Дальше – хуже

— Дорогая, я побежал! — бросил Рон, убегая на работу. — Погоди-ка, но сегодня ты должен был отвезти Розу в школу, — когда Гермиона злилась, у неё очень смешно поднимались вверх брови. — Ну не получается никак. Сегодня к нам в отдел приедет тренер «Пушки Педдл», ты же понимаешь, — он с вопросом посмотрел в её глаза. — Нет, не понимаю, я не понимаю, почему тебе безразлична жизнь нашей дочери и моя, в том числе! — кажется, она начинала выходить из себя. А Рон молчал, он всегда молчал, когда чувствовал свою вину, и это злило ещё больше. — Ладно, беги, но это в последний раз, иначе… — не успела Гермиона закончить фразу, как он добавил. — Да-да, помню: ты больше не дашь нам с Гарри списать! — Рон с улыбкой на лице выбежал и захлопнул в дверь. — Я сказала, в последний раз, — крикнула она ему вслед, но Рон её вряд ли услышал, сегодня он был слишком счастлив для этого.       Гермиона его понимала: вот если бы приехал автор сборника по заклинаниям или же автор «Всемирной Энциклопедии Магических Зверей», она б чувствовала себя так же. Да и ей хватило встречи с известным историком магии Батильдой Бэгшот, точнее, с тем, что от неё осталось.       Грейнджер быстро оделась, волосы приводить в порядок не пришлось, ведь на прошлой неделе она посетила знаменитый магловский салон красоты «Золушка» и сделала, дай Мерлин вспомнить, полирование, нет-нет, ламинование, да кто ж это придумал. Вот! Ламинирование волос. Воистину уникальная вещь, ведь непослушная копна стала покладистой и ровной, только вот ей не пришлось вылить на себя три банки волшебного геля, как на Святочном балу. Кто говорил, что магглы не владеют магией?       Гермиона приготовила тосты на скорую руку и разбудила Розу. Они быстро позавтракали и отправились в дорогу. Ждать автобуса было чересчур лень для такого отличного утра, и они трансгрессировали прямо в парк возле средней школы «Маленький волшебник». — Всё, малыш, веди себя хорошо и... — Не нарушай правила, — закончила дочь за неё. — Мам, я уже не маленькая, у меня есть к тебе вопрос, — Розу явно что-то волновало. — Дорогая, не сейчас, мама опаздывает на работу, всё вечером, — женщина уже убегала в тот самый парк. — Но мам! — И я тебя люблю!       В отделе сегодня было всё спокойно, все гипогрифы под учётом, пикси отправлены в свою среду обитания, и это означало только одно — можно идти домой. Надеюсь, Рон помнит, что сегодня его очередь готовить, это же пятница как-никак. Раз в неделю можно.       Дома уже пахло грибной запеканкой, видимо, он чувствовал себя виноватым, именно поэтому приготовил одно из её самых любимых блюд. А ведь странно, что Рон готовил вкуснее её, он же мужчина. Наверняка самый уютный мужчина в этом мире и самый надежный. Гермионе всегда хотелось его обнимать, проводить с ним время, шутить, дружить...       «Дружить!» — кажется, она сказала это вслух. Очнувшись перед открытой входной дверью и его веснушчатым лицом: — И давно ты разговариваешь с дверью? Я просто обязан знать, может, скоро она уведёт тебя от меня! Глупая шутка, глупый Рон. — Извини..? — это вылетело на автомате, так же, как и вся жизнь летела на автомате. Вот так всегда, утро светлое и беззаботное, а вечером мысли, мысли, мысли. Они хватают тебя и уносят куда-то за грань реальности. Он перебил их краткой фразой: — За что? О, Мерлин, ты опять спустила зарплату на книги? — на этот раз Рон не шутил. Такое случалось пару раз или даже больше.       Она натужно улыбнулась и поплелась к столу. Ужин прошёл, как обычно, уютно и по-домашнему. Они поболтали ни о чём и вот-вот собирались идти спать, когда Роза заговорила. — Ма-а-ам, пап, тут такой разговор, — Гермиона навострила уши, тем временем Рон смотрел по колдовизору квиддич. — Рон, с нами говорит Роза, — ему вообще всё равно на нашу жизнь! — Я всё прекрасно слышу, продолжай дорогая... — он все ещё был увлечён игрой. — Рон! Немедленно повернись! — да что ж это такое, вы только гляньте. — Я уже ответил, кажется, — так же бесчувственно произнес Рон. И тут её понесло. — Да тебе вообще на нас плевать! Ты только и смотришь свой квиддич. Ты о нём думаешь больше, чем о ком либо, он даже тебе снится! — Гермиона продолжала выкрикивать то, что так давно копилось внутри. Эдакий снежный ком начал спускаться с горы недопонимания. Ссоры повторялись с завидной регулярностью в их семье. Быстро начинались и так же заканчивались. Но она не собиралась молчать в этот раз. — Ты совсем уже дернулся, полностью! — Грейнджер перешла на визг. — Это моя ра-бо-та, — он уже стоял перед ней красный как помидор. — Так и оставляй ее в отделе и не притягивай домой! Что было бы, если я приводила домой мозгошмыгов или еще кого похуже... — Они и так всегда с тобой, — тихо пробубнил Рон. — Мам! Пап! Уже конец августа, а мне не пришло письмо из Хогвартса. У всех в классе оно есть, они даже купили учебники! — вмешалась в их перепалку Роза.       В комнате повисла тишина, тяжёлая, давящая. А ведь точно, оно должно было уже прийти. Как же они могли забыть, что их малышке поступать в этом году. — Солнце, мы завтра всё с папой уладим. А теперь иди спать, уже поздно. Девчушка обиженно поплелась в свою комнату. Да уж, им было явно не до неё. Роза почти поднялась на второй этаж, когда услышала разговор родителей: — Может, она сквиб? — это был папин голос. — Не мели глупостей, она очень талантлива. Вспомни, как она оживила карандаш, когда было лень самой писать уроки. — Ну, не знаю... — Не смей сомневаться в нашей дочери! Сил слушать это больше не было, Роза со злостью захлопнула дверь и легла спать. Будь что будет!