Любовь по проводам

Йесон с самого утра жил ожиданием вечера, он с нетерпением ждал того момента, когда придёт в общежитие, закинет надоевшую за день сумку в свою комнату, плотно поужинает и устроится на диване с книгой, которую с таким трудом выпросил у Реука, и чашкой горячего чая. Как всегда, когда чего-то ждёшь с неимоверным желанием, то день тянется, словно улитка. Но вечер всё-таки наступил, и, покончив со всеми запланированными на сегодня делами, Йесон на всех парах гнал автомобиль по вечернему Сеулу и счастливо улыбался, предвкушая столь сладостный момент отдыха. Время в дороге пролетело незаметно, сумка была заброшена в самый дальний угол спальной комнаты, и Йесон даже не был уверен, что завтра найдёт её с первого раза, а ужин превзошёл все ожидания. Удовлетворённо поглаживая живот, брюнет налил полную чашку чая с мятой и удобно устроился на широком мягком диване, своевременно прихватив из комнаты книгу. Поставив чашку на стол, он откинулся на мягкую спинку и блаженно прикрыл глаза. Об этом моменте стоило мечтать весь день. Несомненно. Пробежав взглядом по обложке книги, которую сжимал в руках, он довольно усмехнулся и, открыв первую страницу, углубился в чтение. Сюжет захватил его с головой, он даже забыл про чай и печенье, которое собирался съесть. Несколько раз он отвлекался, переводил дух и снова с головой уходил в выдуманный мир, с жадностью глотая страницу за страницей. Любовь и предательство, обида и прощение — всё это Йесон чувствовал так же остро, как и герои книги, которым от всей души сочувствовал. Перелистывая страницу, парень заметно напрягся. Следующая глава должна быть довольно напряжённой — главный герой должен выбрать между любовью и дружбой. Сложный выбор для человека, которому и то, и то жизненно важно, но нужно остановиться на чём-то одном. Затаив дыхание, Йесон принялся блуждать взглядом по строчкам, грызя ноготь на большом пальце. На самом напряжённом моменте тишину разрезал звук входящего звонка. Телефон, который лежал рядом с чашкой на журнальном столике, залился весёлой трелью и завибрировал. Раздражённо рыкнув, брюнет схватил трубку и принял вызов, даже не взглянув на дисплей. Он уже знал, кто звонит. — Слушаю. — Привет, хён. Чем занят? — Виделись, Кюхён-а. Читаю очень интересную книгу, которую с таким трудом выпросил у Вукки на один вечер, и ты отвлёк меня на самом интересном месте. — Понятно, — безэмоционально протянул макнэ. — А я вот поболтать хотел, да вижу, что позвонил не вовремя. — Если уж честно признаться, то да, ты позвонил не в самое подходящее время, — резко проговорил Чонун, стараясь скрыть раздражение. В последнее время его пугало странное поведение младшего. А началось всё несколько месяцев назад. Flashback Ранее они не так плотно общались, свободное время макнэ проводил в компании или Сонмина, или Чанмина, или каких-то своих друзей, которых Йесон не знал. Сам же Чонун любил общество своей семьи и фанаток, которые толпами оккупировали его кафе. Но около полугода назад макнэ стал очень странно себя вести: сначала начал названивать Йесону из Китая, куда уезжал на промоушн с мандаринками. По началу старший немного удивлялся столь активному вниманию к своей персоне, но ему не надоедали звонки Кюхёна, ведь и самому Йесону иногда было нечем заняться, а телефонные разговоры помогали чуть скоротать время. Младший был интересным собеседником: он увлечённо рассказывал о Китае, достопримечательностях, которые им удалось посетить, китайских фанатках, которые и шагу не давали им ступить и которых часто, на чём свет стоит, ругал Кюхён, чем вызывал улыбку на лице старшего. Но по приезду из Китая звонки не прекратились. Кюхён мог неожиданно позвонить из одного конца города, где находился на записи очередной передачи, в другой конец, где в общежитии читал мангу Чонун, и невинным тоном спросить, как у хёна дела. Йесону было приятно, что макнэ о нём не забывает. Он даже сам стал иногда звонить младшему и узнавать о его планах на день. Было слышно, что Кюхёну тоже нравится забота, которую проявляет к нему хён. Но совсем недавно их общение свелось к грани абсурда. Йесон спокойно сидел за обеденным столом и ковырялся ложечкой в банке