару. Один из амбалов открыл балкон, а второй достал зажигалку и мужик прикурил. - Что вам от меня надо?, - спросил я тихо. - Это ваше первое убийство? - Какая разница, если даже и не первое, я бы вам ни за что не сказал об этом, - огрызнулся я. Один из амбалов хотел врезать мне, но мужик поднял руку вверх, амбал остановился и пошел назад. - Это хорошо, что вы такой смелый. Значит справитесь. - С чем справлюсь? - С той работой, которую мы вам предлагаем. В тот день с убитым должен был расправиться наш человек. Когда мы уточнили у него, почему работа выполнена так грязно он признался, что это был не он и даже вернул назад нам деньги за заказ. Мужик снова махнул рукой и один из амбалов достал из-за пазухи черный пакет и положил его на стол. - Это деньги за выполненную работу. Тот убийца, который должен был выполнить это задание, при допросе скончался и у нас свободно одно место. Мы предлагаем вам работать на нас. - А если я откажусь? - Я вам уже сказал, мы отправим вас за решетку. Улики против вас у нас имеются. - А с чего вы взяли, что эти улики не заполучат менты и не упекут меня сами, без вашего вмешательства. - Вместе с милицией наши люди поспрашивали возможных свидетелей. Конечно, вы добросовестно поработали и ваших следов там не было, кроме отпечатков подошвы. Предположив, что взрослый мужчина в таких кроссовках ходить не может, все кто занимался расследованием, предположили, что это парень. Все кто вас видел в тот день вместе с убитым на сотрудничество с милицией не шли и все как один говорили, что никого не видели, ничего не знают и не помнят. Мы их спрашивали по-другому. Так мы и вышли на вас. На базаре вы часто светились и мы смогли выяснить из какого вы района. Так как из дому вы предусмотрительно не выходили, это затруднило наш поиск. К нашему счастью у вас есть сестра и это будет отличным аргументом нашей защиты. - Какой вашей защиты? При чем тут Нэнси? Не втягивайте ее! С этими словами я вскочил на ноги и пошел на мужика, но один из амбалов схватил меня за плечи и толкнул назад в угол. - Успокойтесь молодой человек, вы не в том положении, чтоб так вести себя. Мы вам предлагаем не плохой и не сложный заработок. - Почему я? Вы что найти себе кого-то после армии не можете? Я даже стрелять толком не умею. Тогда все случайно вышло. - Выстрел в затылок явно был не случайным. Ты не убежал, а уничтожил все улики. Конечно, то, что ты наследил, это плохо. Но для первого дела, ты сделал все довольно таки не плохо. Ты молодой и не вызовешь подозрений. Обычно милиция цепляется к отсидевшим и к отслужившим. Особенно к снайперам. Вы не вызовите подозрений и не попадетесь, если будете себя правильно вести и заметать за собой все следы. Мы вас обучим всему, не беспокойтесь. Он достал из кармана какой-то список и положил на стол, рядом с пакетом. Я только сейчас заметил, что все это время он был в перчатках. - Это список художественных и документальных фильмов, которые вам могут помочь в подготовке. Я даю вам два месяца на подготовку. Сходите в тир и научитесь стрелять по мишеням. - В тире любой дурак попадет. Там мишень на месте стоит. - С вами позже свяжутся и назовут пару адресов, где стреляют по движущемся мишеням, - я вопросительно уставился на него, - Не волнуйтесь молодой человек, это виртуальный тир. Просто все мишени там движутся как реальные люди. Ваши жертвы, на которых вы будете получать заказ это преступники, воры и мошенники. Вместе с фото мы будем вам предоставлять досье на них и вы сами убедитесь, что только избавляете мир от всякой падали. Мужчина поднялся и пошел к выходу. Амбалы пошли вслед за ним. У двери он обернулся ко мне. - Если вы захотите нас сдать жертве или властям мы убьем вначале вашу сестру, а потом вас. Если вы откажитесь от работы до первого задания, мы посадим вас за убийство. Если вы провалите задание и жертва останется к назначенной дате жива, мы вас убьем. - Получается, что у меня нет выхода? - Выход всегда есть. В данном случае вы можете или попасть в тюрьму или покинуть этот мир, сами или в компании вашей сестры. Завтра днем мы с вами свяжемся