Heavy rain

— Ты вовсе не обязан ехать со мной, Энакин, — немного неуверенно начал Оби—Ван, скрывая за бравадой свое волнение. — Ты мог бы остаться на Корусанте и отдохнуть денек. — Все в порядке. К тому же, Совет сам назначил нас с тобой. — сухо ответил Энакин.       Вместе с Кеноби они направлялись к Астрей — планете, на которой рабство процветало во всей его красе. Энакин, как бывший раб, вряд ли мог похвастаться рвением к миссии в этот раз, но гордость и самолюбие джедая просто не позволили ему отказаться, поэтому он всячески делал вид, что ему все равно(это было не особо заметно), чего было не сказать о Кеноби. Оби—Ван, несмотря на то, что уже не являлся учителем Энакина, все равно был немного обеспокоен — от этой миссии зависит многое. Ради этого стоило даже заключить контракт с Девитисом эт Купрусом — пожалуй, одним из самых богатых и влиятельных рабовладельцев. Девитис был очень своенравным, мнительным и хитрым человеком средних лет, прослывшим по всей галактике как "Король тысячи рабынь". Рабынь у него и вправду было очень много. Он полагал, что "чрезвычайно благосклонен и великодушен по отношению к ним", поэтому считал неблагодарностью, когда кто—то из его рабынь—служанок огрызался или противился ему.       Практически весь полет до Астрей прошел в тишине. Лишь изредка кто—то из джедаев произносил несколько слов, в основном по техническим вопросам, и тут же умолкал. Как только они подлетели к пункту назначения, Оби—Ван внимательно посмотрел на Энакина и сказал: — Энакин, я тебя очень прошу, сдерживайся, эта миссия на самом деле важна.       Скайуокер недовольно хмыкнул. Сдерживаться и правда будет очень трудно. — Идем на посадку, — голос Оби—Вана словно звучит где—то вдалеке.       Звездолет джедаев осторожно опускался в атмосферу Астрей и через некоторое время удачно приземлился. Энакин открыл трап, вышел наружу и закашлялся. Они приземлились в джунглях, запах флоры которых был достаточно специфичным — слишком сладко и приторно. Вокруг летали фиолетовые кайтхоки — крайне милые и безобидные птицы. Перелетая с лозы на лозу, они тихонько щебетали. Повсюду было много цветов. Казалось, в таком райском местечке просто не может быть рабства.       Наступая грубыми сапогами на цветы, джедаи, направляемые Силой, отправились в путь. Через некоторое время они пришли к пышно украшенному дворцу. — Впечатляюще, — протянул Оби—Ван. — Не хиленько так, — согласился Энакин.       Миновав дорогу, выстланную цветными камнями, из которых складывался рисунок, они открыли дверь, за которой их ждала симпатичная тви'лечка, которая приветливо улыбалась, но глаза ее были полны тоски и грусти. — Добро пожаловать, мастера джедаи. Господин Купрус ждал вас. Пройдемте со мной, — она поманила их рукой. Энакин посмотрел на ее руки — те были исцарапаны и немного опухли. Тви'лечка, словно догадавшись о том, что думает Энакин, спрятала их за спину.       Они шли через длинный коридор, каждый шаг отдавался гулким эхом. Повернув направо, они пришли в огромный зал, который был заполонен рабынями разных возрастов - от десятилетних девочек до взрослых женщин. Помещение напоминало муравейник: рабыни сновали туда—сюда, кто с посудой, кто со стопкой полотенец, надзиратель время от времени выкрикивал: — Ну же, шевелитесь! Быстрее! Быстрее! Господин Купрус не любит ждать!       Вдруг одна из служанок, девочка лет двенадцати, споткнулась и уронила все, что у нее было в руках: фарфоровые блюдца и четыре хрустальных бокала. Осколки звонко разлетелись перед ней, а сама она упала и расцарапала колени и ладони о них. Девочка поняла, что наказания не избежать, и зажмурилась. Надзиратель громовым голосом крикнул: — Пятнадцать ударов плетью!       Помощник надзирателя схватил девочку за локти, резким рывком поднимая ее с пола, и потащил ее к нему. Ее ноги волочились по полу как у безвольной куклы, и никто не думал постоять за нее. Никому не хотелось наказания. Мужчина толкнул ее на небольшой стол, где проводилась кара над провинившимися. Служанка сжалась и задрожала. Надзиратель медленно подошел к ней, наслаждая моментом, разорвал тонкую рубашку так, чтобы спина оказалась обнаженной. Ему доставляло удовольствие чувствовать страх жертвы, чувствовать, как она ждет, когда плеть со всей мощи ударит ее тело. — Итак, Эвил, что там у нас на этот раз? — смакуя каждое слово, произнес он. Эвил ответила ему громким всхлипом. — Значит, сегодня не хочешь разговаривать? Ну ладно, — хмыкнул он, пожав плечами и занес плеть над головой. — Стой! — пронзительный крик остановил надзирателя. Он удивленно поднял брови, явно недоумевая, что кто—то осмелился перечить ему. — Не трожь ее!       Другая девушка - постарше - ловко проскользнула к столу и столкнула с него Эвил. — Убери от нее свои грязные руки, урод, — рабыня попыталась ударить надзирателя, но тот схватил её за руки, а потом сжал подбородок, подняв его кверху. — Милая—милая девочка, — наигранно—ласковым голоском пропел он. — Никак не найдем мы с тобой общий язык. Я думал, мы подружимся, а ты оказалась такой дрянью. Видимо, наши прошлые встречи ничему тебя не научили, — он вздохнул. — Сорок ударов!       По залу прошел взволнованный гул — это почти равносильно смерти. Энакин со всей силы сжал кулаки. Рабыня ему кого—то очень—очень сильно напоминала, но только вот он никак не мог понять кого. Он определенно ее знал. — Энакин, успокойся, — прошипел Оби—Ван. Энакин заскрежетал зубами. Его рука непроизвольно потянулась к мечу, но Кеноби ударил его по рукам. — Не вмешивайся, нам это ни к чему.       Надзиратель замахнулся. — Раз! — крикнул он. Рабыня стиснула зубы, не выдавив ни звука. — Два! — девушка охнула. — Какое...Какое право они имеют? — дрожащим голосом выдохнул Энакин. — Энакин, держись, что... Что ты делаешь? — Три!       Энакин со всех ног понесся к столу, сметая всех и вся со своего пути. — Четы... — плеть разорвалась. Девушка сжалась, ожидая удара, но такового не произошло. — Какого черта, джедай? — вскрикнул надзиратель. Рабыня посмотрела на своего спасителя как на бога. Джедай? Спас ее? Она, наверное, спит. — Энакин? — Запыхавшийся Оби—Ван пробирался через толпу. — Энакин? — в который раз удивился надзиратель и чертыхнулся. — Энакин? — как гром среди ясного неба поразила рабыню фантастическая догадка. Глаза ее от удивления полезли на лоб. — Энакин Скайуокер? — Эм, да, — неуверенно проговорил он. Внимательно посмотрев на девушку, он понял. — Тейя? Неужели это ты? — Я, черт возьми, — улыбнулась Тейя и крепко, как только могла, обняла давнего друга. Счастливое воссоединение прервал Девитис эт Купрус, появившись из ниоткуда. — Так, так, так, — протянул он, — Что здесь у нас происходит? — Джедай прервал бичевание, — жалобливым тоном произнес надзиратель. — Я тут не при чем, господин! — С тобой будет отдельный разговор, Руфус, — властно сказал Девитис. — А я пока разберусь с нашими гостями.