с йогуртом, размазывая розовую субстанцию по краям. Есть ему совершенно не хотелось, а было неимоверно скучно. Заняться было абсолютно нечем. Телефон, лежащий на столе рядом с хозяином, резко завибрировал. Чонун принял вызов, одновременно выкидывая испорченный йогурт в мусорное ведро. — Привет, Йесон-а. Как дела? — раздался из трубки голос макнэ. — Привет, Кю-а. Пойдёт. Ты как? И вообще, ты где сейчас? — Отлично, я у себя в комнате. Давай поговорим, хён, а то мне скучно. — Давай, — с готовность согласился Йесон, тоже радуясь возможности избавиться от скуки. — Приходи к нам на этаж. — Нет, — вдруг, помявшись, проговорил Кюхён. — Давай так, по телефону. — В чём дело, Кю-а? Или ты не хочешь видеть своего хёна? — Чонун попытался скрыть за шуткой своё недоумение. — Конечно, нет, — возразил макнэ, попутно чем-то шурша. — Давай ты не будешь спрашивать почему, а просто поговорим. Знаешь, что я прочитал сегодня? Что в Австралии… Кюхён принялся что-то с энтузиазмом рассказывать, а Йесон еле удержался от желания его перебить. Он совершенно не понял, что произошло. Почему Кюхён не хотел его видеть, но разговаривал с ним по несколько часов вот уже на протяжении долгого времени? Спрашивать было бесполезно, поэтому Чонун отбросил эту мысль и включился в разговор. На этом странности макнэ не закончились. Йесон заметил, что Кюхён сторонится его. На выступлениях деваться было некуда, танцы никто не отменял, фансервис тоже, но в повседневной жизни они редко перекидывались за целый день и парой слов. И чаще всего это были слова «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Может, так было и раньше? Йесон никогда не был слишком внимателен к окружающим, его больше волновало личное состояние, нежели поведение других, пусть и довольно близких, людей. Возможно, подобное звучит чуточку эгоистично, но Чонун всё списывал на отсутствие чувствительности. Но, приглядевшись к макнэ, он понял, что они практически друг о друге ничего не знают, а ведь знакомы столько лет. Получается, что он больше узнал о Кюхёне за последние полгода, когда началось их тесное общение по телефону, чем за много лет совместной работы. Последней каплей стал звонок Кюхёна из соседней гримёрки во время Супер Шоу. Старший как раз стягивал с себя мокрую насквозь рубашку, когда телефон принялся насвистывать знакомую мелодию. — Весь во внимании, — устало протянул Йесон, накрывая голову полотенцем и прижимая телефон к уху. — Хён, ты собрался? — Чёрт подери, Кю-а, ты можешь спросить об этом не по телефону, а зайти в соседнюю гримёрку? Просто пройти три шага и спросить! — Чонун не на шутку разозлился. Странное поведение макнэ стало порядком раздражать, Йесон не мог понять, почему младший себя так ведёт. Неужели сложно спуститься на этаж ниже или зайти в соседнюю комнату, чтобы задать несущественный вопрос? Он не мог понять, в чём проблема? А непонимание ситуации злило ещё больше. — Тебе трудно ответить что ли? — недовольно пробормотал Кюхён, и Йесон понял, что допытываться и выяснять что-либо бессмысленно. Их разговоры так и продолжались. Сидя на разных этажах, они обсуждали всё, что попадалось на глаза, рассказывали разные истории из жизни и смеялись до упаду, но, увидев друг друга утром, бросали только холодное «доброе утро» и расходились по своим делам. End Flashback — Кюхён-а, скажи мне честно, зачем ты звонишь? Только не придумывай отговорки, а просто ответь. Мне кажется, что пришло время обсудить этот вопрос. Думаю, ты понимаешь, что я в недоумении. Объясни мне, что происходит? — Йесон решился снова спросить Кюхёна о причине их неожиданно возникшей телефонной дружбы. Ранее макнэ всячески избегал этой темы, постоянно отшучиваясь и переводя разговор. Чонуну надоело ждать, он хотел получить ответ. Недосказанность стала слишком сильно угнетать, хотелось понять, какие мысли таятся в голове Кюхёна, какие чувства и эмоции он испытывает. — Я не знаю, как это объяснить, хён, — сдавленно проговорил младший, после нескольких секунд молчания. — Попытайся. Я пойму, обещаю, — Йесон не на шутку заволновался. Он не ожидал, что его слова возымеют эффект. Он уже мысленно был готов услышать очередную отмазку или шутку, но, видимо, Кюхёну