и вы скажите нам свое решение. Кстати, бежать даже не пытайтесь. За вами обоими уже следят. До встречи. Он улыбнулся и вышел за дверь. Я посмотрел на часы, было только начало девятого. Потом я открыл пакет и увидел в нем пачку стодолларовых купюр. Их было ровно сто штук. Я немного походил взад вперед по комнате, косясь на деньги. Потом я взял несколько купюр, спрятал пакет подальше, одел куртку и поехал в город. Я решил на базаре пока не светится, поэтому обошел несколько не дорогих магазинов дубленок и обуви. Гипс еще не сняли, поэтому я мерил рукава с запасом. Я попросил обрезать ценники и вышел в новых вещах на улицу. Прогулявшись несколько часов, я понял, что у меня на душе очень паршиво. Выхода у меня особо не было и я должен был согласиться на эту работу. Мне хотелось напиться, но я понимал, что тогда сестра пристанет ко мне с расспросами. Пройдя мимо сигаретного киоска, я сделал серьезное лицо и купил сигареты и зажигалку. Восемнадцати мне еще не было и продавщица посмотрела на меня не доверчиво, уточнила мой возраст, я ей наврал, накинув пару месяцев и она все таки мне поверила. В тот день я впервые в жизни закурил. С тех пор, всегда когда я нервничал или чувствовал себя паршиво, то всегда тянулся за очередной сигаретой. Еще в тот день я впервые зашел в бар «За углом» и выпил один бокал пива. Мне понравилось там. Играла музыка моего любимого направления, велись не громкие разговоры, компания была сугубо мужская, никаких женских визгов и хохота. Немного отдохнув я отправился домой. Когда я вышел на улицу уже вечерело. Я понял, что Нэнси уже давно дома и сейчас устроит мне допрос, где я шлялся и чего от меня воняет сигаретами. Когда она открыла дверь, то уставилась на мои новые вещи с открытым ртом. - У тебя новый прикид я смотрю. Где купил?, - спросила она обиженно. - В магазине, - ответил я и пошел в зал. - А сапоги? - Тоже в магазине. - Дэн, у нас сейчас денег нет. Я понимаю, что тебе не в чем ходить, но ты мог на базар сходить, там на много дешевле. - Все в порядке, не парься, с деньгами я сам разберусь. - Ты наверное сегодня потратил все что у нас было. - Не все. Она психанула и закрылась в ванной. Я услышал, что она плачет и постучал по двери. Она послала меня и включила воду. Через пол часа Нэнси вышла из ванной и пошла на кухню разогревать еду. Я пришел на кухню и сел на табуретку. Похоже она еще не успокоилась. - Теперь мы будем собирать бутылки и жить на десятку в день. - Перестань, денег у нас на все хватит. Давай не будем больше об этом. - Ты когда последний раз покупал продукты? - Нэнси успокойся, я же говорю тебе, что это моя головная боль, не парся. Она достала тарелки и насыпала еду. Когда мы начали есть, она продолжила доставать меня. - Тебе скоро гипс снимать, там небось тоже денег надо будет. А у нас их теперь нет. - Перестань Нэнси, дай поесть спокойно! - А ты всегда все делаешь спокойно. Я вообще не понимаю, как ты можешь не нервничать? У нее снова навернулись слезы. - С чего ты взяла, что я всегда спокойный. Просто я менее эмоционально выражаю свое состояние. - Давай мы продадим твою куртку. Я пойду на выходных на базар и постою с ней. Может кто-то купит не дорого. Я ударил кулаком по столу, встал и пошел в прихожую. - Ты куда? - Пойду прогуляюсь. Ты меня достала уже. - Ты что дурак, темень уже на улице, куда ты пойдешь? Раздевайся. Она начала тянуть меня за дубленку и не давала одеться. Я повернулся к ней и убрал ее руки. - Ну Дэни, я буду молчать. Извини, пожалуйста. Ну не уходи. Она расплакалась и снова ухватилась за меня. - Ты какая-то чересчур возбужденная сегодня. Вечно глаза на мокром месте. У тебя что наконец-то месячные начались? - С чего ты взял?, - спросила она удивленно и заметно покраснела при этом. Я хмыкнул, снял дубленку, разулся и пошел в комнату. Она пошла на кухню и больше никогда не доставала меня вопросами, откуда я беру деньги. Я был ей благодарен за это. Не всем одного разговора бывает достаточно, но Нэнси хватило. На следующий день снова пришел тот мужик с двумя другими амбалами, пока Нэнси была в школе. Он только