Драко Малфой и спальня родителей

- Люциус, скажи, что ты не такой, как о тебе говорят? Хриплый, с присвистом, голос отца. - Конечно же, нет, отец! Я гораздо хуже. Хладнокровный ответ сына. Последний выдох. И наследник забирает причитающееся ему по праву. Люциус вскочил на кровати весь в поту. Волосы налипли на влажный лоб. Шелковая пижама намертво приклеилась к спине и груди, пропитавшись потом. Малфой жадно глотал воздух, остужая кровь в своих жилах. Не зря же за глаза его звали змеей. Разумеется, те, кто осмеливался. Люциус, несмотря на то, что был женат и имел сына, спал один. Может быть, как раз потому, что уже имел сына. И дочь, в отличие от своей жены, вовсе не хотел. Люциус потер переносицу, почти успокоившись, и посмотрел на часы: было время вставать. Именно в этот день Абракас Малфой остался жить только в своих портретах, которые, к счастью, не знали всех подробностей его кончины. Безутешный сын сегодня устраивал прием в честь памяти отца. Тринадцать лет - тоже своего рода юбилей. Юбилей смерти. В магическом мире, в отличие от маггловского, юбилеями звали не круглые даты, а важные: один год, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать и так далее. Хотя сто лет - это был тоже юбилей.　 Раздался стук в дверь спальни. - Дорогой, у нас через час начнут готовить зал, пора вставать, - оповестил спокойный, но вкрадчивый голос Нарциссы. - Уже встал. Дорогая, - нехотя добавил лорд Малфой, все еще сидя на кровати. - Впустишь меня? У нас ведь есть пять минут? - Нарцисса явно намекала, и Люциус прекрасно помнил эти намеки с того времени, как пытался зачать Драко. Ну и что, что ему для этого требовалось всего пять минут в день? - Для тебя у меня есть хоть десять, но я сам спущусь через пятнадцать минут. Подождешь? - вопрос был задан лишь из вежливости. Любой ответ ничего не изменит. - Жду тебя внизу, - сухо отозвалась Нарцисса и не без разочарования, которое слышалось даже в походке, удалилась. Нужно было вставать, что и сделал Люциус Абракас Малфой, чтобы почтить память отца и, разумеется, поддержать политические связи. А смерть отца была лишь предлогом. *** Весь день прошел в приготовлениях, а точнее, в криках на домовиков, угрозах поставщикам и избегании Нарциссы. Драко находился в Хогвартсе, и хоть одной проблемой было меньше, хотя если бы был Драко, то не было бы проблемы с Нарциссой. Иногда Люциусу казалось, что Драко - это единственный мужчина, которого искренне любит его жена. Из размышлений его вывел знакомый голос. С не менее знакомыми интонациями. - Что я здесь делаю, Люциус? - зло процедил Северус Снейп, появившийся, словно по мановению волшебной палочки, за спиной хозяина поместья. - В очередной раз?! - не дав и рта открыть Малфою брюзгливо, продолжил он. - Снова лживые улыбки, одна и та же толпа баранов, все те же интриги, понятные лишь тебе. И снова ты, Малфой, - выдохнул Снейп, выговорившись. - И тебе здравствовать, Северус. Я тоже рад тебя видеть, - ухмыльнулся Малфой, разворачиваясь на пятках к своему давнему знакомому и складывая Еженедельный Пророк - сборник бесполезных магических новостей. - Не разделяю твоего энтузиазма, - проворчал зельевар. - У меня полно дел, когда я смогу уйти? В Хогвартсе творилось что-то непонятное, и профессору хотелось во чтобы то ни стало это выяснить. А тут сова от Малфоя с приглашением, от которого он не мог напрямую отказаться по ряду причин. - И какие же, позволь спросить, у тебя дела, когда я тебе предлагаю свою компанию? – Малфой опустил руку на плечо своему любовнику по стечению обстоятельств, которого не видел уже достаточно давно. - Те, которые не включают тебя и твою компанию, - непозволительно для себя грубо отозвался зельевар. Он мог говорить нелицеприятную правду, однако не хамить, в отличие от Поттера. Но Хогвартс был словно живой организм, а преподаватели - его части. Тревожные изменение чувствовали все, не говоря о том, что кабинеты наводнили мухи, словно все пауки разом исчезли. А это был плохой знак, тут к Трелони не ходи. - Я тебя почти за уши вытаскиваю в свет, а у тебя ни капли благодарности! - высокомерно тряхнул головой наследник древнего рода и продолжил уже с холодной улыбкой, указывая газетой на камин: - Тогда ты прямо сейчас можешь уйти в свои подземелья. Снейп уже развернулся, чтобы так и сделать, но тут удача снова отвернулась от него. Или же улыбнулась ему. Этого зельевар еще не знал. - Северус, какой приятный сюрприз, - из соседнего зала к мужчинам вышла Нарцисса, уже блистающая вечерним нарядом. Снейп нехотя остановился и с натянутой улыбкой развернулся к Нарциссе. Она же не виновата, что ее муж бывает настолько раздражающим в своих желаниях светских развлечений. - Нарцисса, мое почтение хозяйке дома, - склонился в легком поклоне высокий мужчина. - Прекрасно выглядишь, - с каждым словом улыбка становилась более искренней. Когда Снейп склонился, чтобы поцеловать руку Нарциссе, Люциус возвел глаза к потолку. А ведь он не просто так позвал Снейпа на час раньше: было одно дельце, которое Малфой собирался провернуть до начала приема. Ему были до смерти интересны новости из Хогвартса - не случилось ли что? Не открылась ли случайно Тайная комната? Но, видимо, не судьба. Конечно, была и польза в том, что Северус займет Нарциссу, а Люциус, наконец, сможет собраться с мыслями. Беспокойный сон всегда пагубно влиял на собранность ныне старшего Малфоя. На кухне что-то громыхнуло. и хозяин дома поспешил туда: не хватало, чтобы эти недомерки испортили вечер. *** Малфою осточертело улыбаться всем и парировать нелестные отзывы о делах, касающихся его самого, разумеется, не напрямую. Но удочки были заброшены, наживка сверкала галеонами, а крючок норовил утащить под тень метки Воландеморта. В целом все было, как обычно. Нарцисса, отчаявшаяся найти мужа в этой толпе слабо знакомых лиц, присела за стол, все еще высматривая Люциуса. Малфой всегда вел бурную светскую и политическую жизнь с момента их свадьбы и объединения счетов в Гринготсе, но жену он редко посвящал в тонкости своих интриг. Северусу абсолютно претило нахождение здесь, и он отошел от окна, отставил вымученный бокал лишь тогда, когда объявили ужин. Снейп и понятия не имел, что он здесь делал, разве что приглядывал за Люциусом. А еще где-то в глубине души предательски теплилась надежда на продолжение этого вечера в спальне хозяина дома. Где-то очень в глубине души. От одной мысли воротило, однако ж, это извращенное удовольствие все больше захватывало ум зельевара и могло хоть как-то отвлечь от мысли, что Хогвартс под угрозой. Северус сел за стол, неподалеку от Нарциссы, вскоре подтянулся и старший Малфой, ускользнув из компании Людо Бэгмена. Он разделил Снейпа с прекрасной и холодной хозяйкой дома, взгляд на которой задерживался больше положенного в приличном обществе. Насколько знал Снейп, с главой Департамента магических игр и спорта Малфоя связывала любовь к квиддичу. Все же Люциусу повезло, что такая женщина, как Нарцисса, связала с ним жизнь, даря стабильность, спокойствие и уют этому дому и их ребенку. Эта женщина, как хранительница домашнего очага и воплощение женственности, всегда восхищала Снейпа: чувства прекрасного он лишен не был. Северус абстрагировался от глупых шуток, поддерживаемых дружным смехом, пьяных высказываний и суматохи танцев, просто уйдя в себя в свой маленький мирок, где над раскидистым дубом всегда светит майское солнце, ему улыбается его Лили, и маленькая черноволосая девчушка прибегает к нему от бабушки и зовет папой.　 