Out With The Old

      От Миди: вы никогда и ничего не сможете сделать с тем, что ваш Автор - ленивая задница. Глава безбожно слита, ибо у меня уже нет никаких сил и нервов.

Как только формируется новая пара, самец и самка покидают стаю, уединяются и спариваются.

* - Питер! Хейл недовольно поморщился - зачем этот шумный подросток сюда пришел? У него, Питера, выдался свободный вечерок и, раз уж в его квартире травят тараканов, а в этой нет того, кто мог бы снова сломать дядюшке нос или обвинить его во всех грехах человечества, почему бы не провести хорошо время здесь, в тише, спокойствии, а главное, в одиночестве. Конечно, против какой-нибудь красотки оборотень не был, но Скотт обещал оторвать Питеру все, на его альфовский взгляд, лишнее, если он еще раз сунется к Мелиссе. Опыт с пальцем показывал, что все прирастет, но рисковать лишний раз не хотелось. - Питер, я знаю, ты здесь! - вновь повторил Стайлз, как бы намекая, что дверь хорошо бы открыть. Мужчина нехотя отложил книгу, встал с дивана и нарочито медленно пошел к двери - может сыну шерифа надоест ждать, и он уйдет? Или все же решит, что дома никого нет и, опять же, свалит? Но, видимо, не суждено было Питеру сегодня провести вечер наедине с собой, потому как, когда дверь наконец открылась, на пороге стоял недовольный Стилински. - Ну, чего тебе? - Мивин пропала! - Питер на секунду задумался - не показалось ли? - Чего? - на всякий случай переспросил он, пряча неуместное ликование. - Мивин пропала, - нетерпеливо повторил парень. - Я звонил ей несколько раз, сообщения набирал, но она не отвечала. Она обещала прийти к нам на ужин, я пригласил ее, чтобы отблагодарить: думал хорошо посидим, пообщаемся, с отцом ее познакомлю – может, поможет ему пару дел раскрыть. Ужин был назначен на семь. Когда Мивин не пришла через полчаса, я думал, она просто как обычно опаздывает - ирландка и все такое. Даже через час я думал, что это нормально, но посмотри на часы! Уже половина десятого, а она никак не сообщает о себе. Тогда я решил позвонить Дереку, ну, знаешь, они как-то сблизились за это время, я думал, они вместе где-нибудь гуляют или там на оленя охотятся. Но он тоже не отвечает мне! Поэтому, я считаю, Дерек похитил Мивин и теперь измывается над ней где-нибудь в лесу или в вашем старом лофте, кстати, почему его еще не снесли, он ведь сгорел давно, пора бы уже. А сближался он с ней, чтобы не вызвать подозрения. Мивин ведь такая наивная! А этот хмурый волк сто пудов скрытый маньяк, что бы ты или Скотт, или Айзек ни говорили, я в этом уверен! Ты просто вспомни, как он на нее, беднягу, смотрел все это время: как будто на нее набросится и сожрет! А еще... Стайлз продолжал что-то тараторить, а на лице Питера расплылась масляная улыбка. Знает он, как Дерек на Мивин смотрел. И О'Коннел так же на экс-Альфу поглядывала. Но волчица-то искусный наблюдатель - никогда не попадется, если какая-нибудь внезапная внезапность ни случится, а Питер и сам ходячая внезапность. Сколько раз за эти дни Хейл-старший замечал странные взгляды этой парочки в сторону друг друга! У-у, время пришло, племянничек! Сегодня ты станешь настоящим Волком! Секс с оборотнихой. Да еще и с Альфой! Питер даже завидовал слегка - Мивин никогда не была в его вкусе, ну, милая, ну, симпатичная - они всегда были лишь друзьями-приятелями, но секс с Волчицой дорогого стоил. Это просто незабываемые ощущения и, кроме того... - Ты меня вообще слушаешь?! - почти истерически завизжал Стайлз. Да, после ногицунэ мальчик стал действительно нервным - даже адерол временами не помогал. - Я рассказываю тебе, как твой племянник издевается над твоей же лучшей подругой, а ты слюни тут пускаешь. Что случилось, волчара, ты окончательно постарел? - Я тебе