Непросто...

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь не дома. Перед взором предстало окно с прозрачно-белой занавеской, несколько кушеток и столиков возле них. Рядом со мной стояла капельница. Я начала осматриваться и услышала чей-то голос позади себя: — Очнулась, наконец? — я перевернулась на другой бок и увидела…: — Наруто? — Привет. Как ты? — я попыталась подняться… — Эй! — но упала, почувствовав резкую и такую режущую боль во всем теле. — Тебе нельзя вставать! — Сколько я уже здесь? — Четыре дня. — Что? То есть я была в коме? — Бабуля Цунаде до сих пор из нее не вышла. — Правда? — я все-таки смогла приподняться и облокотиться на спинку кушетки. Наруто кивнул. — Как ты себя чувствуешь? — Не очень… — Ты что-нибудь помнишь? — Помню, как Пейн поднял тебя в воздух и со всей силы ударил об землю. А потом он поднял меня… И все. Больше ничего не помню. — Медики достали тебя с того света. — Значит, я вправду была мертва… А! Мои родители! Они уезжали в командировку и должны были вернуться вчера! — Нужно будет расспросить обо всем Шизуне. Возможно они пришли в деревню уже после ее разрушения? Или они узнали о том, что происходило в Конохе, поэтому решили приехать чуть позже? — Ладно первый вариант, но не второй… Если бы они знали об обстоятельствах в деревне, то они бы приехали за мной. С ними что-то случилось… — Ну вот. Ты сама сказала, что первый вариант возможен. Может, позвонишь им? — Ты думаешь, что мой телефон выжил после всего этого? — Ну, надежда умирает последней. — Да… И она уже мертва, — я тяжело выдохнула. — Кстати, Наруто. А что тебе такого сказал Пейн, что у тебя появилось аж шесть хвостов? — Наруто заметно погрустнел. Я не на шутку перепугалась увидев капельки слез на его голубых глазах. — Наруто?.. Что случилось? Я что-то не то сказала? — Да нет. Все нормально, — вытирая слезы сказал он. — Скажи. Прошу. — Сижу тут нюни перед тобой распускаю, как последний трус. Слабак. — Нет! Ты далеко не слабак! Я могу тебе помочь? — Не думаю, что ты умеешь воскрешать. — Воскрешать? Что? Зачем? — и тут до меня дошло. Я вспомнила слова Конохамару о том, что умер Джирая. Он был самым близким человеком для Наруто. Мгновенно я хотела, чтобы этого момента не существовало. Хотелось вырвать язык за эти слова. Хотелось обнять Наруто, но мои сочувствия ему на вряд ли помогли бы. — Н-наруто. Я поняла. Прости! Всем сердцем прошу прощения! Я не хо… -…Сакура! Перестань извиняться просто так. У тебя странная привычка. Ты же не виновата в его смерти, — парень замер, неопределенно смотря перед собой, после чего медленно повернул ко мне голову. — А откуда ты знаешь, кстати говоря? — От мальчика по имени Конохамару. — Конохамару? А он-то как узнал?.. — Слухи… — Черт… Не могу так… — я перевела удивленный взгляд на парня. — Не могу и дня продержаться без воспоминаний о старике-извращенце. Не могу забыть его внешность. Глаза, улыбку и всякие его пошлости, — грустная улыбка на лице блондина дала о себе знать. — И не надо… Это должно всегда храниться в твоем сердце и никогда не забываться. — Да, — Наруто подошел к моей кушетке и присел на ее краю, положил свою руку на мою и сказал: — Сакура, я обещаю, что мы все разузнаем по поводу твоих родителей. — Может не надо? Ты и так постоянно защищаешь меня. — Да ладно тебе! Я делаю это по своей воле. Я спрашивал у тебя: хочешь ты этого или нет? — я отрицательно помотала головой. — Вот! Для меня это нормально. Так что не парься. Одно из моих хобби — помогать людям. А тебе и подавно. — Спасибо, — через боль я наклонилась вперед и обняла блондина. Он такой теплый, крепкий, надежный. С ним никогда не будешь чувствовать себя под угрозой. Вдруг в дверь постучались и в палату вошли Хината, Киба, Шикамару и Сай. — О! Вижу у вас все отлично, — сказал Киба. Хината же подошла к нам и дала по пакету с разными фруктами и мягкими игрушками. — Поправляйтесь поскорее, ребята. — Спасибо большое, — сказала я и обняла подругу. — Хм… А че тут у вас было, пока мы не зашли? — спросил Киба и хитро прищурил глаза, а улыбка расплылась в довольной кошачей. — Ничего. Просто разговаривали. — Да ну… С вами как-то не интересно. — Наруто-кун. Сакура. Это вам, — Сай передал нам какие-то свитки. Мы их развернули и обнаружили наши портреты. Брюнет нарисовал нас. — Ого! Спасибо огромное, Сай. А я похожей получилась. — А у меня какой-то нос странный. Ты уверен, что я и в жизни такой? — На сто процентов. — Ну спасибо. Сделал из меня квазимоду. — Ой, Наруто, у тебя нормальный нос. И хватит придираться к работе. Ты сам-то рисовать умеешь? — парень с глупой улыбкой почесал затылок. — Ну, вот и все. — Это вам. Чтоб не скучали, — Шикамару поставил перед нами столик с игрой «Шоги». — А играть научишь? — О-о-о, это все так проблематично для меня. Ну ладно. Все-таки вы деревню спасли. — Нет. Я ничего не сделала для ее спасения. Это Наруто одолел Пейна. — Да, кстати. Ты теперь герой Конохи, — с обиженной гримасой, сказал Киба. — Что?! — Что слышал, одуванчик тупоголовый. — Я это тебе припомню, собака татуированная. — Отлично. Теперь мы знаем как вас называть. Спасибо, ребят, — сказал Шикамару. — Да обращайся. У Наруто «отлично» получается придумывать клички. — Весь в тебя. — Вы оба надоели — влезла я. Парни молча сидели и кушали яблочки, пронзая друг друга взглядом. — Поменьше любви во взгляде, — попросила я. — Да, вообще! С ним роман можно разыграть! — воскликнул Киба. — Сиди молча и кушай яблоко, — с безразличием на лице, приказал Узумаки. — Отлично. Все решено. Когда нас выписывают? — спросила я, переводя взгляд с одного одноклассника на другого. — Ну… Тебя не скоро еще выпишут, как и меня впрочем. Но я сбегу, — ответил блондин, кусая яблоко. — Почему ты так быстро регенирируешься? — спросил Сай. — Эм… Это у меня в крови. — Странно… Хотя и странности у тебя тоже в крови хоть завались, — задумчиво произнес Киба. — Я же сказал. Сиди молча и жри яблоко! — Я больше не хочу. — Тогда вали отсюда! — Не хочу, — Наруто приготовился кинуть в Инузуку свое яблоко, но я схватила его за руку прежде. — Вы достали. — Прости, — извинился Киба. Я перевела гневный взгляд на Наруто, но промолчала, ибо парень нервно грыз ногти на свободной руки, скривив лицо от боли.