Кто-то зовет окклюменцию даром, кто-то - заклятьем, для кого-то это спасение, а для кого-то - погибель.　 Наркотик.　 Как и зеркало Еиналеж, окклюменция поймала зельевара в свои сети. И сейчас угрюмого профессора зелий вернула в ту реальность чья-то рука на колене. Северус лишь мановением ресниц выдал свое удивление. Хотя было, чему удивляться: слева же сидел Люциус, который не раз устраивал вещи, выходящие из ряда вон, которые сложно было даже представить приличному человеку. У аристократов, испорченных чистокровностью, всегда были свои причуды. Но когда рука настойчиво заскользила вверх по бедру, передавая свой жар через штанину, Северус, вытянувшись в струнку, повернул голову в направлении четы Малфоев. Люциус активно жестикулировал, поблескивая фамильным перстнем, рассказывая, как он учился в школе и что было просто преступлением не дать ему пост старосты еще на втором курсе, но случилось это лишь потому, что старосты назначаются несколько в менее юном возрасте. Нарцисса, словно завороженная, смотрела на мужа. Или же сквозь него? Поймав себя на этой негожей мысли, профессор тут же отвел глаза. Снейп почему-то верил, что миссис Малфой верна Люциусу. По крайней мере, предполагать обратное у него не было оснований. Рука по-хозяйски стала расстегивать пуговицы на ширинке. Снейп замер, диву даваясь, как Люциус держал внимание публики и, ни на секунду не отрываясь от рассказа, продолжал свой похотливый подвиг под столом. У Северуса пересохло в горле, он залпом выпил бокал вина, стоявший перед ним.　 Зельевар прислушался к своим ощущениям: признаться, это было интригующе.　 На глазах у изумленной публики.　 Интрига же незамедлительно вылилась в пока приятную тяжесть в паху. А вот это было уже совсем неприемлемо. Вдруг кто увидит? Всем память не постираешь, да и не в Министерстве он работает! А слухи расползаются быстрее черной метки в небе. Северусу стало казаться, что все смотрят на него: и Людовик, и Нарцисса, и даже домовики, округляя свои и без того шаровидные глаза. Он чувствовал себя словно тогда, когда он висел без штанов вверх тормашками на пятом курсе. Пренеприятнейшее чувство, надо заметить. На лбу выступила испарина. Да о чем вообще думает Малфой! Накинув салфетку себе на брюки, словно он был столь неаккуратен, чтобы испачкаться, Снейп, вырвавшись из теплоты чужих рук, пошел прочь. Малфой даже не повернулся к уходящему зельевару, однако ж явление это для себя отметил краем глаза. Успев лишь привести брюки в порядок, Северус наткнулся на невесть откуда взявшуюся Нарциссу, плавно и словно невзначай преградившую ему путь. Она уперлась почти невесомым прикосновением миниатюрной ладони ему в живот. - Северус, ты снова нас покидаешь? Снейп прочистил горло, не зная, куда деть руки, словно мальчишка. - Полагаю, здесь мне делать больше нечего, благодарю за прием, - кивнул он и, взяв в свои ладони руку Нарциссы, задержавшуюся в его личном пространстве, коснулся ее губами. - Знал бы ты, как одиноко среди толпы незнакомых лиц, - женщина опустила глаза и обняла себя за плечи, словно в зале было холодно. Снейп, как никто другой, знал, как одиноко именно в толпе, поэтому, помедлив пару секунд, выдавил из себя улыбку. - Нет зелья от одиночества. Но, полагаю, я могу и остаться... Нарцисса одарила его загадочной улыбкой и, мягко коснувшись его руки, вернулась за стол. Ее руки завораживали. Длинные, но аккуратные пальцы с белыми полумесяцами ногтей. От одной мысли о прикосновениях волна жара пробежала по телу, и Снейп был вынужден поспешно вернуться за стол, потому что возбуждение норовило выдать себя. Может, и зря зельевар брезговал рукоблудствовать в душе по утрам, списывая это на животные инстинкты, которые можно подчинить разуму. Однако ж если мужчина долго загонял свои инстинкты, то рано или поздно они брали свое, грозя такими неприятными казусами, как сейчас. Когда ладонь вернулась на колено зельевара, мягко и почти невесомо, Снейп уже был почти рад ее возвращению. Когда рука нащупала твердый член под тканью брючины, Северус уже был готов отдать лавры победы Люциусу. На лицо не просочилось ни единой эмоции. Профессор был сама невозмутимость, хотя изнывал от медлительности сильных пальцев, расстегивающих ширинку снова. Северус даже заерзал на стуле, когда его плоти дали свободу. Норовя вжаться в ладонь, он несильно подался бедрами вперед: раз-другой - и рука послушно обвила пальцами отвердевший ствол мужского органа.　 Снейп вспомнил, что все-таки находится за столом, и такое поведение абсолютно недопустимо, но было уже поздно: рука активно работала кистью, и Снейп молил Мерлина, чтобы музыка не затихла. Крайняя плоть с жутким чвякающим звуком, который наверняка был слышен только ему одному, оголяла уже влажную головку. Снейп стеснялся и этого, и своего тела в целом, а тем более, заниматься чем-то подобным на публике… Поэтому он расстегнул сюртук и облокотился на стол, норовя хотя бы отчасти скрыться за скатертью. Вот оно, гнилое аристократическое общество! А ведь это памятная дата отца Люциуса! Северус свято верил, что сам он прогнил еще не до конца. Музыка затихла, и на последней ноте мужчина почувствовал взрыв внутри себя, накатывающий волнами, и горячее семя стекло в брюки. Это было ни с чем не сравнимое облегчение. Хотелось провалиться одновременно от стыда и от блаженства, накрывшего его с головой. Просто сползти под стол и желательно не вылезать до конца всей этой суматохи. Но судьба снова распорядилась иначе. Раздался голос Люциуса: - Хочу познакомить вас с моим другом Северусом Снейпом, уверен, он известен вам как маэстро зельеварения. Малфой стоял и пожимал руку какому-то мужчине с проседью в волосах, который казался профессору смутно знакомым.　 Северус удивлялся, как это, пока он сам приходил в чувство, Малфой успел стереть все улики с себя. И был чист, как и всегда, впрочем. Или же он использовал заклинание "Фантомус"? Тогда без прямого контакта оба ощущали бы друг друга на расстоянии во всем букете чувств так, что и не отличишь. А из-под стола на зельевара и его расстегнутые брюки смотрели большие глаза домовика, кажется, еще больше расширившиеся от увиденного. Снейпа настигла паника, пожать руку, не встав, он не мог, не пожать руку тоже не мог, а встать не мог, потому что расстегнутая ширинка была выше стола. - Люциус, дорогой, боюсь, мы не представлены. Не исправишь это досадное недоразумение? - вмешалась вдруг Нарцисса с долей кокетства в голосе, тоже поднимаясь из-за стола и протягивая мужчине руку в перчатке вверх тыльной стороной ладони. Еще никогда за этот день Северус не был так рад Нарциссе. Кажется, удача в отместку судьбе улыбнулась ему. Несколько секунд держания рук под столом вопреки этикету, очищающие чары "Эскуро" - и все встало... скорее, легло на свои места. Малфой снова выставил его идиотом в угоду своему развлечению.　 