сейчас ухо отгрызу, - почти любовно пообещал Питер. - Не волнуйся за Мивин. Она намного старше тебя, сама как-нибудь справится. - Ты что, совсем не переживешь за нее? - Я что, похож на бабку-советницу, чтобы волноваться о том, как и в каких они там позах друг друга ублажают?! - вспылил Хейл. Стайлз ненадолго выпал в осадок. В густой такой, стремительно краснеющий, осадок. Парень пораженно хлопал своими большими, обращенными в никуда глазами, будто то, что сказал сейчас Питер, было просто невозможно, и сам подросток о таком даже на секунду не задумывался. Потому что так не должно быть. Спустя долгую минуту Стилински нервно хихикнул и снова посмотрел на оборотня. - Ты хочешь сказать, они там... - он выдержал паузу, - кхм, сексом занимаются? - Именно это я и хотел сказать. - Огосподибожемояжизньникогданестанетпрежнейзачтомнеэто. - Это настолько необычно для тебя - что мужчина и женщина занимаются сексом? - скептически смотря на подростка, спросил Питер. - Нет, но... Но, черт побери, это ж Дерек и Мивин! Мивин и Дерек! Они такие, - Стайлз сделал неопределенный жест рукой, - разные, что ли? - Ты многого не знаешь в этой жизни, юный отрок, - назидательным тоном сообщил Хейл-старший. - Так что иди домой, найди пару тематических сайтов и набирайся сеансу. Все, давай, иди-иди. Мужчина вытолкнул сопротивляющегося Стайлза за дверь и предпочел вернуться к своему прежнему занятию, нежели впустую завидовать племяннику. Пусть развлекается, голубчик, пока может. * Мивин заметно нервничала. Около часа назад она ворвалась в "квартиру" Дерека, радостном причитая "Нашла! Нашла, наконец-то нашла!" Глаза ее лихорадочно блестели, на щеках виднелся яркий румянец, на губах играла счастливая улыбка. Девушка много улыбалась, но это обычно была невесомая, легкая улыбка, можно даже сказать, снисходительная. А сейчас она улыбалась открыто и искренне. Девушка излучала счастье на многие мили вокруг. Дерек даже не успел ничего сказать, а его уже тащили вниз по лестнице. Причем, "тащили" - одна из наиболее подходящих характеристик того, как передвигался сейчас Хейл. В любом случае, в конечно счете мужчина обнаружил себя в какой-то квартире на большой кровати, заваленной множеством подушек. Над ним, все так же счастливо улыбаясь, нависала Мивин. Впоследствии окажется, что это бывшая квартира Альфы, но это будет уже не так важно. * ...Дерек прищурился и облизнул губы, увидев упоительную картину ее прогиба назад. Спина напрягается, Мивин прижимается к его животу своим, откидывает голову назад и стонет, предоставляя его губами, языку и зубам бледную шею. Мужчина не отказал ей во внимании и прошелся языком от ключицы до ушка, больно прикусив мочку. Сколько раз он представлял ее у себя в постели? Эти мечты мучили его перед сном, когтили его мозг, словно разгневанные звери. Реальность была лучше в тысячу раз. Она таяла у него в руках, горела под ним как горячий воск, и Дерек сам плавился от желания, но не мог остановиться, ему мало было, ему хотелось попробовать её всю, всю, всю... Он поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее губам, приоткрывая их. И Мивин, совершенно не думая, прикрыла глаза и поцеловала его пальцы. Мозг не работал, живо в нем было только единственное, молотом стучащее стремление обладать... Подчинять ее... Иметь... Как угодно... Тем временем её рука скользит вниз по вздрагивающему поджарому животу, пальцы нащупывают застежку. Дерек прерывисто вздыхает и утыкается горячим лбом в её плечо, до боли сжимая её предплечья. Мивин опять запускает пальцы в его волосы, машинально, потому что ей хочется его защитить. Да, защитить. От всего, что его мучает. От всего, что делает таким счастливым. Её «большой и сильный Альфа» сейчас кажется в тысячи раз