Si puer cum puellula

Si puer cum puellula moraretur in cellula, felix coniunctio. Amore suscrescente pariter e medio avulso procul tedio, fit ludus ineffabilis membris, lacertis, labii. Carl Orff «Carmina Burana»*

И зачем он меня к себе вызвал? - думала я, - ведь знает же, что Локи не посвящает меня в свои планы. Я подошла к входу в тронный зал, глубоко вздохнула и прошла внутрь. Один, как всегда, сидел на троне. Я подошла к лестнице, ведущей к трону, и, приложив правый кулак к груди, поклонилась. - Вы вызывали, Владыка? - О да, я вызывал. Я с ужасом подняла глаза - на троне вместо Всеотца сидел мой муж, Локи. Неужели ему все же удалось сделать то, что он так давно планировал? Нет, я не хотела об этом думать.- Что, язык проглотила? Не рада меня видеть? - ухмыльнулся он. - Неужели по мне так заметно?- ухмыльнулась я в ответ. - Ты же, как хорошая жена, должна тосковать без меня. - прошептал он мне на ухо. Ненавижу, когда он так внезапно переносится. - А кто тебе сказал, что я хорошая жена? - парировала я. - А это ты сейчас сама мне докажешь. - его руки легли на мою талию, а зубы прикусили мочку уха. Знает ведь, как меня заинтересовать, сволочь в рогатом шлеме. В следующее мгновение мы уже были в нижних темницах. Они находятся на самом нижнем этаже подземелий, и сюда мало кто заходит, если не сказать, что вообще не заходят. Здесь также самая большая пыточная. В неё-то мы и перенеслись. И там же я обнаружила себя лежащей на столе, подозрительно напоминавший мне алтарь для жертвоприношений. Откуда только он здесь? Локи уже успел приковать к столу мои руки и одну ногу. Пока вторая была еще свободной, я попыталась пнуть любимого мужа, но он не только увернулся, но и начал меня щекотать, причем с таким маньячным видом, будто он меня расчленять в процессе щекотания собирается. Хотя через пару минут он перестал меня щекотать и начал мять мою грудь. А его доспехи вместе со шлемом начали медленно растворяться, и вскоре он остался в одних штанах. Его руки уже блуждали не только по моей груди, но и по животу и бедрам. Мое платье уже валялось где-то на полу, а вот веревки на стене начали подозрительно извиваться и ползти ко мне, но я этого уже не замечала. Очнулась я только тогда, когда мои руки были уже крепко связаны за спиной, а я была подвешена в метре от пола. Тут то и началось самое интересное - на Локи начали растворяться штаны. Он встал предо мной на колени, притянул меня к себе и начал целовать. Немного грубовато - прокусил мне губу, но мне это даже понравилось. Руками же опять начал меня ласкать. Пару раз даже ущипнул. Я уже еле сдерживала стоны. Наконец, он ввел в меня палец, а затем - и второй. Выгибаться, вися на веревке, определено куда проще. Он резко развернул меня. Я уже думала, не дождусь. Все же, я скучала по нему, особенно по его телу и золотым рогам. *Если парень с девушкой заперлись в маленькой комнате, счастливо их уединение. Любовь возносится ... и вожделенная игра начнётся в оживших телах, руках и губах. Карл Орф «Кармина Бурана»