Только сейчас, пожимая руку знакомому лорда Малфоя, зельевар заметил, что трость Малфоя все это время стояла рядом, а в ней ведь волшебная палочка для заклинаний! Взгляд Северуса стал встревоженным. - Прошу меня простить, - тихо проговорил бледнеющий Снейп. А вдруг это был не Малфой? Домовик, например... Это ж какой позор! Теперь оставалось лишь уединиться на пару минут, и желательно в ванной. Нужно было собраться с мыслями, приведя себя в окончательный порядок. *** Вернувшись, Северус застал разгар вальса: видимо, он немного задержался в ванной. Что удивило его не меньше так это, что все были уже в масках. И из этой пестрой толпы ему удалось выделить лишь знакомый силуэт Нарциссы, одиноко сидящей за столом. Снейп пробежался глазами в поиске Люциуса, хотелось многое высказать. Когда Снейпу третий раз предложили вино, зельевар счел, что проще будет взять бокал, чтобы домовики не путались под ногами. Пригубив рубиновое вино, Снейп поверх бокала заметил платиновые волосы, выбивающиеся из под белой венецианской маски, украшенной золотом. Люциус. Снейп шагнул в направлении Малфоя, и его взору открылась чудная картина, что тот стоит рядом с некой блондинкой, шепча что-то ей на ухо под ее же смех. И все бы ничего, если бы этой блондинкой была Нарцисса - законная жена Люциуса. Но нет. Северус обернулся - женщина в маске не была миссис Малфой, потому что последняя все еще сидела за столом, и в этом Северус только что убедился. Снейп решительно двинулся к хозяину дома, но дорогу преградил домовик: - Маска фаворита, - пролепетал он, протягивая бархатную черно-серебряную маску. - Не называй меня так! - прошипел Снейп, озираясь по сторонам, вырывая волшебную маску и цепляя на нос. Маска тут же села по лицу, словно была на завязках. Не хватало еще, чтобы все узнали, с кем лорд Малфой коротает по своей прихоти ночи. Домовик, втянув голову в плечи, поковылял прочь, становясь невидимым. Снейп в очередной раз убедился, что сегодня эти разносчики сплетен доведут его до белого каления своим непогрешимым желанием помочь во чтобы то ни стало, как бы ты этому не противился. Люциус, конечно же, заметил Снейпа. Более того, если бы он до этого уже не разговаривал с одной из гостий, изъявивших желание пообщаться с хозяином вечера, то всенепременно заговорил бы: выражение лица Снейпа при этом виде не поддавалось описанию. Люциус не был бы Люциусом, не отсалютуй он Северусу тонким бокалом с ярким вином и не верни свое внимание собеседнице, что-то вдохновленно рассказывающей. Снейп даже остановился от такой наглости, хотя чего он ожидал? Это же Люциус! Малфой никогда не оставит свои измены жене. Хотя Северус не мог припомнить, когда хоть раз он мог обоснованно, с фактами обвинить аристократа в измене. Ну, не считая тех случаев, когда сам был неотъемлемой частью процесса. С каменным выражением лица Северус отсалютовал бокалом в ответ. Не устраивать же сцену оскорбленного любовника? То есть, разумеется, Снейп думал не о себе, а о чести Нарциссы. По крайней мере, зельевар себя в этом убеждал.　 Люциус продолжал непринужденно - слишком непринужденно – слишком непринужденно с женщиной в маске, параллельно лениво размышляя о том, а не стоит ли закончить разговор и подойти к Снейпу. С другой стороны, Снейп никуда не денется - в этом Люциус был абсолютно уверен, а вот дама может и взбрыкнуть. Если же взбрыкнет Снейп… Но тот не взбрыкнет. Нельзя высказывать претензии в отношениях, в которых не признаешься даже самому себе. Люциус не удержался от довольной предвкушающей ухмылки, которая тут же была замечена гостьей. - Я сказала что-то смешное? - недовольно поинтересовалась она. Люциус поспешно вынырнул из сладких грез. - О, только не ты, моя дорогая, - заверил он ее с лучезарной улыбкой. Блондинка с волной в волосах действительно почти никогда не шутила, и это был главный ее недостаток. Люциус не оставлял надежды на то, что однажды она от него избавится или переведет в достоинство. Снейп, тем временем, собрался куда-то отойти. Люциус вытянул шею, разрываясь между желанием уйти за ним и невозможностью покинуть женщину вот так ни с того, ни с сего. - Вы позволите? Люциус вздрогнул, уставившись на невесть откуда взявшегося Лестренжа, протягивающего руку хихикающей даме. - Что... - непонимающе начал Малфой, но тут до его слуха донеслась музыка, и Люциус расслабился. - Разумеется, - благодушно отступил он, позволяя увести блондинку на танец. Все это было ему только на руку, поскольку теперь можно было безбоязненно отправиться следом за Снейпом. Северус, остановившийся у какой-то двери, прислонился плечом к стене. В Малфой-меноре было столько комнат и потайных ходов, что кабинеты в Хогвартсе было запомнить в разы проще. Снейп залпом допил вино. Он все балы простаивал у стены. Сначала в Хогвартсе в бытность студентом, потом у Малфоя, будучи пожирателем, теперь снова в Хогвартсе, но уже в роли преподавателя, и снова у Малфоя... Замкнутый круг. Но он никогда, даже в страшном сне, не забудет, как Люциус учил его танцевать. Северус отставил пустой бокал, и он тут же исчез в ручонке домовика. Вино подогревало душу. Северус смотрел на Нарциссу, тоже одиноко сидящую, и получал чисто эстетическое удовольствие: на другое его тело было в любом случае неспособно. Но вот кто-то пригласил и ее. Гойл! Глаза Снейпа блеснули, словно он был ее мужем, а не Люциус. - Уж не соизволишь ли ты скучать? - вкрадчивый голос Люциуса раздался откуда-то сбоку, а следом выплыл и сам хозяин бала. В руках у него по-прежнему был бокал вина, но уже другой. Снейп вздрогнул. Ни казни пожирателей, ни прихоти Воландеморта, ни профессор Трелони в маске из икры поющих жаб не могли заставить Снейпа показать свой испуг или неготовность к чему-либо. Но у Малфоя был просто талант ставить зельевара в положение, уничтожающее честь и достоинство любого мужчины. Хоть даже раком ставил его сам Снейп. В прямом смысле. - Не соизволишь ли ты сохранять хотя бы вид верности? Жене! - через мимолетную паузу добавил зельевар ключевое слово, стаскивая маску. Это был фарс с масками, что у пожирателей, что на балах.　 