Дальше – хуже

Забини был настоящим другом и поэтому разрешил Гермионе остаться на пару дней, пока Драко решит все проблемы. Он написал заявление на неделю отгулов. Собрал всё необходимое, сообщил жене о долгой командировке и уехал. — Собирайся, мы уезжаем, — сообщил он после приезду к другу. — Драко? — ошарашено глядела она. — Делай, что я говорю. Пока девушка собиралась, парням удалось перекинуться парой фраз. — Ты потерял голову, Драко, — утверждал друг. — Блейз, я знаю, что делаю. — Ты, хоть понимаешь, что будет дальше? Пэнси устроит общественный скандал. У Грейнджер начнутся проблемы на работе. У вас дети, семьи. Вас не примут. — не успокаивался тот. — Ты же принял. — Я – другое дело, — начал было товарищ. — Вот и она, дружище, другое дело, и срал я на это общество, — с этими словами он покинул жилище слизеринца. *** — Вот мы и дома, можешь снимать повязку. Перед глазами девушки предстала уютная квартира-студия в голубых тонах. Всё было, как надо. Даже шкаф с книгами из прошлой квартиры перетащил. Только вот всё равно что-то внутри саднило, не верило. И в минуты, когда голос крепчал и всё громче и громче повторял заезженную фразу, Гермиона смотрела в его серые глаза, которые действовали получше всякого успокоительного. — Ну? — с нетерпением спросил Драко, сохраняя на лице завидное спокойствие. — Хм... — протянула она, — могло быть, конечно, и лучше. — Лучше, — серые глаза стали размером с галлеон, — да я за эту квартиру целое состояние отдал, — с нотками возмущениями причитал парень. — Ну, я тебе покажу, — и слизеринец кинулся вперед, повалил на пол, сам уселся сверху и начал щекотать что есть сил. — Аххах... Дра..ко... прекрати, не надо, — задыхаясь от смеха, кричала Гермиона. — Я... сейчас умру... от... смеха, — уже покрасневшая девушка пыталась вырваться. — Так вот как всё просто, никаких тебе непростительных, — не унимался блондин. Спустя минуту он ещё её мучил, а потом резко остановился, зажав крепко её руки, и внимательно уставился. — Что? — Да так, ничего, — в привычной для себя манере усмехнулся Малфой, поднялся и подал ей руку. — Так, будешь убирать, готовить, стирать... Что-то забыл, — показательно задумался, — ах да, ну и ублажать все мои самые сокровенные желания. — Я тебе не домовой эльф! Хотя последнее утверждение мне очень даже нравится... Так они и провели оставшийся день, безумно счастливые и уставшие за разбором вещей и обустройством квартиры. *** Время тянется очень долго, когда ты чего-либо ждешь. Особенно когда не знаешь, чего именно. Людям свойственно делать сумасшедшие поступки, особенно когда они на эмоциях. Драко Малфой не знал этого чувства, оно ему было чуждо. С самого детства его учили, что нужно рассчитывать свои действия на десять, а то и больше шагов вперёд. Но вчера он предал всю свою идеальную, строившуюся на аналитике жизнь. У него и до этого были любовницы, он и прежде снимал квартиры, но то, что произошло вчера, было слишком. Он, Драко Люциус Малфой, собственноручно съехал от своей жены. И к кому? К лучшей подружке Поттера — непревзойдённой Грейнджер. До этого блондин не задумывался о природе своих поступков, но рано или поздно мысли бы настигли его. — Мистер Малфой, могу ли я ещё чем-нибудь помочь? — помешала размышлениям секретарша. — Что? — он взглянул на часы: пол одиннадцатого, чёрт. — Да, иди, я скоро тоже домой. Возможно, нет, так и есть. Он специально оттягивал время возвращения домой, все ассоциации от семейной жизни отца с матерью, да и с Пэнси навевали только неприятное ноющее чувство внизу живота. «Чёрт, может, она будет спать?» Драко посидел ещё с полчаса и аппарировал ко входу в квартиру, опасаться магглов не было смысла, наверняка они уже мирно спали в тёплых кроватях, предварительно выпив кружку разогретого молока с мёдом. Это он узнал из фильмов. «А ведь Блейз был в кои-то веки прав, я рехнулся». Он глубоко вдохнул и повернул ключ. В коридоре свет не горел, так что внутри ещё теплилась надежда, что она спит. Драко тихо снял пальто и повесил его на крючок, медленно прошёлся к гостиной. В нос ударил какой-то непривычный запах. «Чёрт. Не спит». Гермиона сидела на диване, укутавшись пледом, и читала книгу. «Хах, непредсказуемо». Только Мерлин мог сейчас угадать, в каком она расположении духа, но интуиция подсказала, что не в самом лучшем. Драко сделал ещё один шаг вперед. Гермиона неспешно опустила книгу. — Привет, — несуразно сказала она. — И тебе. — Ты всегда так поздно возвращаешься с работы? — без всякого давления поинтересовалась девушка. — Нет, разбирал документацию, — он уже собрался оправдываться, как она вскочила с дивана и кинулась к нему в объятья. — Я думала, что ты не придёшь, — прошептала Гермиона, — голодный, наверное, пойдём на кухню. На столе его ждал горячий ужин: гратен и апельсиновый сок, сервировка была на двоих. — Ты ещё не ела? — Тебя ждала, не думаю, что тебе бы понравилось есть в одиночестве, — они поели молча и двинулись к комнате. — Ничего не забыл? — В смысле? — удивленно поднял брови. — Благодарность, или ты действительно считаешь меня за эльфа? — пошутила она. — Было безумно вкусно, благодарю. Я приму ванную, если ты не против, — уставшим голосом произнёс Драко. Она ничего не ответила. Было несказанно тяжело. Гермиона прекрасно понимала, что Драко этот выбор дался с превеликим трудом. И ей до безумия хотелось, чтобы он не пожалел ни на секунду. Драко было о чём подумать, Пэнси никогда его не ждала допоздна с работы, устраивала допросы и уж тем более сама не готовила. По правде, он уже и забыл, какая на вкус домашняя еда. Гермиона же была полной противоположностью. Словно из тех самых фильмов. С ней ощущалось завидное спокойствие. Уизли явно повезло. Нежные руки опустились на его плечи и бережно начали массировать, она тихо наклонилась и поцеловала шею, потом мочку уха. По телу пробежались мурашки. Драко развернулся и затащил Гермиону в ванную, как есть, в ночнушке. — Ты сумасшедший, — брызнула она на него водой. — Не больше, чем ты, — блондин притянул её ближе и крепко поцеловал. Они нежились в теплой ванне, разговаривая о работе, учёбе, погоде, эльфах и их правах, время от времени прерывая дискуссию поцелуями. Сомнений не осталось. Это жизнь, которую он хотел.