спросил, ну что, и я ответил, что согласен работать на них. Он даже не проходил в квартиру. Потом он протянул мне мобильный и сказал, что по нему будет связываться со мной. Больше я его никогда не видел, хотя звонил мне всегда именно он. Прошло больше месяца и я пересмотрел все фильмы из его списка. Они все были о заказных убийствах и расследованиях. За это время мне назвали несколько полезных адресов. Так я научился стрелять и познакомился с продавцом оружия. Получив первый заказ на какого то афериста я долго следил за ним, и удостоверился, что вся информация из досье правдива. Он дурачил людей под видом страхового агента. Они платили ему за годовую страховку, а потом они узнавали, что этот договор липовый и такой страховой компании не существует. У него был знакомый, изготовляющий печати и штампы. К концу срока выполнения заказа я понял, что с превеликим удовольствием хочу с ним расправится. Рядом с его квартирой жили студенты и устраивали почти каждый день шумные гулянки, большими компаниями. Вечером я дождался когда он будет дома один и позвонил в двери, под видом пьяного студента, который ошибся дверью. Когда он открыл квартиру, я протолкнул его внутрь, закрыл за собой дверь и выстрелил ему в сердце из пистолета с глушителем. Еще раз я стрельнул ему в голову и быстро ушел. Через два дня в некоторых газетах появились новости о том, что был найден труп мужчины, который промышлял мошенничеством. Автор одной из статьи написал, что он получил по заслугам. За этот заказ мне тоже дали десять тысяч долларов. Потом с каждым разом заказы становились более сложные и оплата за их выполнение увеличивалась. У меня появились новые знакомые и не плохой счет в банке. Вначале я прятал все оружие дома, но один раз Нэнси убирала в квартире и нашла припрятанный пистолет. Я его всегда держал под рукой, на всякий случай. Она устроила мне допрос и я наврал ей, что начал работать в охранной фирме. Она даже один раз попыталась проследить за мной, но в метро я оторвался от нее в переходе. С тех пор я начал снимать квартиру, чтоб там спокойно изучать задание и обзавелся загажником для оружия. Те мужики, через которых я получал задания, никогда не приходили повторно. Да и ключ мне всегда передавали в разных местах. В общем, все было сложно и очень запутанно. Я не знал имени того мужика, который приходил тогда ко мне и плохо помнил как он выглядит. Пока я размышлял, вода в ванной остыла окончательно. Я вылез, надел штаны и пошел на кухню. Выкурив несколько сигарет, я понял, что выхода у меня нет. У меня есть сестра и я ее люблю, больше чем Натаниэля. Значит, при выборе она и его отец, я конечно предпочту ее. Заварив себе крепкий кофе я пошел в комнату и сел в кресло. Я собирался расправится с Оливером Томсоном сегодня, выстрелом в грудь. Натаниэль мне все рассказал и даже нарисовал план их квартиры. Я когда то прикинулся дурачком и сказал, что не могу понять, как располагается его комната, что он никогда никому не мешает, когда возвращается поздно домой. Он мне нарисовал подробный план и я его припрятал. Квартира была шести комнатная, на самом верхнем этаже, с двумя ванными комнатами, кухней и гостиной. Я достал план его квартиры из портмоне, детально изучил его и спалил зажигалкой. Я уже много раз обходил тот район города и знал, что через дорогу строится новая высотка, как раз напротив окон кабинета Оливера, поэтому из нее можно будет его застрелить. Я прикинул, что моими бронебойными патронами и новой снайперской винтовкой как раз можно выполнить задание. Только я начал мысленно прикидывать план отхода, в дверь позвонили. Я посмотрел в глазок, это был Натаниэль. Я открыл дверь и провел его на кухню. - Ну ты и накурил, - он открыл окно на всю и придвинул табуретку поближе к свежему воздуху. Я сложил руки на груди и стал на проходе в кухню. - Ты зачем пришел? Он несколько минут помолчал, как бы собираясь с мыслями. Я продолжал смотреть на него, пытаясь сохранять спокойствие, хотя мое сердце колотилось как бешенное. - Хотел тебе сказать,- начал он тихо,- что очень люблю тебя. Даже если ты не хочешь