Люциус был очень удивлен. И выглядел удивленным. - Верность? Что это? - улыбнулся он, затем покачал головой. - Раз уж я, по твоим словам, столь неверен, сохрани верность ей хотя бы ты, - Люциус указал тростью на маску, что стащил Снейп. - Это - ее пожелание. Чтобы все были в масках. Ты же не хочешь расстроить Нарциссу? Люциус мягко улыбнулся вновь. Он отлично знал, с каким трепетом Снейп относится к его жене, и полагал, что знает истинную причину. Профессор слишком сильно чувствовал вину перед слабой женщиной. И стремился загладить ее, всеми возможными способами. Снейп нехотя натянул маску обратно, и она с радостью приняла его лицо в свои холодные объятия. - А ты не думал, что маски лишь для того, чтобы не все видели, что ты воркуешь с кем-то, когда твоя жена сидит в одиночестве? - зло прошипел Снейп, чуть склонившись к уху Малфоя. Люциус облизнул губы. - Нет, не думал, - откровенно признался он, покачивая бокалом и долгое время ощущая на своей щеке дыхание Снейпа. - Я не думаю над желаниями моей любезной Нарциссы, а просто выполняю их. Он вновь приятно улыбнулся. Две маски на лице - это перебор. Снейп поймал на себе пару взглядов из-под масок. И обладателя одного из них даже не признал. Это Северусу крайне не понравилось и, вытянувшись в струнку, он процедил сквозь зубы:　 - Лорд Малфой, можно вашу аристократическую задницу на пару слов наедине? Северус сам поморщился от того, насколько не раздраженно, а пошло это прозвучало. Люциус приподнял брови. - О том ли ты говоришь, о чем я думаю? - осведомился он, делая все же пару глотков вина, дабы освежить пересохшее горло. Слух уловил последние аккорды музыки. - Ты всегда думаешь только об одном, - зло пробубнил себе под нос Снейп, открывая дверь перед Малфоем. Северуса раздражала та легкость, с которой Малфой говорил о пороке, который связывает их уже столько лет. Так он еще и шутил так, что Снейпу было просто не подобрать ответных слов, чтобы не чувствовать себя краснеющим подростком. А Люциус всего лишь играл. В комнате, между тем, было темно. - Где у тебя здесь свет? - раздраженно спросил профессор. - В волшебной палочке, - по голосу было слышно, что Малфой улыбается. Затем послышалось "Люмос!", и под потолком зажглась маленькая аккуратная люстра, не чета той, что висела в большой зале, где сейчас толпились гости в ожидании следующего танца. Люциус прошел на середину комнаты, огляделся, будто не узнавая ничего из обстановки, и повернулся, взметнув аккуратно собранные в хвост волосы. Это была какая-то тайная даже для него комната. Или он очень давно здесь не был. - Итак, - благожелательно проговорил он и прищурился, все же отпивая из бокала, - что ты хотел бы обсудить? Какие-то новости из Хогвартса? Драко что-то натворил? Снейп в три шага оказался около него.　 - Что это была за женщина? - выпалил Снейп с излишней импульсивностью, снова срывая маску и кидая ее на стол за спиной Малфоя. Ему было не за себя обидно, разумеется. За Нарциссу. Снейп поражался Люциусу: как, имея все, можно это не хранить? Люциус равнодушно смотрел на Снейпа сквозь вино в бокале. Ему хотелось улыбаться и весьма довольно, но и такая игра в злого Снейпа была весьма привлекательна. Что ж, он подыграет, раз Снейп решил сделать из себя блюстителя прав Нарциссы. - Самая обычная женщина, мой друг, - мягко отозвался Люциус. - Две руки, две ноги, между ними... - Люциус замолчал с улыбкой, видя, как на щеках взрослого мужчины расцветают пунцовые пятна. - А между ними твой непомерный интерес! - фыркнул Снейп, даже не понимая, что Люциус вновь играет с ним. Если бы он не был столь ослеплен своей злостью, то непременно заметил бы это. Снейп в голове прокручивал знакомых женщин, которых у него, в сравнении с Малфоем, было не столь много. Сощурился. Рост. Вьющиеся локоны Ямочка на подбородке... - Не мисс Скитер ли это была? Снейп даже замер от своей догадки. Это же катастрофа! Малфой поморщился. Игривое настроение моментально улетучилось. Иногда он просто опасался проницательности зельевара. - Даже если и она, то что? - не в своем стиле буркнул Малфой. - Ты хоть представляешь, что она одним росчерком пера может сделать из тебя последнюю сволочь? И будет не так далека от истины! – с долей ханжества заявил зельевар. Люциус лишь ухмыльнулся в ответ: - Какая чудная забота обо мне... Снейп медленно стащил маску с Люциуса, глядя на него с долей отвращения. - И не надейся, что если ты ее трахнешь, и ей это понравится, то она сделает из тебя святого, - прошептал Северус. Люциус прищурился и протянул руку ладонью вверх. - Будь любезен, - холодно попросил он. И добавил еще до того, как Снейп решил, возвращать маску или нет: - Рита играет в другом лагере, к слову говоря. И я вовсе не обязан был тебе это сообщать. Он действительно был не обязан оправдываться, однако, зачем-то сделал это, и теперь чувствовал себя некомфортно. - Сомневаюсь, что она на стороне аврориата, - отчеканил Северус и с силой вложил маску в ладонь Люциуса. Заметил легкое замешательство Люциуса. Напрягся, снова прокручивая информацию в голове. Люциус взвесил маску в ладони, но она была словно из воздуха. - Скажи, ты любишь женщин, Северус? - как-то очень задумчиво спросил он. - Больше, чем мужчин. Если ты об этом, - но Северус с наивностью ребенка и упорностью гиппогрифа не понимал, к чему клонит Люциус, хотя абсолютно точно знал, что тот юлит. Северус отвел глаза, ощущая, что на бледных щеках снова проявляется излишний румянец. Он вновь ощутил, что банально стеснялся связи с Люциусом, боясь признаться в этом даже самому себе. Особенно самому себе. Он не любил быть посмешищем. На это ему и студенчества хватило. Люциус снисходительно улыбнулся Снейпу, видя, что тот начинает замыкаться. - Я не о тебе или обо мне, Северус, - жестко сказал он. - Рита никогда не напишет обо мне плохо, если я сам не попрошу. Пока не решит объявить всему магическому миру о том, что любит женщин. У нас это не приветствуется, как ты помнишь. И да - Люциус злился, потому что как бы ни старался, он не сможет доказать ей, что может быть хорош и в постели. Но и торжествовал тоже, потому что у него есть отличные поводья, на конце которых - Скитер, и он может за эти поводья дергать. Пока что. - Откуда... С чего ты взял такую глупость?! - Северус не верил. Люциус часто подлавливал его, пользуясь нездоровым доверием мальчишки. Люциус деланно сосредоточенно принялся поправлять манжеты. - Ах, Северус, - вздохнул он, краем глаза следя за нервничающим по его вине Снейпом, - слухи иногда стоит проверять. Я проверяю их всегда. Даже если они меня не касаются. Особенно, - подчеркнул он голосом, - если они меня не касаются. Потому что всегда могут коснуться впоследствии, и лучше быть готовым. Впрочем, о Рите он узнал случайно: имел несчастье лицезреть ее подвыпившей и печальной. С той поры она очень много пишет под его диктовку. Как эта... как же называется у магглов такая специальная женщина? Секретарша! Снейп остановился. Потер переносицу. - Прошу меня простить, мне пора, - сухо отозвался зельевар. И его растерянности не было конца. Снейп направился к двери. Люциус с непонятной усмешкой наблюдал за ним и окликнул только у самой двери, следом подойдя к Снейпу ближе. - Ты все еще ревнуешь меня к Рите? - усмехнулся он, кладя Снейпу руку на плечо. Снейп фыркнул. - У меня нет никаких прав на ревность, - спокойно и размеренно произнес Снейп. Потому что это был правильный ответ.　 Однако руку не стряхнул и плечом даже не повел. Но менее одиноко от этого не становилось. Люциус прищурился, подумал немного и одобрительно кивнул. - Неплохо, - резюмировал он. - Это все, о чем ты собирался со мной поговорить? Он пытливо заглянул в глаза Снейпу, будто надеясь прочесть там что-нибудь нужное. Северус немного помолчал.　 В глазах можно было увидеть вселенскую грусть, да и то только опытному человеку. Зельевар неуверенно коснулся огрубевшими кончиками пальцев тыльной стороны руки Малфоя, все еще покоящейся на плече. Он был не уверен в своих действиях и никогда не становился инициатором, но сейчас ему банально хотелось хоть немного ласки, и за нее он был готов заплатить, хоть очередным опусканием на колени перед ширинкой Малфоя. Люциус приподнял брови и сумел заставить себя промолчать. Сделать это было невыразимо трудно, но если он хотел добиться ответа, то следовало хоть ненадолго заткнуться. После он всегда сможет отыграться с лихвой, если что. Не увидев никакой поддержки своего внезапного позыва, Снейп отступил. - Да, - кивнул он, убрав руку в карман.　 