тоже надоело скрываться. — Хорошо, — еле слышно ответил Кюхён и снова замолчал, видимо, подбирая слова. — Знаешь, мне нравится обсуждать с тобой прошедший день, делиться своими планами на будущее, даже о погоде с тобой приятно говорить! Мне хорошо с тобой, хён. Всё чаще меня посещает мысль, что, общаясь по телефону, мы становимся ближе друг к другу. В обычной жизни постоянно кто-то мешается, лезет, да и мы сами, оставаясь вдвоём в комнате, можем вообще не разговаривать, занимаясь своими делами и не обращая друг на друга внимания. Но я хочу быть рядом с тобой. Телефонная сеть — это наша связь, та ниточка, которая связывает нас все эти месяцы. Когда я не слышу в трубке твой голос, то мне кажется, что ты забыл обо мне. Телефонная связь держит нас. Пока есть она, есть и мы. — Я не забываю о тебе, Кю-а, — попытался возразить Йесон, затаив дыхание, слушая откровение младшего. — Мы так же можем с тобой поговорить, если ты придёшь к нам на этаж или зайдёшь в соседнюю гримёрку. Просто, увидев меня, нужно заговорить со мной, а не молчать. — Никогда не думал, что скажу это, но ты глупый, хён. Понимаю, тебя достали мои постоянные звонки, но я не могу без них. Они нужны мне, как глоток свежего воздуха в удушающую жару. Я отвлекаю тебя от дел не потому, что мне это нравится или я хочу поиздеваться над тобой, а потому, что ты мне нужен. Если хочешь, то я больше не буду звонить, — услышав последнюю фразу, Йесон резко выпрямился, скинул на пол книгу и поднялся с дивана. Если этот мальчишка скажет ещё хоть одно слово в подобном контексте, то старший за себя не ручается. А Кюхён всё продолжал говорить, понимая, что хён сейчас пошлёт его далеко и надолго со своими звонками. — Да, я так и сделаю. Не хочу больше причинять тебе неудобств и занимать твоё время. Йесон разозлился не на шутку. Яростно сжимая в руке телефон, который был уже готов разлететься на мелкие составные части, он ускорил шаг, поднимаясь на двенадцатый этаж. Он никак не мог понять, зачем макнэ так всё усложняет? Да, Йесон сам привык к их постоянному общению по телефону, да, ему самому стали жизненно необходимы эти звонки, в чём он сам себе недавно с трудом признался, но ведь можно прийти и поговорить. Люди придумали телефон, чтобы общаться с близкими людьми, когда те далеко, так зачем же строить стены на расстоянии вытянутой руки? Молчание в трубке затянулось. Неизвестно, о чём думал в тот момент Кюхён, но Йесон молился, чтобы младший не сбрасывал вызов. Пусть до прихода старшего эта тонкая нить, которая соединяла их, всё ещё остаётся, но потом она порвётся навсегда, уступая место толстенному канату, который будет их связывать вечно. — Хён, — раздался на том конце провода взволнованный голос макнэ. Видимо, он принял молчание за знак согласия. А Йесон уже бесшумно открывал дверь в спальню младшего. Кюхён сидел к нему спиной, положив локти на стол и нервно постукивая по крышке телефона пальцем. На экране ноутбука светилась фотография Йесона с одного из последних фанмитингов. Тогда макнэ ему сказал, что он отлично выглядит — Йесон это очень хорошо помнил. Неслышно старший прошёл в комнату и, наконец, сбросил вызов. Обескураженный Кюхён в недоумении уставился на экран телефона, который оповестил хозяина о прекращении разговора, и с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула, швыряя ни в чём неповинный гаджет на стол. — Ты сказал, что я глупый, — прошептал Йесон, осторожно сжимая плечи младшего, который от неожиданности вздрогнул, но потом сразу же успокоился, прикрывая глаза и еле уловимо дыша, вслушиваясь в слова Йесона, — но у глупого хёна хватило смелости прийти, в отличии от умного Кюхёна. — Я трус, правда, хён? — Кюхён задрал голову и вопросительно посмотрел на старшего. — Правда, — честно признался тот, с улыбкой наблюдая за тем, как макнэ скорчил недовольную рожицу. — Но это ничего не меняет. — И что же будет дальше? — осторожно спросил Кюхён, медленно накрывая ладони старшего своими и слегка сжимая их, будто боясь, что он сейчас исчезнет. — Время покажет, — Йесон присел на кровать рядом со стулом, на котором сидел макнэ, и потрепал его по волосам. — А пока расскажи мне, как прошёл твой день.