Промты

My sweet prince, you are the one.

- Мне кажется, ты такой один, - Алекс вскидывает голову и таращится на Майлза как, право слово, баран на новые ворота. Не то чтобы Кейн говорил на полном серьёзе; не то чтобы он не смотрел на него сверху вниз – Алекс в очередной раз махнул бутылкой на этот раз уже белого вина, и некоторое количество её содержимого плеснуло на пол; не то чтобы Алекс вообще не ожидал таких слов услышать… Просто он немного навеселе и пытается вальсировать с бутылкой вина, таким образом, оставляя Кейна с пустым бокалом. - Кхм, - Тёрнер делает глоток из горлышка, – есть такое. Майлз отходит к столу, открывает новую бутылку – от Алекса не дождёшься. Тёрнер же, совершив квадрат по кухоньке-столовой, в итоге приканчивает белое и с интересом смотрит на губы Майлза, которые успевают приобрести голубой оттенок от сухого красного. Бокал в его руке смотрится настоящим варварством. - Ты на самом деле уникум – даже пьяный танцуешь как… как… позорище, Ал, просто позорище, - Майлз допивает своё вино. Бордовая мерзость высыхает на губах, из-за нее кажется будто они все растрескались. – Давай, иди сюда. Алекс идёт. Идёт, чтобы освободиться от стеклотары. Он так думает, во всяком случае. Кейн сразу же берёт его руку в свою – Ал сжимает его ладонь ещё крепче. Другой, свободной кистью Майлз притягивает Алекса за талию и делает шаг на него. - Ну, давай же. – Майлз, оказывается, тоже немного – разве что чуть-чуть – пьян, но всё равно уверенно ведёт и настойчиво держит близко к себе. Тёрнер даже не смеет шелохнуться лишний раз, вбирает больше воздуха, чтобы реже вдыхать, смотрит на их сцепленные руки, хоть это и неприлично. – Вот, уже лучше. Голос звучит так мягко, сдобренный тишиной. Алексу даже смотреть не нужно – он и так знает, ощущает то, как Кейн наблюдает за проступающей на его лице самодовольной пьяной ухмылочкой. В это мгновение Алекс забывает, что его рука должна покоиться на плече Майлза, и он с ужасом закрывает ей рот, чтобы не… или засмеяться, или резко и звучно вдохнуть, или ответить невпопад.