Люциус был разочарован. Очень разочарован. Но виду не подал или же постарался не подать - кто там разберет. Все его мысли сейчас переместились в Хогвартс, где, может быть, уже открылась Тайная комната, а он не в курсе из-за лишней осторожности. Хотя осторожность лишней не бывает. - Тогда, - спокойно сказал Малфой, - предлагаю вернуться в зал. Вероятно, меня уже ищут. Он сознательно не сказал "нас": кто будет искать Снейпа? Это смешно.　 - Иди, - снова послушно кивнул Снейп. Потом прикусив губу, добавил: - И сделай мне одно одолжение. Танец. Пригласи сейчас Нарциссу, - выдавил из себя улыбку зельевар Люциус снова выглядел удивленным. - Почему бы тебе не сделать это самому? - щедро предложил он. - Я не думаю, что она откажет. - Потому что муж ты, а не я, - развел руками зельевар. Сейчас было забавно учить Люциуса обращению с Нарциссой. Это было тем, чему столько времени учил Малфой Снейпа Люциус засмеялся. - Вот как муж я и вижу: она предпочла бы потанцевать с тобой, а не со мной. Он был добродушен, потому что не замечал ничего странного в отношении Нарциссы к Снейпу. Напротив, был доволен тем, что его жена и его любовник прекрасно общаются. Это общение было прекрасным лишь со стороны. Снейпа мучили угрызения совести. Он-то о Нарциссе знал. Но он и представлять не хотел, что будет, когда уже о нем узнает Нарцисса или кто-нибудь другой. Домовики не в счет, хотя тоже не слишком приятны. - Если бы она знала о твоих маленьких пристрастиях и о том, какую роль я в них играю, полагаю, она бы в корне сменила свое отношение. Люциус презрительно фыркнул. - Мы с ней находимся в тех отношениях, когда можно позволить друг другу... - он замолчал, подбирая слова, - маленькие шалости. Тебе не понять. Идем же. Он вновь был полон снисхождения, когда открыл дверь и вышел в коридор, нетерпеливо поджидая Снейпа. - Дай мне пару минут. Хочу подышать воздухом, - Снейп указал на балкон. Чем меньше они вдвоем выходят из всяких углов, тем меньше его ассоциируют с пожирателями, да и с мужеложцами, пожалуй, тоже. Люциус помедлил чуть, признал просьбу Снейпа корректной и правильной, и кивнул, осторожно прикрыв за собой дверь. Разговор вышел не таким, как он планировал, и все же весьма полезным. Люциус надел маску и бодрым шагом направился в зал. Может быть, действительно потанцевать с Нарциссой? Они слишком давно этого не делали. ***　 Проводив до камина последнего гостя, Малфой с облегчением выдохнул, прислоняясь затылком к холодному камню. Голову приятно кружило. Время перевалило за полночь. В танцевальном зале одиноко плакала скрипка, витающая в воздухе. Снейп танцевал с Нарциссой, дико боясь наступить ей на туфель, украшенный бисером. Считал про себя. Раз-два-три... Но с виду он был спокоен, как и всегда, кружа в легком объятии улыбающуюся жену своего друга. Нарцисса улыбалась ему, от чего в теле чувствовалась окрыляющая легкость, и хотелось самому улыбаться. Раздались одинокие хлопки, и скрипка замолчала, опустившись на стул. Люциус, убрав трость под мышку, стоял в дверном проеме и размеренно аплодировал. Нарцисса тоже остановилась, оглядываясь на мужа. Снейп сделал шаг назад в поклоне, как того и требовали манеры. Лишь один взволнованный взгляд Нарциссы промелькнул по залу и растворился в холодной улыбке. - Вижу, ты последовал моему совету, - ухмыльнулся Малфой Снейпу, демонстративно целуя жену в щеку. - Дорогая, ты была сегодня прекрасна как никогда. Северус отошел в сторонку: участвовать в семейных разборках ему хотелось меньше всего. После обмена парой фраз Нарцисса быстрее должного покинула зал, лишь попрощавшись с Северусом. Люциус, опираясь на трость, встал перед Снейпом. - Останешься на ночь? Твоя спальня всегда ждет тебя. Еще никогда Снейпу не было так не по себе. Не впервые он оставался у Малфоя дома после званого ужина, но впервые он столь явно чувствовал себя третьим лишним. Ему было очевидно, что у Люциуса с Нарциссой не все гладко, что Нарцисса, как может, пытается вернуть себе внимание супруга, а он... Что он? Люциус оставался верен лишь себе и творил лишь то, что считал нужным. - Пожалуй. Нет никакого желания разжигать камин ночью, да еще и на несколько часов, - покривил душой Северус. - Тогда сладких снов, Северус. Дверь в спальню, полагаю, ты найдешь, - мягко улыбнулся Малфой и пошел прочь, отстукивая какой-то знакомый мотив тростью. *** Меряя шагами пол в отведенной ему комнате, Снейп думал о том, как следует ему вести себя дальше. Так больше не могло продолжаться, осознание двуличности давила на сердце. И ладно бы Снейп плохо относился к Нарциссе, ладно бы она презирала его или демонстративно не обращала внимания... Но нет! Жена Люциуса вела себя идеально.　 Ему надо было поговорить с Малфоем. Надо было еще днем. И теперь зельевар, оставив сюртук с тугим воротником на стуле у кровати, пошел к Малфою. В мерцании света факелов он оказался у кабинета Малфоя, где тот обычно его ждал. Но дверь была заперта, и полосы света под дверью не наблюдалось. Тогда зельевар отправился в спальню, где одиноко горела ночная свеча. Сегодняшний белый, шитый золотом, костюм Люциуса был сброшен на пол, но самого хозяина спальни нигде не было видно. Северус заглянул на балкон, однако и там Малфоя не обнаружилось. Открыл дверь в ванную. В купели, раскинув руки по бортам, сидел Люциус, расставивший ноги. Вода доходила ему до груди, лишь искажая его наготу. На бортике стоял полупустой стакан с огневиски, а бутылка покоилась во льду, подвешенном в воздухе безо всякого ведерка. Снейп, не слишком ожидавший здесь найти Малфоя, замер на пороге. Ломаться, как кисейная барышня, Снейпу как-то не пристало, учитывая, что нового для себя Снейп ничего не видел, но и вламываться дальше не позволяла природная стеснительность, поэтому он так и стоял. - Ты еще кого-то ждешь? - ухмыльнулся Малфой, смотря на Северуса через стакан с огневиски. - Нет, - в легкой растерянности оглянулся Снейп, не понимая, с чего можно было сделать такой вывод. - Тогда закрой дверь, а то сквозняка напустишь, - снисходительно улыбнулся Люциус, отставляя стакан. Северус кашлянул, кивнул, смешавшись совсем, и сделал шаг назад, чтобы закрыть дверь с той стороны. Люциус рассмеялся и поднялся в купели, вода струями спустилась по его светлокожему телу, капая с не до конца возбужденного члена. - Куда же ты? - Люциус пригласил Снейпа жестом. - Чувствуй себя как дома, - и сам притворил дверь перед его носом, перешагнув через борт купели. Люциус стоял перед Снейпом, как маггловский Аполлон, уперев руки в бока. Обнаженный и лучезарный. Пара-тройка лишних килограммов на боках, набранные за отсутствие темного лорда, сейчас не бросались в глаза. - Как-то здесь прохладно стало. Не хочешь присоединиться? - гостеприимно предложил мужчина, выжидая свою жертву, как