слабее и уязвимее, чем она сама. А затем она расстегивает его джинсы. Её рука узко проскальзывает в жар. Хейл мучительно рычит, и бедра его резко дергаются ей навстречу. У О‘Коннел перехватывает дыхание, когда она чувствует, как сама по себе растет горячая плоть в её ладони. Как же это классно - они наконец вместе, они счастливы и просто наслаждаются друг другом. Такая близость умопомрачительна, и, кажется, лучше ничего не было и не будет. Ни с кем. Но что это за странное чувство? Похоже на дежавю? Нет, это абсолютно точно страх. А что, если она тоже?.. - Нет! Дерек резко отталкивает Мивин от себя, но женщина не такая уж слабая – просто так не отступит от того, к чему прилетела аж из Ирландии. Альфа удивленно посмотрела на мужчину напротив. Он впивается в ее плечи, сжимает их так сильно, что не будь у Мивин высокий болевой порог, она давно бы уже закричала. Его тяжелое дыхание обжигает. - Что такое? - Это мой шанс начать все сначала, - шепчет экс-Альфа. - Я бы не хотел тратить его зря, не хотел бы причинять тебе боль. Я уже давно отравлен. Я не хочу отравить и тебя. - Ты знаешь, что значит мое имя? – О’Коннел на мгновение посмотрела мужчине в глаза. Он отрицательно мотнул головой. – Отравленная. Я отравлена с самого рождения, мне уже не страшно. - Нет, это неправильно. - Долой прошлое, Дерек, - с придыханием прошептала Мивин на ухо оборотню. - Все будет хорошо теперь. Я с тобой. - Они тоже были со мной, - у Хейла оставалось мало сил, чтобы хоть как-то себя контролировать - внутренний Волк рвался наружу, он чуял запах самки, ощущал ее так близко, но глупый Человек все еще не давал сделать желаемого. - А теперь они мертвы. - Но я ведь другая, - О'Коннел лизнула мочку мужчины, от чего он сдержанно зарычал. - Я не слабый человек, Дерек. Я сильная Альфа. Последнее девушка прошептала прямо в губы вервольфу, и у того окончательно снесло тормоза. Он резко перевернул Мивин на спину, нависая над ней, и принялся яростно целовать подставленные губы. Кусал их до крови, а потом проводил языком по тем местам, где должны были быть ранки; буквально вылизывал каждый миллиметр ее рта; играл с девичьим языком; боролся с ней за ведущую роль. Альфа ответила, рьяно целуя его, поглаживая его язык своим, грубо, до боли вжимаясь губами в его губы, ударяясь зубами. Не было ни капли нежности - нежность была минут пять назад, а сейчас только Желание. Дерек опустился на шею и прикусил так зазывно выступающий хрящик. Мивин попыталась выгнуться, но сильное тело над ней этого не позволяло, так что ей оставалось лишь блаженно закатывать глаза, стонать от удовольствия и проводить ногтями по спине любовника. Так было заложено природой, что Женщина – Мать, Хранительница очага. Она должна ждать Мужчину дома, быть верной ему, рожать его детей, скрашивать его одиночество. Женщина должна быть домашней. Она должна быть мягкой, немного наивной, ранимой и слабой. Мужчина же – Охотник, Защитник, который будет убивать ради своей Женщины, ради своих детей, он будет охранять свой Дом, где его ждет Семья. Мужчина – убийца, Мужчина – Хищник. Хищник будет играть с жертвой до тех пор, пока не решит, что хватит. Но что делать, если Альфа, а значит и настоящий Охотник, здесь Женщина? Или, скорее, Волчица? О’Коннел снова поменяла положение. Теперь она опять сидела на бедрах Дерека. Мивин взглянула на него пытливо, сверкнув красными глазами, а затем легонько надавила на плечи, заставила лечь на спину. Оседлала. Хейл ей не мешал, только следил за каждым движением. Когда она наконец стянула свою одежду, а особенно эту ненавистную длинную майку, тяжело вздохнул и машинально провел ладонями по её бедрам. Мивин зачесала назад упавшие на лицо волосы. Эти несколько секунд до. Что может быть слаще