больше со мной встречаться, я все равно буду продолжать любить тебя, - он немного помолчал, потом так же тихо добавил, -Не переживай, Нэнси о наших встречах от меня никогда не узнает. Он замолчал и опустил глаза. Я пнул дверь ногой и пошел в комнату. Прошло несколько минут, а он не выходил из кухни. Я вернулся назад и увидел, что он плачет, положив голову на стол и накрыв ее обеими руками. Я снова стал на проходе и скрестил руки на груди. - Натаниэль, я не понимаю, чего ты так раскис?, - сказал я раздраженно, - Не драматизируй. Все у вас будет хорошо. Ты же с ней когда-то спал, значит она тебе тогда хоть немного нравилась. Он поднял на меня свое заплаканное лицо. Я сел напротив него и закурил. Он встал, вытер рукой глаза и выпил воды. Когда он сел на место и начал успокаиваться я уже тушил окурок. - Ты говорил, что уезжаешь куда-то. Я не думал, что застану тебя сегодня. - А чего тогда пришел?, - спросил я тихо. - Не знаю. Просто очень захотелось тебя увидеть, - он взял со стола салфетки, которые мне вечно покупала сестра, вытер нос, потом добавил, - Я надеялся найти тебя и поговорить. - Я уезжал на пару дней и сегодня рано утром вернулся, - соврал я. Нэнси ко мне три дня не приходила, только звонила на мобильный и спрашивала как у меня дела. Я посылал ее и кидал трубку. Потом она присылала мне СМС с обидными словами, которые даже оператор не знал и не приходила. Поэтому это могло сойти за правду. Я поставил чайник и сделал две чашки кофе. Натаниэль молчал и все время наблюдал за мной, как завороженный. Я никогда прежде его таким не видел. Когда он отпил пару глотков, я увидел по его лицу, что он снова собирается мне что-то сказать. Какой-то он был сегодня странный и мне это очень не нравилось. - Дэн, ты можешь мне сказать, что ты обо всем этом думаешь? За все эти дни ты не разу мне не позвонил. А когда я тебя набирал, ты сразу сбрасывал. Неужели тебе все равно, что мы с тобой расстанемся, - у него снова стали влажными глаза. - Знаешь Нат, если честно я очень рад, что так все получилось, - сказал я холодно и посмотрел на него в упор, стараясь придавать голосу как можно больше уверенности и сохранять спокойствие. - В каком смысле рад?, - спросил он ошарашено. - Когда несколько недель назад ты приехал ко мне домой и поцеловал меня в лифте, а потом мы с тобой подрались, именно тогда ты мне и начал нравится. Сейчас я замечаю, что ты стал размазней и я не хочу быть тому причиной. Если бы при нашей первой встрече ты вел себя так как сейчас, я бы с тобой даже не разговаривал. Я таких терпеть не могу. - Я сам не знаю, что со мной твориться. Я до этого встречался с несколькими девушками и никогда не чувствовал себя так плохо как сейчас. Я сам был инициатором наших расставаний и никогда не испытывал угрызений совести. А сейчас, как только я вспоминаю, что мы никогда больше не будем вместе у меня глаза на мокром месте. Ты думаешь я не понимаю, что превратился не понятно в кого. Даже мои однокурсники и родители заметили, что я в последнее время сильно изменился. - Видишь Нат, ты такой никому не нравишься. - Дэнис, скажи мне пожалуйста, ты все еще любишь меня?, - он схватил мою ладонь двумя руками и уставился на меня. Я опустил глаза и начал пялиться на стол. Потом я вытащил свою руку, взял чашку с кофе и начал молча пить. Через несколько минут я снова посмотрел на него и понял, что он не отстанет, пока я ему не отвечу. - Нат, такого тебя я не люблю,- потом тихо добавил, - Прости, если можешь. - И что прикажешь мне делать теперь с собой и моими чувствами к тебе?, - он встал со стула, положил руки в карманы и отвернулся от меня. - Можешь ничего не делать, но встречаться мы больше действительно не будем. Ты будешь мужем моей сестры и я искренне надеюсь, что когда нибудь ты станешь прежним. Не хочу, чтоб ее ребенка воспитывал такой ты, - я сделал ударение на слове такой. - Какой такой? - Нат, не начинай, по моему я до этого выразился предельно ясно. Он постоял еще несколько минут спиной ко мне, а я снова закурил. Натаниэль пошел в прихожую и начал собираться уходить. Я его не провожал, хотя