удав. - Не думаю, - помотал головой Северус, оттягивая надоедливый душащий воротник рубашки. От вида голого Люциуса у Снейпа непроизвольно вставало: рефлекс, условный рефлекс, предвещающий секс. Малфой пагубно влиял на сложившийся степенный ханжеский уклад жизни зельевара. - А, по-моему, хочешь. Тебе надо расслабиться, друг мой, - рассудил Малфой, стрельнув слегка замутненным взглядом серых глаз в район пояса зельевара. Снейп перемялся с ноги на ногу, действительно ощущая ноющую тяжесть в паху. У Малфоя был просто талант отключать здравый смысл в голове профессора, спуская его несколько ниже. Однако дисциплинированность зельевара позволяла ему сохранять здравомыслие. Малфой ухмыльнулся и внезапно сдул невесть откуда взявшуюся золотую пыль с ладони прямо в лицо Снейпу. Северус даже не заметил, когда Люциус ее достал, а главное откуда! Снейп закашлялся, отмахиваясь от Люциуса. - Ты сдурел?! Это то, о чем я думаю? - выплюнул с кашлем зельевар, прикрывая рот кулаком. Малфой лишь повел носом, вдыхая пылинки. - Откуда мне знать, что ты думаешь? - пожал голыми, гордо расправленными, плечами Малфой и опустился обратно в теплую воду, подогреваемую волшебством. - Я же говорил, что не хочу - мне не нужны стимуляторы! - фыркнул Снейп, припадая на колени к купели и промывая лицо и глаза. Малфой следил за Северусом, вертя на языке кубик льда из огневиски. Люциус, когда был помладше, иногда баловался Мерлиновой пылью: только она могла заставить хотя бы на несколько часов делать то, что хочешь, не задумываясь о последствиях. Волшебный порошок, стирающий все рамки из сознания. Но с ним надо было быть осторожным, особенно сдержанным аристократам или тем, кому есть, что скрывать. - Неужели ты боишься своих желаний, Северус? - Люциус переместился в воде к бортику, куда склонился Снейп. И взял мокрой рукой его за подбородок. Люциусу не хотелось целовать Снейпа. Вернее, он заставлял себя думать, что ему этого не хочется. Поцелуи - это для женщин. Они любят слюнявить лицо и губы, приходят от этого в полный восторг и задыхаются, позволяя дальше делать с ними, что угодно. Люциусу всегда было угодно многое, поэтому он не сопротивлялся, когда женщины утягивали его в обмен слюной. А теперь он смотрел на Снейпа и понимал, что всем женщинам слишком далеко до него.　 Губы у Снейпа были тонкие и... скупые, Люциус долго подбирал слово, пытаясь вернее описать часть тела Северуса. Неженские, одно слово. Вероятно, именно это обстоятельство и позволило Люциусу потянуться к любовнику с предложением поцелуя. Сердце бешено билось, Люциус не мог никак придумать, что станет делать, отвергни Снейп эту нехитрую ласку. Ведь сам он отверг его сегодня днем. Испугался? Быть может. Или выпил недостаточно. Но Снейп не отверг. Даже чуть приоткрыл губы, словно бы для того, чтобы впустить язык Люциуса внутрь, но явно недостаточно. Впрочем, Люциус и не собирался усердствовать. Простого прикосновения было более, чем достаточно. Пока что. К тому же, от него голова кружилась гораздо больше, чем от всех страстей, разделенных с женщинами. Снейп с силой распахнул прикрытые было глаза. Зельевар любил поцелуи, но это была слишком большая роскошь - не по карману полукровке из тупика Прядильщиков. Малфой улыбнулся, эффект был достигнут: брюки зельевара были готовы лопнуть по швам.　 - Иди сюда, не бойся, - Люциус потащил зельевара на себя, и Снейпу ничего не оставалось, как прямо в штанах и рубашке - ведь ботинки он оставил у ковра еще в спальне - погрузиться с легким плеском в воду. Северус снова поймал Малфоя в скупом поцелуе, словно первый раз пробовал эти губы с оттенком огневиски на вкус. Люциус отстранился, стаскивая рубашку со Снейпа через голову, и, остановившись на середине лица, снова поцеловал освободившиеся губы, вызвав тем самым стон. Пыль действовала, беря свое. Северус поднял руки, позволяя и дальше стаскивать мокрую ткань. Высвободив конечности из плена рубашки, он замер, смотря на улыбающегося, почти откровенно смеющегося, Люциуса.　 Северус не терпел, когда над ним смеялись или называли трусом. Из-за этого, будучи мальчишкой, он часто ходил битым. Не было утра после таких балов, чтобы зельевар не просыпался с чувством, что теперь никогда не сможет смотреть в глаза Малфою, почему и уходил он всегда с рассветом. Малфой же напротив сладко спал, зная, что, пусть и отдавшись, он получал гораздо больше. Снейп ненавидел его за это. Малфоя хотелось придушить, когда тот начинал игру, финал которой был известен им обоим. Руки потянулись сами собой к горлу Малфоя, коснувшись его кожи, ладони обхватили шею, сомкнувшись на кадыке, заходившим под пальцами. Люциус криво ухмыльнулся, смотря с долей ненапрасного недоверия на зельевара, прижимаясь спиной к бортику купели. - Что ты делаешь? - прохрипел Малфой, краснея и хватаясь за руку душащего его мужчины. Такого поворота он не ожидал. Невозможно было просчитать все варианты, особенно с Северусом. И, когда Люциус уперся до боли налившимся кровью членом в живот Северусу, по животу потекла горячая сперма. Люциус почти блаженно прикрыл глаза. В один момент хватка ослабла. И Северус замер, все еще держа руки на шее с раздувшимися пульсирующими венами. Малфою это нравилось! Мандрагоров сын! Северус отступил, смотря на свои руки. Его желание придушить Люциуса чуть не сбылось, а удовольствия от этого Малфой получил все равно больше! Люциус выпрямился, потирая шею, на его губах играла ухмылка. С сосредоточенным видом он смахнул последнюю каплю семени с себя, качнув пальцем быстро теряющий силу орган. - Ты даже это не смог довести до конца. Но, если захочешь повторить… - Люциус облизнул губу, переводя сбившееся дыхание. - Я всегда готов, - коротко улыбнулся он. На самом деле было стыдно. Стыдно за несдержанность. Стыдно, что он и не знал, что руки Северуса даже не на его члене могут принести столь сказочное удовольствие. - И не надейся, - буркнул Снейп, с долей брезгливости смывая вязкую прозрачную, образовавшую потеки, жидкость с живота. Малфой сделал большой глоток огневиски, словно это могло остановить жжение в горле. Заглотив снова кусочек льда, он примкнул к губам зельевара, передавая ему этот кубик. Снейп кашлянул и сплюнул ледышку в ладонь. - Тебе обмена слюной мало? - устало возмутился мужчина очередной прихоти Малфоя. Люциус забрал тающую воду и повел линию от уха зельевара до пупка, оставляя холодный след на разгоряченном теле, затем оттянул пояс брюк и скинул туда льдинку, снисходительно похлопав незадачливого профессора зелий по ширинке. Северус, неотрывно смотря на Люциуса, словно загипнотизированный, тут же быстро стащил с себя брюки вместе с бельем, усевшись на бортик. Решительность исчезла в тот же момент. Член стоял, напрягшись до боли, рука Северуса неуверенно легла на затылок Люциуса, заставляя податься ниже и вперед, другая рука гоняла кожу по члену. Рассеянность Люциуса в поцелуе была ничем в сравнении с сомнениями зельевара. Точнее, в уверенности, что ему откажут, как и всегда, в его неловких и нелепых попытках. Но сейчас он был откровеннее некуда в своих действиях. Малфой улыбнувшись, посмотрел наверх, сощурившись. - Скажи, что ты