и мучительнее? Хейл смотрел на неё, пристально, полыхая от нетерпения, сжимая одной ладонью талию, другой - бедро. И когда она опустилась на него, медленно, чертовскиматьегомедленно, он окаменел, откинул голову и зажмурился, вытолкнув из груди мучительный стон-рык. Черт побери, это было божественно! Пока она двигалась, приспосабливаясь, он ничего не видел и не слышал — от удовольствия тело расплывалось как горячий воск. Ладони сами собой заскользили по плоскому животу, исступленно сжали нежную талию, коснулись теплой груди. И тут пальцы Мивин лихорадочно нашли его ладонь и впились в неё коготками. Дерек с трудом сфокусировал на девушку взгляд. Ему не хотелось терять ни секунды происходящего, но он просто не мог держать глаза открытыми. Мивин, не отрываясь, смотрела на него сверху вниз, немного отсутствующим, лихорадочным взглядом, губы её были приоткрыты, и из них легкими лоскутками вырывалось рваное дыхание. Ей было хорошо. Руки Дерека сжались сильнее. Ему хотелось сильнее, дальше, больше, глубже. Но он боялся нарушить то, что видел сейчас. С каждой секундой её движения становились увереннее, а дыхание - тяжелее. В какой-то миг с приоткрытых губ слетел едва слышный стон. И тогда Дерек уже не выдержал. Рванулся к ней с подушек, перехватывая, обхватывая, сжимая, выхватывая из ослабевших рук инициативу. Мивин вздрогнула, когда он вошел глубже. Только в глазах разлился горячий хмель. И Дерек сам утонул в нем с головой. Ногти Мивин впились в его плечо, другой рукой она обхватила его за шею. И то, что было дальше, было уже не толчками и не бездумной погоней за конечной точкой, а быстрым, плавно раскачивающимся ритмом. По шее, затылку, щеке и подбородку Дерека протянулись кипящие ленты - следы от её ноготков. Которые, впрочем, довольно быстро исчезали. Он сжимал в объятиях саму жизнь. Больше ему ничего не было надо. Предчувствуя скорый финал, Дерек перевернул Мивин, опрокинул на подушки, так что русые волосы рассыпались по постели, и подмял под себя. Когда его пальцы скользнули вниз, в самый жар, Альфа импульсивно вскинулась, судорожно сжав пальчики на ногах и расцарапав Хейлу плечи и спину. Хриплое, жалобное «Дерек!» звоном прошило каждый его нерв, и тут он вспомнил, что они не использовали презерватив. Эта мысль стала последней каплей. Волк победно воет, достигая разрядки, войдя так глубоко, как только можно, и замирает, позволяя узлу сцепить их, целует, заглушая крики экстаза. Волчица льнет к мужчине всем телом, чувствует трение кожи о кожу, чувствует острые, отросшие от неполного превращения, когти у себя на спине. Альфа довольно целует Дерека в шею, лижет ее, тихонько урча и спускаясь ниже. Сцепка еще не распалась, даря одновременно болезненные и восхитительные ощущения. Заняться совершенно нечем, и довольная Мивин вылизывает и ласкает руками все, до чего может дотянуться, благодарит за подаренные ощущения. Дерек совершенно не против. Он удовлетворен и умиротворен, поглаживает бока О’Коннел пальцами, и от той животной страсти, что окутывала их, не осталось и следа. Снова лишь нежность и ленивая ласка. Волк спокоен - пара его и уже никуда не сможет деться; Человек того же мнения. - И больше не говори глупостей, ладно? – заговорила Мивин. – Я не боюсь тебя, большой и сильный Альфа. Дерек лишь тяжело вздохнул. С О’Коннел совершенно бесполезно спорить, если она что-то вбила себе в голову. Остается лишь смириться и принять. Так Хейл и собирался поступить. Наверное, действительно пора отбросить прошлое, такое мрачное и печальное, и насладиться чудесным настоящим. А какое может получиться прекрасное будущее, если учесть, что они, опять же, не предохранялись. Да, брачный период у оборотней – страшная сила, которую невозможно никак остановить.