наверное он ожидал этого. Я заметил, что он очень медленно завязывает шнурки и застегивает пуговицы на своем дорогущем джемпере. Когда он ушел, я уже докурил сигарету и подошел к окну. Не отодвигая занавеску, я посмотрел на его машину. Натаниэль выбежал на улицу, сел в машину, нажал на газ и быстро уехал. Через час я позвонил Нэнси и спросил как у нее дела. Она пробурчала, что нормально. Потом пожаловалась, что с того дня не разу не виделась с Натаниэлем, он постоянно только звонит ей и находит кучу причин, чтоб не приезжать. Она попросила поговорить с ним об этом. Потом она сообщила, что за эти дни ходила с его мамой по свадебным салонам и присмотрела себе пару платьев. Я сказал, что завтра занесу ей деньги и попрощался. Когда стемнело, я пошел в гараж, открыл загажник, зарядил винтовку бронебойными патронами и прикрутил глушитель. Сейчас я старался выкинуть все из головы и оставаться холодным. Положив винтовку в дорожную сумку я отправился на стройку. К счастью для меня начался сильный дождь и все строители разошлись по домам. Обойдя не заметно, сторожевую будку я зашел на этаж, который как раз располагался напротив окна кабинета Оливера Томсона. В кабинете было светло и видно было, что он с кем-то разговаривает. Их кресла стояли напротив и Оливер как раз сидел ко мне лицом. Я не видел кто именно там с ним, потому что спинка кресла была высокой и полностью скрывала собеседника. Решив подождать пока свидетель уйдет, я пялился в прицел, иногда вытирая мокрое стекло. Надо мной был верхний этаж, но на улице был сильный ветер, поэтому вода заливала меня со всех сторон. Прошло больше часа, а его собеседник никуда не уходил. Оливер Томсон несколько раз отвечал на телефонные звонки или вставал со стола и прохаживался по кабинету, заложив руки за спину и о чем-то размышляя. Потом он снова садился за стол и их беседа продолжалась. Я видел, что он часто переходит на крик и очень нервничает. Мне было интересно, кто же мог его так сильно разозлить и чем. В соседней комнате прохаживалась в зад вперед мама Натаниэля, и когда Оливер выходил из себя, она быстро подходила к двери и прислушивалась. Несколько раз она заглядывала в кабинет, но даже мне было видно, куда ее посылали и на как долго. Я понятия не имел на сколько затянется их беседа и начал смотреть на соседние окна. Почти во всех комнатах горел свет, кроме комнаты Натаниэля. Может он после нашей беседы пошел на гламурную вечеринку, чтоб напиться или обкуриться. Я был рад, что его пока нет и хотел выполнить задание до его возвращения. Меньше всего я сейчас хотел видеть его лицо. Я очень боялся, что когда я увижу его, то передумаю, и тогда пострадает Нэнси. За себя я уже давно не переживал и даже смерился со своей участью приговоренного к смерти. Кажется, Оливер Томсон наконец-то успокоился и я надеялся, что их беседа подошла к концу. Потом я отвел прицел в сторону и посмотрел на соседние комнаты, чтоб удостовериться, что Натаниэль еще не вернулся. В его комнате было еще темно. Я увидел, что жена Оливера с кем-то разговаривает. Я узнал, среди тех людей некоторых важных политиков. Похоже, что к нему приехали гости и судя по их не деловому виду, они явно с ним куда-то собирались уезжать. Я понял, что другого такого шанса у меня может не быть. Натаниэль мне говорил, что когда за его папой приезжают друзья, они на несколько дней уезжают на дачи. Там я добраться до него никак не мог. Это был последний шанс спасти свою шкуру. Я снова навел винтовку на кабинет. Оливер продолжал сидеть в кресле и спинка соседнего кресла не давала мне произвести выстрел в сердце. Не дожидаясь, пока разговор Оливера будет все таки окончен и опережая его жену, которая уже подходила к двери сообщить о прибывших гостях, я нацелился ему в голову и нажал на курок. В эту самую секунду его собеседник резко встал и пуля вошла ему в грудь, пробила ее насквозь в районе сердца и вошла в голову Оливера Томсона, проделов при этом приличную дыру. Когда тело собеседника начало опускаться на пол я понял, что Оливер только что, разговаривал со своим единственным сыном.