хочешь, Северус? - Хочу тебя... - выдохнул зельевар, уже слабо понимая, что происходит. Кровь совсем отлила от головы. Он, наконец, признался в этом Люциусу да и себе, тем более, еще вслу! - Хорошо, и что же именно ты хочешь? - выдохнул Малфой в непосредственной близости от оголенной головки органа зельевара, все еще глядя на Снейпа. Люциус играл. Хотел и играл, смотря, как изнывает Северус, удовлетворяя себя у него на глазах. Делая просто так то, что не мог заставить ни под какими предлогами сделать великий манипулятор, коим считал себя Люциус. - Да возьми же ты у меня в рот! - не выдержал Снейп, сжимая свой член в ладони. - Молю... - добавил он гораздо тише, не зная, что на него нашло. Малфой услышал, что хотел, и напряженная плоть скрылась под его губами. Казалось, что тусклый мир зельевара расцветал новыми красками, когда его плоти касался язык. Нескольких однообразных движений хватило, чтобы позыв к семяизвержению пронзил тело. И, конвульсивно дернувшись к своему любовнику в воде, Северус излился ему на грудь парой сильных толчков выдавив из себя густую жидкость. В последний момент он оттолкнул Люциуса от себя. Волна жара прошла по телу, оставляя после себя лишь истому. Люциус на пару мгновений ушел под воду с головой, смывая с себя следы своей слабости. И вынырнул, зачесывая мокрые волосы назад ладонями и выплевывая фонтанчик воды изо рта. Снейп поймал себя на мысли, что Люциус сейчас похож на Драко, и так будет выглядеть его сын, когда вырастет. Вынырнув из своих размышлений, затуманенных оргазмом, по-видимому, Северус поспешно забрал один из двух стаканов с огневиски, делая пару жадных глотков, похрустывая льдом на зубах. И все же Люциус ждал его, раз стакана было два. Малфой отсалютовал ему вторым стаканом, под водой неспешно лаская себя рукой: сегодня у него не было никакого желания останавливаться на достигнутом. Северус лишь натянул крайнюю плоть на увядающий член, сцеживая остатки семени. Люциусу нравилось это чуть идиотическое счастливое выражение лица Северуса, когда тот кончал. Секс - это грязно, но у Люциуса сейчас это ассоциировалось с чем-то светлым и чистым, дарящим искреннюю улыбку. Малфой был настроен заставить своего любовника кончить и во второй раз за сегодня, во что бы это ни встало. Люциус чуть улыбнувшись, снова припал губами к губам любовника. Не было никаких надуманных препятствий, чтобы не быть им вместе. Кажется, это и называли любовью. Или наркотическим опьянением. *** В ночи раздался стук в дверь в спальню, где с тяжелой головой Северус час назад, наконец, предался сну, а не разврату с легкой руки Малфоя. Снейп сел на кровати, потирая переносицу и смутно припоминая, где оставил хотя бы брюки. Попутно проклял Люциуса, который не мог смирить свой член, удержав его в штанах. Дверь, которую зельевар благополучно, кажется, забыл закрыть, распахнулась. В лицо ударил свет факелов, и Снейп поднял руку, защищаясь от слепящих бликов. На пороге стояла Нарцисса, в шелковом темно-зеленом халате. - Северус, - негромко сказала она, - Люциус у тебя? Сердце Снейпа упало. У Северуса часто было ощущение, что Нарцисса обо всем догадывается. Она была умной женщиной, не в пример сестре. А тут он понял, что Нарцисса действительно в курсе всего, что происходит. Смотреть ей в глаза было невыносимо, благо, она и сама не очень-то рвалась искать взгляд Снейпа. - С чего ты взяла, что он у меня? - против воли вырвалось у Снейпа. Признаться, сидеть голым в постели было как-то некрасиво. Нарцисса засмеялась вдруг, хотя Снейп не видел абсолютно ничего смешного в том, что сказал. Если только сама ситуация могла заставить его улыбнуться, но и то горько. Засмеялась и прижалась плечом к дверному косяку. Лицо ее было усталым и немного осунувшимся. - Я все знаю, Северус, - вздохнула она. - Знаю слишком давно. Нарцисса прошла в спальню, притворив за собой дверь. Снейп отодвинулся на кровати, подтягивая одеяло выше на грудь. Сказать, что было неуютно - это ничего не сказать. В висках зашумело, захотелось лечь обратно и закрыть глаза, чтобы не видеть Нарциссу. - Знаешь? - севшим голосом пробормотал Снейп, чувствуя, как сухо в горле. - Знаешь... Нарцисса прошла дальше в комнату, остановилась у кровати. Она смотрела на Снейпа в упор, и он видел осуждение в ее взгляде. Неудивительно. - Он каждый раз говорит, что уходит к тебе. А возвращается лишь под утро, - женщина говорила совершенно безэмоционально, будто оставила все свои эмоции где-то далеко, чтобы они не мешали ей. - Я так ему верила... Я надеялась, что... Дыхание у нее прервалось на секунду, Нарцисса сделала отчаянный судорожный вдох и заплакала вдруг, закрывая лицо ладонями. Снейп сидел, как пришибленный. Он понимал, что следует попытаться успокоить Нарциссу, но не мог даже представить себе, что сказать, что сделать. Обнять? Извиниться?　 Он быстро обмотал легкое покрывало вокруг бедер и, поднявшись, сделал шаг вперед. В тот же самый момент Нарцисса отшатнулась от него, качая головой и выставляя вперед руку, создавая преграду между ними. - Не нужно, - прошептала она. - Все нормально. Это просто слезы. У Снейп болело в груди. Он готов был убить себя - и Малфоя заодно! - за то, что они причинили столько горя этой ни в чем неповинной женщине. - Прости, - все же сказал он, не зная, как можно простить за такое, не понимая, как можно вообще просить прощения.　 Нарцисса подняла на него грустный взгляд, и слезинка застыла у нее в уголке глаза. - Не нужно, - выдохнула она. - Ты же здесь ни при чем, я просто думала, что... Нарцисса не договорила, и Снейпу открылась возможность осознать услышанное.　 - В каком смысле - ни при чем? - медленно переспросил он, потирая ладонью щеку. - Я ведь... - Я знаю, что у Люциуса есть любовница, - перебила его Нарцисса. - Было нечестным ловить тебя вот так, заставлять оправдываться за него, ведь я знаю, что он твой лучший друг... Снейпу требовалось время, чтобы прийти в себя. Он уже был готов признаться во всем и навсегда закрыть себе путь в этот дом, а тут такой поворот. Северус снова сделал неправильные выводы. - Я... - Снейп открыл рот, чтобы не дать Нарциссе и дальше вязнуть во тьме непонимания, чтобы прояснить ситуацию, чтобы признаться и снять с сердца груз. Но вместо этого выдохнул, коря себя за малодушие. - Поверь, у Люциуса нет любовницы. Я готов повторить это под Веритасерумом, потому что я бы знал. Но ты единственная женщина в его сердце. Действительно, Снейп же не был женщиной, и прямо уличить Малфоя в любовной связи с женщиной ему не удавалось ни разу. Люциус всегда был отличным манипулятором, им же и остался. Нарцисса выдохнула, как показалось Снейпу - облегченно. - Это очень мило с твоей стороны, но я же знаю Люциуса. И вижу, когда он увлечен. И... - Нарцисса внимательно посмотрела на него. Снейп прикрыл на мгновение глаза. Он уже давно боялся этого разговора. Все поджилки тряслись от страха, что придется признаться обо всем в лицо, и от боли, что он причинит Нарциссе. Однажды из-за него уже погибла женщина, которую он любил. - Люциус любит тебя, - беспомощно сказал он, когда молчание затянулось, и нужно было уже что-то сказать, чтобы заполнить неловкую паузу. - Он просто... Снейп сбился, подбирая слова. - Просто - что? - грустно поинтересовалась Нарцисса. - Просто хочет секса на стороне? Этого я ему никогда не могла запретить, но тут уже его душа не со мной, а не только тело... Снейп беспомощно пожал плечами. Он и сам не понимал, зачем Люциусу он и все остальные, с кем Малфой наверняка проводит иногда время. - Он мужчина, - снова попытался Снейп. - Может быть, у него есть какие-то фантазии, которые он не может осуществить с тобой. Это было плохое объяснение для Нарциссы, по-прежнему любящей своего мужа и готовой ради него на все, Снейп видел это по глазам. И вновь принялся корить себя за то, что не умеет разговаривать с женщинами. Особенно - с расстроенными. Нарцисса подступила вдруг к нему, на расстояние вдоха. - А ты, Северус? - спросила она пытливо так, что Снейп растерялся. - Ты - мужчина? Снейп не ожидал подобного вопроса и не сразу нашел, что ответить. - Я привык считать, что да, - осторожно ответил он, не понимая, к чему клонит женщина. А Нарцисса привстала на цыпочки, ухватилась за напрягшиеся плечи Северуса и коснулась губами сжатых губ. Это, несомненно, был поцелуй, и Снейпа бросило в жар. Он привык к жадным и требовательным поцелуям Люциуса. Поцелуй Нарциссы был совсем иным: теплым, нежным и почти целомудренным. От понимания того, что он целует жену Люциуса, Снейп сбился с дыхания. А от понимания того, что он целует женщину, он почувствовал возбуждение, но, благодаря Люциусу, просто выдоившим его до последней капли час назад, физически не был ни на что способен. Почувствовав это, Снейп моментально отступил, мотая головой. Перед глазами у него скакали дрожащие пятна. - Мерлин, Нарцисса... - это было всем, что он мог сказать. Выдохнув и смотря прямо в черные глаза, Нарцисса развязала легким движением пояс халата, накинутого на голое тело, и шелк сполз к ее ногам. Паника в голове у Северуса нарастала с каждым движением женщины. Он понял, в какие моменты Люциус допускает его до себя, и сам уже был готов принять его в себе сейчас. Но у него не встало и при виде прекрасного обнаженного женского тела. Нарцисса вновь подалась к нему, но на этот раз Снейп был готов и, сдернув покрывало со своих бедер, укутал им Нарциссу, стремительно перейдя ей за спину. Теперь голым был он и молил Мерлина, чтобы больше никто не пришел.　 - Мы не можем, - мягко сказал он, давя дрожь. - Почему? - просто спросила Нарцисса, и это было самым сложным вопросом из всех, которые она только могла задать. Снейп выдохнул. - Ты - жена Люциуса, - напомнил он то ли себе, то ли Нарциссе. - А я - его друг. И твой друг тоже. Друг, который хочет переспать с женой Малфоя. Друг, который спит с самим Малфоем. Снейп не узнавал себя. Это был не он, а какой-то похотливый павиан, внезапно пустившийся во все тяжкие. И, разумеется, он винил в этом дурное влияние Малфоя. Нарцисса улыбнулась и осторожно опустила руку на голый живот Северуса. Раньше, чем он смог что-то сделать, рука оказалась на паху Снейпа, мягко и почти невесомо касаясь его. Ощущения были до боли знакомыми. - Я тебя не привлекаю? - с монотонностью Полумны спросила Нарцисса. - Ты безумно привлекательна, и, уверен, многие мужчины отдали бы все за ночь с тобой, но ты жена Люциуса... - Северус не знал, что добавить, чтобы расписаться в собственном бездействии. - Я хотела всего лишь раз отомстить ему... - медленно проговорила Нарцисса, перекладывая свою руку с члена Северуса ему на запястье. Снейп с облегчением выдохнул и покачал головой. - Нет, не хотела. В тебе говорит отчаяние, а оно - не лучший советчик. Его трясло. И уже не столько от возбуждения, сколько от ситуации в целом. Нарцисса молчала, в ее голове складывалась мозаика из осколков слов и действий Северуса и ее мужа. А что если они оба не лгали? И любовницы действительно нет. Муж уходит постоянно к Снейпу и проводит с ним времени больше, чем с женой, даже, когда Воландеморта больше нет. Северус же не может сдержать себя, когда возбужден, в этом она убедилась лично. Хотя его тело никак не реагирует на женскую ласку. И Снейп избегает женского внимания... А про Люциуса ходили слухи еще в Хогвартсе, но он всегда говорил, что "Слухи придумывают слабые про сильных, чтобы они со временем стали легендами". Нарцисса вдруг замотала головой, вырываясь из вынужденных объятий, прижимая сжатый кулак ко рту и покусывая указательный палец. - Я не хочу знать, нет! Нарцисса закуталась в одеяло, словно в теплый плед, оставляя Северуса стоять в непонимании голым посреди комнаты. А затем покинула комнату, оставив после себя незримый флер горечи и желания. Снейп дрожащими руками закрыл за ней дверь и повалился на кровать почти без чувств. Это было ужасно. Он сам был ужасен. Что же делать, что делать... Одно он знал точно: Люциус никогда не узнает о том, что едва не случилось здесь и сейчас. По крайней мере, от него. *** Утром Северус проснулся с первыми лучами солнца. Осушив два стакана с водой, стоявшей в графине на тумбочке у кровати, потер переносицу. Какой странный сон. Нарцисса... Снейп сел на кровати и поежился от холода. Одеяла не было, а на полу лежал женский шелковый халат. Мастер зелий бы многое отдал за то, чтобы это оказалось сном, но, увы, это была реальность. Пребывая в некой растерянности по поводу событий прошлой ночи, зельевар умылся, побрился заклинанием, расчесался и стал одеваться. Хотелось уйти раньше, чем он сможет встретиться глазами с Нарциссой, или прежде, чем Малфой станет отпускать шуточки про сегодняшнюю ночь. Было стыдно, да и на уроки опаздывать было неприемлемо. Вечер и ночь оставались словно в дымке затуманенного разума, пока зельевар проходил по пустым коридорам Малфой-менора, таким же пустым и темным, как его голова сейчас. Когда он спускался по лестнице, то услышал гневный вопль Люциуса. - Как? Скажите мне, КАК можно уронить табакерку с пылью сразу в две бочки вина?! Люциус явно был вне себя от ярости. Северус заглянул в приоткрытую дверь на кухню. Там Малфой стоял в одних пижамных штанах перед кучкой домовиков в тряпицах. - Это Добби, хозяин, - вышел один из домовиков с опущенными от страха ушами. - Добби убирался у Хозяина, но на кухне сломалась бочка. и Добби позвали на помощь. Золотой порошок упал с полки и ударился о край одной бочки и просыпался в нее, а потом в другую... На висках Люциуса выступили вены. - Да вы могли отравить своего хозяина!! - брызжа слюной, отчеканил Малфой. Домовики заскулили, что этого никогда бы не произошло, пока они живы. - Салли все попробовал - это не яд, - икнул один из эльфов, вышедший из толпы. У него был слегка поддатый вид и пивное брюшко. - Идиоты! - провопил Люциус, замахиваясь на них тростью так, что все пригнулись. - А ты, - указал Люциус на Добби, смотря на того, словно хотел испепелить взглядом. - Накажи себя, а потом будешь сопровождать меня везде, я понаблюдаю за тобой. Люциус пошел к двери, и Снейп поспешно скрылся в камине: он уже опаздывал на урок. Добби шел к утюгу, чтобы пришпарить себе уши, но он знал, что отвлек хозяина от Гарри Поттера и Хогвардса. Так же, как он знал, что Хозяина ничто не может отвлечь, кроме его самого и его желаний.